13 августа Понедельник

110 лет назад родилась Тамара Макарова, советская актриса, педагог, Народная артистка СССР

14 августа Вторник

150 лет назад родился Джон Голсуорси, английский прозаик, драматург и поэт, Нобелевский лауреат

15 августа Среда

230 лет назад родился Александр Алябьев (ум. 1851), композитор (романс «Соловей»)

16 августа Четверг

115 лет назад родился Юрий Рерих, русский ученый-востоковед, лингвист, путешественник

17 августа Пятница

75 лет назад родился Муслим Магомаев (ум. 2008), оперный и эстрадный певец, Народный артист СССР

18 августа Суббота

235 лет назад в Санкт-Петербурге торжественно открыт памятник Петру I («Медный всадник»)

19 августа Воскресенье

80 лет назад родился Александр Вампилов (ум. 1972), советский драматург, прозаик, публицист

Сегодня 18 августа 2018 года: 235 лет назад в Санкт-Петербурге торжественно открыт памятник Петру I («Медный всадник»)

Читая Горького и других классиков....

2 ЧИТАЯ ПИСЬМА И НАПУТСТВИЯ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ. (Продолжение).

C03115C3-A05F-40B8-A84E-FB5BADA62206.jpeg  

4

М. Горький написал немало писем начинающим писателям. В советские времена было принято писать письма известным писателям и поэтам и спрашивать у них совета. Или писать о прочитанной книге автору и высказывать при этом своё мнение о ней и ее героях.

В различных городах при учебных заведениях, в библиотеках, дворцах пионеров, домах культуры открывались литературные кружки. К кружковцам приходили литераторы и рассказывали о своей работе, учили начинающих писателей рисовать словами природу и описывать действия героев, создавать образы и т.д.

     В 1928 г. М. Горький получил письмо литкружковцев Покровской профтехнической школы. В своём письме литкружковцы писали, что творчество М. Горького «есть творчество пролетарской идеологии», что он является «настоящим революционером», и у них вызывает недоумение попытка некоторых критиков оценить М. Горького как «попутчика пролетарской литературы».

   М. Горький подчеркнул красным карандашом следующие слова в письме: «…по каким именно признакам нужно определять действительного пролетписателя».

    Письмо М. Горького, его слова о «совести и хитрости» вызвали вопросы у литкружковцев, и они снова обратились к нему с просьбой разъяснить им, что он разумеет под «совестью».

В своем ответе он писал: «Думаю, что таких признаков немного. К ним относится (прописные буквы и оцифровка моя — ЮГ):

  1. активная НЕНАВИСТЬ писателя ко всему, что угнетает человека извне его, а также изнутри,
  2. всё, что МЕШАЕТ свободному развитию и росту способностей человека,
  3. беспощадная НЕНАВИСТЬ к лентяям, паразитам, пошлякам, подхалимам и вообще к негодяям всех форм и сортов...
  4. Уважение писателя к ЧЕЛОВЕКУ как источнику творческой энергии, создателю всех вещей, всех чудес на земле, как борцу против стихийных сил природы и создателю новой, «второй» природы, создаваемой трудами человека, его наукой и техникой для того, чтобы освободить его от бесполезной затраты его физических сил, — затраты, неизбежно глупой и циничной в условиях государства классового...
  5. Поэтизация писателем КОЛЛЕКТИВНОГО ТРУДА, цель которого — создание новых форм жизни, таких форм, которые совершенно исключают власть человека над человеком и бессмысленную эксплуатацию его сил.
  6. Оценка писателем ЖЕНЩИНЫ не только как источника физиологического наслаждения, а как верного товарища и помощника в трудном деле жизни.
  7. Отношение к ДЕТЯМ как к людям, перед которыми все мы ответственны за всё, что делаем.
  8. Стремление писателя всячески повысить активное отношение читателей к жизни, ВНУШИТЬ им уверенность в их силе, в их способности победить и в самих себе и вне себя всё то, что препятствует людям понять и почувствовать великий смысл жизни, огромнейшее значение и радость труда.

Вот в краткой форме мой взгляд на писателя, который необходим трудовому миру.»

5

В одной из статей он продолжил своё напутствие советским начинающим писателям:

«Писатель должен твердо знать и помнить, что человек по природе своей не «негодяй», а существо, испорченное отвратительной организацией классового государства, — ГОСУДАРСТВА, которое не может существовать не насилуя людей, не возбуждая в них зависти, жадности, злобы, лени, отвращения к подневольному и часто бессмысленному труду, стремления к лёгкой наживе, дешёвеньким и дрянненьким удовольствиям, к распутству, пьянству и всяким пакостям.

«Вы, молодёжь, должны знать и помнить, что есть люди, которым выгодно и необходимо утверждать, что «НЕГОДЯЙСТВО» есть «врождённое», как говорят они, свойство человека, что оно коренится в его зоологических, звериных инстинктах, внушено и внушается «дьяволом», что все человеческие поступки — «выражение извечной борьбы дьявола с богом за обладание душою человека».

«В основе этой проповеди скрыто стремление ограничить, убить волю человека к лучшей жизни, к свободе труда и творчества, стремление воспитать его рабом классового государства и общества; эта проповедь рассматривает человека только как сырой материал, как руду, из «как руду, из которой можно делать топоры, цепи, штыки, утюги — вообще орудия, инструменты.

«Проповедники этого учения тоже «негодяи», то есть люди, негодные для честной, активной, трудовой жизни, люди, которые не могут да и не хотят представить себе жизни в иных формах, чем те, в которые жизнь цинически и унизительно для трудового народа заключена...».

И М. Горький делает вывод о том что пролетарский писатель должен быть честным; он должен стать РЕВОЛЮЦИОНЕРОМ. Вот его слова: «если вы хотите быть честными людьми, вы должны быть революционерами.» (Том 24. Статьи, речи, приветствия 1907-1928).

6

Читаешь письма писателя и думаешь: ведь он пишет не только о своём времени, но и о наших днях...

   Нельзя в наши дни стать писателем, не изучив досконально материалов Первого съезда советских писателей (1934). Сколько интересного и поучительного можно почерпнуть из докладов и выступлений участников съезда! За год не изучишь! Но изучив, обогатишь себя знаниями о литературе и мастерстве писателя на всю жизнь! («материалы съезда» не трудно найти в интернете. Например, http://www.rulit.me/download-books-240607.html?t=pdf).

Много советских и прогрессивных писателей из капиталистических стран приехало на тот съезд писателей. Они собрались не только для того, чтобы обсуждать проблемы развития литературы, но искать практические пути спасения планеты от агрессий фашизма и происков империализма. Эти поиски путей спасения человечества не менее актуальны и в наши дни....

С основным докладом на том съезде выступил Буревестник русских революций М. Горький. Он остановился на основных вопросах литературоведения, которые были либо не ясны многим или старательно затушёвывались определёнными кругами литераторов. На съезде началась разработка основ новой коммунистической эстетики и литературоведения.

Он рассказал, что история литературы классового общества — это история отрыва литературы от жизни народных масс, что при переходе человечества к новой общественно-экономической формации и возникает необходимость менять не только содержание, но и методы отражения объективно существующей реальности в литературном произведении.

Он говорил о партийности - буржуазной или коммунистической - писателей и всех творческих работников. Он разъяснял, что партийность - это не только принадлежность к какой-либо политической партии, но принадлежность и защита интересов либо класса пролетариата, либо — буржуазии. Другого пути нет.

Буржуазный писатель не сомневается в «справедливости» существования капиталистической эксплуатации трудящихся и придумывает оправдания ее необходимости.  Он учит читателей ненавидеть социализм, «красную» орду. И делает это безостановочно до наших дней. Поэтому и пролетарский писатель обязан доказывать  «справедливости» существования перехода человечества от капитализма к социализму и учить читателей ненавидеть капитализм и буржуазию.

С кем вы, деятели культуры? - спрашивает Буревестник, - определитесь!

Третьего пути не существует. Любой национализм рано или поздно ведет либо к фашизму, либо к иной форме насилия над личностью.

У буржуазии свои герои — воры, преступники, и раскрывающие их преступления сыщики. Любимые жанры — детективы и любовные романы.

    М. Горький постоянно подчёркивал, что писатель не должен отказываться от изучения и усвоения лучших образцов буржуазной литературы и искусства. Только усвоив все классические образцы литературы, искусства, достижения науки и культуры, музыки и архитектуры всех веков и народов, можно стать прогрессивным, а значит и пролетарским писателем.

Он возлагал надежды на новое поколение советских литераторов, выходцам из рабочих и крестьян.

Профессионалам он ставит задачу - учить молодежь писательскому мастерству и в письмах, и на курсах и в только что открытом литературном институте (1932). По инициативе М. Горького для начинающих писателей с 1930 года для них издаётся специальный журнал «Литературная учеба» — 88 лет подряд.

1 ЧИТАЯ ПИСЬМА И НАПУТСТВИЯ М. ГОРЬКОГО НАЧИНАЮЩИМ ПИСАТЕЛЯМ.

45B3D6CA-A4B2-4D97-8F4D-EB9F45A40EDF.jpeg

Читаю статьи и выступления Максима Горького о его личном участии в работе с начинающими писателями. Не жалея времени и сил, он всю свою творческую жизнь вёл переписку с коллегами, читателями и.... с начинающими писателями. Особенно в последние два десятилетия своей жизни.  

1

В 1912 г. Горький писал с Капри П. Максимову: «Мне приходится прочиты­вать не менее 40 рукописей в месяц и каждый день писать три, пять, семь писем. Мой расход на почту не меньше 200 лир в месяц».

О том, какое значение имела эта переписка для самого Горького, он рассказал в «Бе­седе с писателями-ударниками» (11 июня 1931 г.): «Меня спрашивают: интересовался ли я письмами, которые мне присылают, и какого я о них мнения? Было бы странно, если бы я не интересовался такими письмами. Ясно, что я ими интересовался, и, алле­горически выражаясь, я ими кормлюсь. Они дают мне знание той действительности, в которой вы живете, которую вы же и творите. Это тот заряд энергии, который позво­ляет мне говорить с вами таким тоном, которым я говорю, а я говорю с вами, как будто не неделю только приехал, а давно здесь живу. Это значит: я говорю о правде, которую знаю. А знаю я ее потому, что получаю по пятнадцать-двадцать писем в день. Когда люди из глухой щели пишут, как там живут, ругаются, как им трудно и как они все-таки работают, то ясно, что для меня это исторический документ — документ эпохи, и та­ких документов я имею уже тысячи. Со временем это будет материал, который кто-то прочтет, обработает, и я думаю, что этот материал даст действительно изумитель­ную картину тех дней, в которые мы живем» (т. 26, с. 84—85).

Обратите внимание: М. Горький помогал будущим пролетарским писателям ещё до победы Великой Октябрьской Социалистической Революции. Многие ли ныне живущие известные писатели тратят столь же сил и энергии на работу с начинающими писателями, как М. Горький?!

2

Работа крупных писателей и писательских организаций с начинающими писателями стоял, стоит и будет стоять на повестке дня работы в одном ряду с самыми важными идеологическими проблемами, которые решать дано право политическому руководству определенного класса (буржуазии или пролетариата, их партиям), их правительствам и государству. Даже если государство мало помогает писателям выстоять в конкурентной борьбе — это тоже политика правящего класса.  

Данный вопрос поэтому встал перед большевистской партией сразу после победы социалистической революции. К его решению она смогла приступить со знанием дела в начале 1930-х. К этому времени был накоплен определённый положительный и негативный опыт работы с писателями.  С помощью М.  Горького, первого в мире пролетарского писателя, партийные органы разработали основные положения метода социалистического реализма.

В 1920-е годы среди писателей - попутчиков революции и писателей-выходцев из народа - шли поиски новых путей в изображении перемен, происходивших в советской державе. Ни один из известных буржуазно-дворянских творческих методов отражения новой нарождающейся жизни в искусстве и литературе не удовлетворял ни партийных идеологов, ни прокоммунистически настроенных литераторов, работавших в русле эстетики, разработанной революционерами-демократами от Белинского до Плеханова. Разброд и шатания, охвативших круги творческой интеллигенции, привёл к поэтапному созданию нескольких писательских организаций писателей в СССР.

Однако только после вмешательства руководства ЦК ВКП(б), партийных идеологических органов и их сотрудничества с известными писателями, которых возглавил М. Горький, теория социалистического реализма была разработана и провозглашена основой новой художественной — социалистической литературы. Литературы, создаваемой не для развлечения бездельников и паразитов так полюбивших «поэтику» декадентского «серебряного века», а для объединения революционных масс, сумевших восстановить экономику страны, разрушенную белой гвардией под командованием кровавых мясников-генералов вроде Врангеля и Колчака.

Для внедрения этого метода в практику литературной и культурной жизни в стране и проводился Первый съезд писателей и учреждался Союз писателей СССР (август 1934 г.). Произошло это ровно 86 лет назад. С этого момента работой с начинающими писателями занялось руководство Союза писателей.

3

Вопросы подготовки молодых писательских кадров в любой писательской организации постоянно обсуждаются и корректируются в соответствии с конкретными изменениями, происходящими в социально-политической, экономической обстановке и в идеологической сфере.

В 1991 г. Союз писателей СССР ликвидировали, и вместо него новые власти создали несколько писательских организаций в различных странах постсоветского пространства. Буржуазия всех разъединяет, чтобы управлять, чтобы властвовать. При этом сама укрепляет, объединяет свои силы на всех уровнях постоянно.

Разваливая Союз советских писателей, власть исходила из планируемых изменений в политико-социальной сфере. Пролетарские писатели ей не требовались. Нужно было как можно скорее подготовить буржуазно мыслящих писателей всех национальностей. В первую очередь — русских. И подчинить их православной церкви. Разжечь антисоветизм и антикоммунизм в их сердцах. Использовать этих писателей в собственных идеологических целях.

Новая идеология требовала новых подходов к деятельности литераторов. И вопрос о работе с начинающими писателями утратил прежнюю — горьковскую революционность, а классическая советская литература — народность. Об этом свидетельствуют некоторые публикации в СМИ.

  Работа с начинающими писателями, критиками, журналистами, исследователями обычно включает наряду с другими следующие вопросы:

  •    Как следует обучать мастерству и готовить к работе молодого писателя?
  •    В рамках какой господствующей идеологии (буржуазной или социалистической) он должен быть готов работать: ублажать собственников и развращать народ; или звать народ на трудовые подвиги ради счастья всех трудящихся?
  •    Какой классовой ориентации писатель должен придерживаться в своём творчестве? Использовать методы развлекательного постмодернизма или социалистического реализма?
  •    Каким качествами кроме таланта он должен обладать?
  •    Каковы его права и обязанности как «инженера человеческих душ»?
  •    Как он должен участвовать в строительстве новой России?
(Продолжение следует)

5 ЧИТАЯ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦИНА: «Письмо президенту Рейгану». (Окончание).

2CC92DF6-C8E5-4B0D-906E-C76334B386C1.jpeg

4

Грустный, печальный и расстроенный, уезжал А. Солженицын из Великой советской державы. По городам не бродили бомжи, нищие и беспризорные дети. Не стояли проститутки на улицах.

Радостный, гордый, как победитель на белом коне, возвращался он в 1994 г. в один из 15 обрубков державы под названием Российская Федерация.

И вот что он писал в своей рабочей тетрадке через несколько недель путешествия по России, оставшейся без коммунизма, без советских вождей: «Россия сегодня в большой, многосторонней беде. Стон стоит. Деревня работает бесплатно. Крестьянство по-прежнему во власти колхозно-совхозного начальства. Сельское хозяйство может иссякнуть. Врачи и учителя работают уже по инерции долга. Демократии нет. Народ — не материал для избирательной кампании. 63 процента населения или бедны, или нищие. Людям не во что одеться, ходят в старом запасе. Двух буханок хлеба в день уже не купить, нельзя поехать к родным даже на похороны. Позвонить в другой город, другую республику — месячный заработок. Рождение ребёнка — подвиг, почти безрассудство. Вымирают люди среднего возраста, людей низа выбросили из жизни. Москва отвернулась от России».» (Л. И. Сараскина. «Александр Солженицын.», глава «Вектор возвращения. Кавендиш–Магадан–Москва»).

Разве это не правда?!

Многое писателю не нравилось в планах ликвидации СССР. Уже в 1990 г. он срочно сел писать новую программу "Как нам обустроить Россию". Но с обустройством, как теперь стало понятно, он опоздал.

У Рейгана и Буша старшего был другой план: транснациональные корпорации должны  были разграбить все, что смогли бы; и разрушить все, что им мешало бы обогащаться на русской земле. Оставалось только расколоть территорию и население самой РФ на лакомые куски для транснациональных корпораций и уничтожить русский народ (то есть трудящихся).

И только тогда запланированное "ОБУСТРОЙСТВО"  РОССИИ по-Солженицыну и Рейгану завершится!...

Вернёмся к «Письму». В нем он пригласил Рейгана приехать к нему в гости в Вермонт, когда у того закончится президентский срок. Однако американский Президент НЕ ПРИНЯЛ приглашения нобелевского лауреата, потому что для него, господина, он - Солженицын - обыкновенный холоп. Мелкая сошка!

5

Просматривая ещё раз сайты, посвящённые "гению первого плевка", нашёл воспоминания Ричарда ПАЙПСА, одного из крупнейших американских советологов и автора книги «Россия при старом режиме». Он занимался вопросом организации той самой встречи, от которой отказался А. Солженицын.

Пайпс писал в 2001 г., что среди приглашённых на ту встречу к Рейгану были:

  • Андрей Синявский, который был приговорен к 7 годам строгого лагерного режима;
  • Петр Григоренко, кто был заключен в психиатрической больнице;
  • баптистский пастор отец Георгий Винс, отсидевший 3 года в трудовом лагере;
  • Валерий Чалидзе, основатель в 1970 году Комитета по Правам Человека в СССР, где г. Солженицын являлся почетным членом."

Ричард ПАЙПС отметил также, что "ни один из них не сделал столько денег и не жил так комфортно в эмиграции, как г. Солженицын."

Интересно также ещё одно его мнение о писателе: "Несмотря на всю ненависть г. Солженицына к коммунизму, к сожалению, он привил в себе самые худшие черты коммунистической ментальности, а именно, что любой инакомыслящий ему человек становится автоматически его врагом."

Пайпс отметил, что опубликованное Солженицыным «Письмо» поразило его "своей грубостью"; г. Рейган, добродушный человек по своей натуре, прочитав письмо, вместо ожидаемого мною... гнева ограничился лишь следующим комментарием: «Мне кажется, что он рассматривает других приглашенных нами гостей как предателей». Это была очень точная оценка".

Вот еще одно интересное мнение Р. Пайпса: "г. Солженицын рассматривал свой статус равноценно статусу главы государства и (как показывают его воспоминания) считал свой визит в Белый дом оказанием услуги президенту...".

*****

Р. Пайпс. "О КНИГЕ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА «УГОДИЛО ЗЁРНЫШКО ПРОМЕЖ ДВУХ ЖЕРНОВОВ». Письмо в журнал "Новый мир", 2001, No. 3.

https://web.archive.org/web/20130420205018/http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2001/3/

———————————————————

Петр Проскурин, выдающийся русский писатель:

"В самой основе творчества Солженицына заложено зерно национального предательства… Он гнусно оклеветал русского человека, того пахаря и солдата, который не однажды пронес по странам Европы с великим достоинством меч освободителя… Нет нужды защищать русский народ от писателя, душа которого полна злобы к этому народу. Вполне закономерно, что человек, патологически ненавидящий наш народ, пришел к оправданию фашизма. И вполне естественно, что народ, спасший мир от фашизма, с отвращением и брезгливостью отторгнул от себя прислужника империализма» («Слово пробивает себе дорогу», с. 442).

4. ЧИТАЯ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦИНА: «Письмо президенту Рейгану». (Продолжение).

AFF28C38-5A39-4A46-AE8A-ECB10B4328FD.jpeg

3

Самозванец Солженицын напоминает Президенту Рейгану, официально избранному представителю американского народа, о своей верной службе ему, европейской и американской буржуазии и всему империалистическому сообществу: "Я не раз выражал публично, что жизненные интересы народов СССР требуют немедленного прекращения всех планетарных советских ЗАХВАТОВ. Если бы в СССР пришли к власти люди, думающие сходно со мною, - их первым действием было бы УЙТИ из Центральной Америки, из Африки, из Азии, из Восточной Европы, оставив все эти народы их собственной вольной судьбе."

Другим словами говоря, "уйти" означало по-Солженицыну передачу всех стран социалистического содружества и социалистической ориентации под контроль США, во-первых, и во-вторых, означало отказ от поддержки международного коммунистического и рабочего движения, от поддержки Кубы, Вьетнама.

А кого он подразумевает под "людьми, думающими сходно со мною"? Ясно, что он имел в виду ту часть советского мещанства, заражённаую с детства мелкобуржуазными идеалами, нэпманской и кулацкой психологией. Другими славами говоря, Солженицын обещал империалистам сделать то, что натворили через пару десятилетий после «Письма» вожди мещанской закалки Горбачёв и Ельцин.

Он понимал то, чего не понимали ни Брежнев, ни его дружки в ЦК КПСС, - глубины ПРОЦЕССА ПЕРЕРОЖДЕНИЯ коммунистической партии после критики культа Сталина и после удаления Н. С. Хрущевым из партийной программы двух основополагающих принципов: первый - о диктатуре пролетариата и второй - об усилении классовой борьбы в СССР и на международной арене. Не понимали этого и обманутые миллионы членов КПСС, слепо верившие лозунгам деградировавшего ЦК. Признаюсь, что тогда я тоже этого не понимал.

Кто только не мечтал на Западе, начиная со времён Лжедмитрия, о захвате контроля над богатствами всех регионов, включая Россию. И преуспели в этом только в начале 1990-х. И "процесс пошёл". Однако Солженицын после прихода к власти со своими подельниками обещал навести буржуазный порядок и внутри всех социалистических стран. И это были не простые слова.

Он обещал такую власть создать, что ему и ей удастся не только "... прекратить убийственную гонку вооружений, но направить силы страны на лечение внутренних, уже почти вековых ран, уже  почти умирающего населения. И уж конечно открыли бы выходные ворота тем, кто хочет эмигрировать из нашей неудачливой страны."

Солженицын был рад, что Западу удалось уговорить Брежнева начать разрядку напряжённости в условиях обострявшейся холодной войны. Он предлагал только руководству СССР "прекратить убийственную гонку вооружений". Однако он хотел, чтобы "свои" империалистические государства продолжали вооружаться.

Лечение  "внутренних, уже почти вековых ран" предполагало восстановление частнособственнических порядков. Смешно было бы, если он назвал "ранами" великие достижения СССР - космос, всеобщая грамотность населения, отсутствие безработицы и проституток на улицах, самые мощные вооружённые силы, оснащённые новейшим вооружением?!

Врал лжец напропалую о том, что нашёл "уже почти умирающее население" в СССР в 1980-е годы!?  Хлестаков перестарался! Даже американские советологи и журналюги не смогли  обнаружить "почти умирающее население" в СССР.

Такова была политическая программа незадачливого "классика", которую он разработал более 35 лет назад.

Не продолжение строительства социалистического общества рабочими и колхозным крестьянством, а реставрацию капитализма и формирование нового класса буржуазии предполагал он.

Эта часть политической программы и была выполнена американскими, российскими президентами и пятой колонной, воспитанной на писаниях Солженицына и директивах Даллеса, уже в 1991 г. Не случайно, как видим, 2018 объявлен годом А. Солженицына.

Сегодня русская нация (буржуазия и русскоязычная олигархия + бесправный пролетариат + обнищавшее крестьянство  + работающая за копейки интеллигенция) превратилась в самую крупную в мире диаспору. 25 миллионов русских живут за пределами РФ. Уничтожается русская культура и литература. Фальсифицируется история России и СССР не только на деньги Сороса, но и на деньги Кремля. К власти пришли русскоязычные либералы, назначенные из подготовленных чубаисов и кудриных. Они правят бал уже "200 лет вместе".

Как видим, демагогические планы А. Солженицына предполагали уничтожение власти трудящихся в СССР, развал Союза на 15 обрубков, и ограбление всех национальностей, не только русских, транснациональными корпорациями.

Обратите внимание на то, что никто не собирается делать второго шага, предложенного "гением". Никто не направил "силы страны на лечение внутренних, уже почти вековых ран, уже почти умирающего населения." И не направит. Буржуазно-либеральной верхушке некогда о трудящихся думать. Только о собственном кармане!

————————————————

Владимир Бондаренко, русский публицист и литературный критик, журналист. Заместитель главного редактора газеты «Завтра». Главный редактор газеты «День литературы».

    "Всё больше убеждаюсь в том, что Александр Солженицын дан был миру в ХХ веке как чисто русское явление. И в литературе своей, в книгах своих, и в жизни своей.

    Может быть, и изучать где-нибудь позже историю России, историю русского народа минувшего столетия будут — через человеческие типы, через человеческие характеры, именно через таких, как Александр Исаевич Солженицын.

.... Уверен, что "Архипелаг ГУЛАГ" и "Двести лет вместе" — книги равно великие и равно необходимые для дальнейшего развития самого русского народа. Написав о социальной трагедии русского народа, он не мог не написать и о национальной его трагедии".

3 ЧИТАЯ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦИНА: «Письмо президенту Рейгану».

043BEC2D-59AE-43EA-8513-337CF159DE52.jpeg

Вспомним 1974 год. Прошло  50 лет после начала Первой мировой войны. За три года Россия в войне потеряла около/более миллиона человек. Затем годы Гражданской войны народных масс со своими бывшими эксплуататорами из дворян, буржуазии и кровавыми генералами-мясниками. Одновременно русский народ был вынужден изгонять со своей земли оккупантов — армии 14 империалистических государств. Естественно, после восьмилетних войн пришлось восстанавливать разрушенное в годы нашествия хозяйство страны. Только в 1930-е хозяйство было восстановлено. Прошло 15 лет. (1914-1929 гг.)

В 1939 г. началась Вторая Мировая война и с 1941 г. русский и другие народы СССР были вынуждены защищать свою страну от нашествия западно-европейской фашистской орды, а затем почти 10 лет восстанавливать народное хозяйство. Прошло ещё 15 лет. Всего 20 лет из 50 было отпущено судьбой на превращение России из отсталой царской империи в мощную сверхдержаву — вторую в мире. И коммунисты выполнили свой долг перед народом.

Такова была статистика лет войн и мира была для Советской России в 1974 г. При этом следует учитывать возраст нашего юбиляра. В том году ему исполнилось 46 лет (1918-2008). Значит, почти все описанные ужасы и нашествия происходили при его жизни. Сам воевал и видел своими глазами, что вытворяли еврофашисты на русской земле. При его жизни произошло и те трагические события, которые превратили вторую сверхдержаву в полуколонию, сырьевой придаток империалистической системы. К кому обратился за помощью «телёнок, бодавшийся с дубом»?

AA67D195-DF39-4565-A4D1-05D19800699C.jpeg

1

Спустя 9 лет после "Письма вождям", Александр Солженицын написал лично "Письмо Президенту Рейгану" (3 мая 1982).

Оно писалось в соответствии с первым правилом САМОЗВАНЦА: "выдавать себя за интеллигента, принадлежащего к особой касте духовно-избранных людей мира. Эта элита стоит над президентами, правительствами, генсеками и подчиняется только казначеям".

Солженицын не то, что был не доволен, но посчитал себя униженным и оскорбленным каким-то... американским президентом США. История этого письма такова.

По инициативе Белого дома планировалась личная встреча А. Солженицына с Президентом Рейганом. Однако затем план изменили. Встречу заменили церемониальным завтраком с группой бывших советских диссидентов (11 мая 1982). Солженицына включили в эту группу. Обиженный корифей от такого завтрака с подельниками отказался.

Причины были объяснены в конфиденциальном письме Президенту Рейгану. Уже 20 мая оно было опубликовано в "Русской мысли".

В письме Солженицын выразил недовольство тем, что "отдельная встреча со МНОЙ сочтена нежелательной, потому что я являюсь "символом крайнего русского национализма".

"Эта формулировка оскорбительна для моих соотечественников, страданиям которых я посвятил всю мою писательскую жизнь. Я - вообще не "националист", а патриот. То есть я люблю своё отечество - и оттого хорошо понимаю, что и другие также любят своё."

"Страдания" каких соотечественников имел в виду наш "борец за правду"? Тех миллионов крепостных русских крестьян, которых держали в рабстве дворяне и помещики? Которые свергли власть паразитов и вместе с рабочим классом построили новую жизнь? Которые вместе защитили Россию, СССР от нашествия европейских фашистов и весь мир от расизма и коричневой чумы?

Или он имел в виду страдания кулаков, изгнанных из насиженных мест за подпольную войну с властью бедняков и рабочих? Или недобитых белогвардейцев, перешедших на службу новой советской власти и мечтавших о возвращении своих поместий и фабрик? Или власовцев, подобных самому Солженицыну, перешедших на службу еврофашистам?

Что имеет в виду наш "патриот" под любовью к "отечеству"? К какому отечеству? К социалистическому или буржуазно-дворянскому?

Он что-то подзабыл, что единого отечества у населения в буржуазном государстве быть не может. Общество разделено на антагонистические классы, и только ложь и мощная индоктринация населения помогает паразитическим классам держать пролетариат в повиновении. Буржуазные идеологи делают все возможное и невозможное, чтобы внушить трудящимся, как это делается сегодня в России солженизаторами, что их отечество паразитов и господ является одновременно и отечеством холопов.

Поэтому русский патриотизм лжеца является по сути буржуазным. Не интернациональным. Он никогда и не был интернационалистом. Никогда не признавал ни "Морального кодекса строителя коммунизма", ни марксизма, ни классовой борьбы пролетариата с эксплуататорами.

Общественного строя, страшнее коммунизма, для него на свете не существовало. Писатель был стойким классовым врагом пролетарской власти. Он ненавидел социалистическую культуру, социалистический реализм, социалистическое искусство и тд.

Автор письма американскому Президенту возмущён тем, что "сегодня в мире русское национальное самосознание внушает наибольший страх: правителям СССР - и Вашему окружению. Здесь проявляется то враждебное отношение к России как таковой, стране и народу, вне государственных форм, которое характерно для значительной части американского образованного общества, американских финансовых кругов и, увы, даже Ваших советников. Настроение это губительно для будущего обоих наших народов."

Правителям и трудящимся всех национальностей в СССР, творцам интернационального Союза пролетариев всех кровей, национализм был чуждой идеологией. "Окружению" американского Президента советский и пролетарский интернационализм считался более опасным.

2

Солженицын верил в то, что он и враги социалистического переустройства мира рано или поздно вернутся к власти, установят свою диктатуру и вновь начнут эксплуатировать русских трудящихся, как это было до 1917 г.

Следует отметить, что в этом предсказании проявилась ДАЛЬНОВИДНОСТЬ русского писателя. Он вышел на бой с "вождями" только после того, как понял, что отказавшись от диктатуры пролетариата на XXII съезде КПСС в своей Программе, «вожди» дали зелёный свет притаившимся врагам социализма, и поэтому не стоило более опасаться "красного террора".

В постсталинские времена пробуржуазные элементы - советская буржуазия, недобитая после НЭПа , и интеллигенция,  сохранившая ностальгию по царю и монархии, - вылезли из подполья на свет божий. В условиях хрущевской оттепели и брежневской разрядки напряжённости вся эта рать полезла во все щели, обнаруживаемые ею: в аппарат правительства и в советники партийного руководства. В академию наук и университеты. В издательства и редакции газет и журналов. Она прикрывалась учёными степенями как щитом. Клановые и национальные связи способствовали их вхождению во властные структуры. В годы гласности и перестройки была создана система, обеспечившая ползучую контрреволюцию и ускоренную реставрацию капитализма во всех 15 обрубках СССР.

Рассуждая о губительности враждебного отношения к русской   нации, корифей выдаёт себя чуть ли не за официального посланника сил, враждебных коммунизму. Однако никто его, самозванца, не просил в Москве об этом. Для Рейгана он был не главарем, а одним из русскоязычных диссидентов-антисоветчиков, хотя еще заражённых советской пропагандой, но находившихся на содержании спецслужб США. Вот почему Президент отказался от встречи один на один с Солженицыным. Именно это обстоятельство - не признание его главарем диссидентов - обидело писателя.

—————————————————————————————————————————

Академик Игорь Шафаревич.

- Для меня Солженицын в первую очередь  замечательный писатель. ... Им двигало два фактора. Первый - литература.  Второй - неистребимая ненависть к коммунистическому режиму.  Но  эти факторы  совершенно неравновесны.  Писатель - более действенно, на мой взгляд. Пожалуйста, «Архипелаг ГУЛАГ». Говорят,  это орудие «холодной войны». Но ведь  на Западе до Солженицына было много книг о красном терроре.

2 ЧИТАЯ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦИНА: «Письмо вождям Советского Союза». (Продолжение).

CE53ED58-5346-4C1A-B25A-E87ED2A97E75.jpeg 4
А вот насчёт "вермахта" А. Солженицын угадал. На Западе и даже в России  каждому школьнику внушается с детства, что именно США, империалистический Запад «выиграли» Вторую Мировую войну. И никто другой. И даже российские школьники ездят в Германию каяться за победу СССР в той войне.
Как видим, ложь Солженицына, раскручиваемая вражьими "голосами", давно приносит свои горькие плоды. Более того, солженизация охватила буржуазным антисоветизмом все слои общества. И не только в России.
Солженицын, как и полагается буржуазному деятелю невысокого полёта, ненавидел МАРКСИЗМ всеми фибрами своей гнилой души — чуть больше, чем некоторые профессора сегодня. Он называет это передовое пролетарское учение  "гниловатой пор­ченой подпоркой идеологии". Никто и никогда так учение Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина до него не называл. Даже Троцкий. А что же он " будущий пророк" изучал много лет в советской школе и двух советских университетах? И, наверно, получал пятерки на экзаменах за "порченную подпорку"?
Он пишет далее:
"Марксизм не только не точен, не только не наука, не только не предсказал ни единого события в циф­рах, количествах, темпах или местах, ... но поражает марксизм своей экономико-механистиче­ской грубостью в попытках объяснить тончайшее человеческое существо и ещё более сложное милли­онное сочетание людей — общество." С. 174.
Так ему внушили с детства относиться к научной теории перехода человечества к новой общественно-экономической формации, признанную  всеми прогрессивными учёными мира — теорию, впервые описавшую нынешнее классовое общество и будущее человечества без классов, которая уже воплощена на практике в жизнь.
Для убедительности этот "гений первого плевка" сообщает о своих "теоретических" открытиях:
"Изучением я убедился, что массо­вые кровавые революции всегда губительны для на­родов, среди которых они происходят. И среди наше­го нынешнего общества я совсем не одинок в этом убеждении. Всяким поспешным сотрясением смена нынешнего руководства (всей пирамиды) на других персон могла бы вызвать лишь новую уничтожаю­щую борьбу и наверняка очень сомнительный выиг­рыш в качестве руководства." (Т. 1. C. 179).
"Я совсем не одинок" - доносит он в генштаб НОБЕЛЯТОВ. Значит, возле него уже тогда крутились последователи и подельники вроде Шафаревича и Сахарова. И те, кто вывозил во вражеский стан его рукописи!!
А сколько развелось сегодня неучей с такой же низкой научно-теоретической подготовкой, как у Солженицина, среди церковников, буржуазных русских националистов, новоиспеченных черносотенцев и власовцев?!...

5
Ещё об одной лжи классика, жадного до денег и славы, торгаша своими графоманскими поделками. Вот что писал он советскому руководству в том «Письме вождям»:
"... заметите, конечно, что это письмо не пресле­дует никаких личных целей. Я из ВАШЕЙ скорлупы вырос уже всё равно, написанные мною вещи будут всё равно напечатаны, помимо ВАШЕГО дозволения или запрета. Всё, что я сказал, — я уже сказал. Мне — уже 55 лет, и я, кажется, доказал многими своими шагами, что не дорожу материальными бла­гами и готов пожертвовать жизнью. Для вас такой тип жизнеощущения необычен — но вот вы наблю­даете его...."
   Не буду повторять находки Владимира Бушина, автора замечательной книги о "нестяжательстве" нашего "гения". Он подробно описывает в своей книге "Александр Солженицын: Гений первого плевка" миллионы, нажитые "праведными" трудами, предательством и враньём.
   Далее в Письме следует абзац об ОТВЕТСТВЕННОСТИ нашего "классика" перед человечеством:
"....Этим письмом я тоже беру на себя тяжёлую от­ветственность перед русской историей. Но не взять на себя поиска выхода, но ничего не предпринять — ответственность ещё большая. 5.9.73. (С. 186)
Надо же каким, "ответственным", оказывается, был "товарищ" Солженицын!!! И военную присягу принимал. Клялся верой правдой служить советскому народу и Социалистическому Отечеству. И учителем в советской школе работал и детей уму-разуму учил. В патриотическом воспитании молодежи участие принимал. И в члены в Союза писателей был принят, и при вступлении клялся соблюдать верность принципам социалистического реализма.
И вот тебе и на! Человек без стыда и совести учит вождей, общественных, политических деятелей, партийных вождей и даже глав правительств — ответсвенности. Таких фейковых учителей развелось ныне тысячи...

******
Михаил Шолохов:
"Поражает — если так можно сказать — какое-то болезненное бесстыдство автора. Свои антисоветские взгляды Солженицын не только не пытается скрыть или как-то завуалировать, он их подчеркивает, выставляет напоказ, принимая позу этакого «правдоискателя», человека, который, не стесняясь, «режет правду-матку» и указывает со злостью и остервенением на все ошибки, все промахи, допущенные партией и Советской властью, начиная с 30-х годов".

(Продолжение следует)

1. ЧИТАЯ ПИСЬМА АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦИНА: «Письмо вождям Советского Союза».

10B96E8D-02C8-47EE-8B7F-B816BB3CBFD8.jpeg 1

В начале февраля 1974 г. я приехал в Москву изучать философию на Высших академических курсах. Как раз в те дни, когда выпроваживали А. Солженицына из СССР за границу. Наивные советские вожди надеялись таким образом избавиться от измучившей их головной боли. По рукам ходила брошюра о причинах отправки писателя за рубеж.  В продаже я ее не видел, но прочитал потому, что все читали. Расшумелись наши «свободолюбивые» поэты и писатели и прочие диссиденты. Простым людям было не до выпроваживаемого за государственный счёт «классика».

Помню, как Москва осуждала предательство Родины Солженицыным и одобряла решение правительства изгнать предателя и лишить его советского гражданства. Мелкобуржуазные диссиденты роптали, бпосылали доносы на "Свободу" и просили "Голоса" раскрутить издевательство "советских вождей" над ещё одним "Пастернаком".

Сегодня понятно, почему Солженицына отправляли на Запад, а не судили за предательство родины. Судьи - кто? Неужели советское руководство, уже заражённое антисталинизмом и мелко-буржуазным хрущевизмом, не понимало, что выпускало "козла в огород"?

Судьи кто? Я спрашиваю риторически и не перечисляю их. Почему? Что Вы не знаете, сколько русскоязычных советников окружало Л. И. Брежнева? Это отдельная тема.

Зачем писал письмо советским вождям антисоветский писатель? Благодарил их за бесплатный перелёт из Москвы во Франкфурт? Смеялся над их бессилием и головотяпством?

Неужели нельзя было раскрутить массированную атаку на мелкобуржуазные, мещанские взгляды Солженицына? Подвергнуть глубокой уничтожающей критике его попытки фальсифицировать русскую и Советскую историю? Можно было найти массу недостатков в его характере, поведении, исповедуемых принципов и выставить их на всенародное осуждение...

Шуму в Москве в том феврале 1974 г. по поводу отъезда великого классика антисоветской литературы было много. Власть молчала. Диссиденты шушукались, радовались. Они считали, что одержали победу над «коммуняками»!!

2

Выброшенный из СССР на задворки "свободного мира" в феврале 1974 г. «Гений первого плевка», как назвал А. Солженицына старейший и популярнейший ныне писатель и публицист Владимир Бушин, немедленно кинулся в бой и стал бодаться с коммунизмом. Он давно ждал эту минуту.

Уже 3 марта 1974 г. в Париже было опубликовано «ПИСЬМО ВОЖДЯМ СОВЕТСКОГО СОЮЗА». Ведущие западные издания и многие диссиденты в СССР, включая Андрея Сахарова и Роя Медведева, оценили «Письмо» как антидемократическое, националистическое и содержащее «опасные заблуждения»... - сообщает Википедия.

"Вожди", Л. И. Брежнев и его окружение, не откликнулись на его письмо.

Ровно через месяц, не дождавшись ответа, писака, вообразивший себя "пророком", приподняв себя за бороду повыше "вождей", на уровень ООН, печатает открытое письмо "В ПАЛАТУ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ", надеясь оказать давление на Палату Представите­лей. В ней шли слушания о разрядке международных отношений. Гулять так гулять на просторах буржуазной свободы и демократии !

Солженицын, часто выступая в печати, на радио беспощадно критиковал внешнюю и внутреннюю политику чуждого ему по классовому духу советского руководства. О бесконечной череде преступлений империалистических государств, даже о вьетнамской войне, "правдолюб" не произносил ни звука. Пустили "вожди" не телёнка, а настоящего козла в огород.

3

Одна из уязвимых черт характера А. Солженицына - самолюбие, дикий индивидуализм, высокое самомнение, претензия на особое положение русского писателя как УЧИТЕЛЯ ЖИЗНИ не простых людей, но партийных руководителей и государственных управленцев. Себя он выпячивает не как писателя - ИНЖЕНЕРА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ", а как НАЧАЛЬНИКА над вождями, президентами, учёными и общественными и политическими деятелями высших категорий.

А. Солженицын поступает в соответствии с четвёртым правилом своего АМОРАЛЬНОГО кодекса: поучать не только обывателей, но и государственных деятелей; обвинять их в неуважении к нему - "великому классику", стоящему над ними. Он писал и публиковал свои поганые письма и "вождям", и президентам, церковным деятелям и даже всему Союзу писателей СССР.

В данном письме А. Солженицын объявляет себя ПРОРОКОМ и спасителем России. Он пишет:

"Это письмо родилось, развилось из единственной мысли: как избежать грозящей нам национальной катастрофы".

"Спаситель России от катастрофы" мог бы написать честнее и откровеннее, что он задумал: "я принесу советским людям такую катастрофу, который свет не видывал". И он сделал все от него зависящее, чтобы помочь в будущем Горбачёву объявить перестройку-гласность, а президенту Рейгану разрушить "империю зла". Чтобы разрушить СССР. Чтобы так "обустроить" Россию что от неё остались бы только рога и копыта!

Всю свою жизнь А. Солженицын работал на ту самую "национальную катастрофу", о которой мечтал, в связке с пятой колонной и западными службами. Более того, ему и Нобеля дали в 1970 г., чтобы подтолкнуть писателя на более тесное сотрудничество с врагами русского народа и полное разрушение России.

Но об этом он не мог писать открыто. Тогда бы он выдал тот тайный стратегический план, который для него разработали кукловоды. Он разъясняет, в чем заключалась эта "ГРОЗЯЩАЯ КАТАСТРОФА", и как с ней бороться не на стратегическом, а на тактическом уровне.

    Солженицын пророчествует:

"Эти опасности: война с Китаем и общая с Запад­ной цивилизацией гибель в тесноте и смраде изга­женной Земли... мы сами вырастили себе двух лютых врагов, прошлой войны и будущей войны, — герман­ский вермахт и теперь маоцзедуновский Китай.

Прошло 45 лет со времени публикации этого пророчества пустомели. Ну и что, сбылись его предсказания? Была ли война с Китаем?  Погибла ли человеческая цивилизация на земле? Стал ли Китай фашистким государством? Не стал. А какие государства офашистивелись? Все, в которых памятники Ленину разрушают на глазах своего народа.  

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о кровавых событиях 1905 года. Часть 4.


E0B71B25-E1FE-4DC6-81D2-5B9A3F9EE32F.jpeg «В высших слоях - разброд. Всех губернаторов, организовавших по­громы, - под суд. В пехотных войсках - аресты. Тюрьмы набивают офи­церами и солдатами.»

1

Что творилось в Москве М. Горький описывает в письме жене Е.П. ПЕШКОВОЙ. (№159. 24 октября 1905, Москва):

«Описывать, что здесь творится, - не буду - читай газеты. Но газет­ные ужасы нужно немного сокращать, ибо газеты - мещане пишут, а это народ трусливый, быстро поддающийся панике и прежде всего, и во что бы то ни стало, - желающий порядка.

«Студентов - бьют, избиениями руководит охранное отделение и полиция, но “черная сотня” очень плохо разбирает, кого надо бить, и происходит масса недоразумений - бьют думцев, прилично одетых людей и, наконец, - шпионов. Вчера - 23-го - казаки уже начали бить и “черную сотню” - до сей поры работали дружно, вместе, а вчера в двух местах избили “патриотов”. Есть и убитые. Сейчас охрана раздала адреса лиц, только что выпущенных из тюрем, и разных - “революционеров”, предполагается устроить погромы по квартирам. В общем - все в нервах, и, вероятно, осуществится милиция, ибо очень уж боятся “черной сотни” разные “люди с положе­нием”.

«Я было твердо решил ехать к вам, но дело в том, что могут убить дорогой или в Ялте, а потому пока отложил поездку. Здесь все же мень­ше шансов быть убитым. На днях поеду в Питер - выпускать первый No нашей газеты. Мой плеврит благополучно протек, теперь я здоров, но - устал, и очень.

Хоронили мы здесь Баумана - читала? Это, мой друг, было нечто изумительное, подавляющее, великолепное. Ничего подобного в Рос­сии никогда не было. Люди, видевшие похороны Достоевского, Алек­сандра III, Чайковского, - с изумлением говорят, что все это просто нельзя сравнивать ни по красоте и величию, ни по порядку, который ох­ранялся боевыми дружинами.

“... Заговор бюрократии против общества и народа, вызвавший все эти реки крови, кучи трупов, кажется, окончательно убьет ее. Либералы и край­ние после 17-го разъединились было, но при виде этой штуки - снова заключат союз.

Американцы - Морган и К° - уехали из Питера, не дав ни копейки денег. Сказали, что дадут лишь тогда, когда страна будет спокойна.

В высших слоях - разброд. Всех губернаторов, организовавших по­ громы, - под суд. В пехотных войсках - аресты. Тюрьмы набивают офи­церами и солдатами. Здесь поарестованы почти все военные знакомые, человек свыше 50. Воины, шедшие за гробом Баумана, тоже под аре­стом. Вскорости, вероятно, и вообще начнутся аресты всех, заявивших о себе за последние дни. “Черная сотня” - приговорила к смерти жену Баумана и Алексинского, агитатора с.-д.

«Но все это, конечно, пустяки в сравнении с тем шагом, который сде­лало рабочее движение. Шаг - огромный. И - вот где истинная победа, а не в том, что вырван какой-то дрянненький манифестик. Он имеет свою цену, но ее не нужно преувеличивать.

Рабочему русскому слава!**

Во имя родного народа

Он всем возвестил, что свобода -

Людское, священное право!

Рабочему русскому слава!

О, рабочий, ты вырвал испуганный крик

У тирана, чьи дни сочтены.

Задрожал этот рабий монарший язык

Под напором народной волны.

Он бормочет, лопочет, но дни сочтены:

Все осветит сиянье Весны!

Еще снова и снова нахлынут на нас

Роковые потемки Зимы.

Но уж красные зори наметили час,

Колыхнулись все полчища тьмы.

Будем тверды, не сложим оружия мы

До свержения царской чумы! (Повторить первую строфу.)

«Угадай, кто сей поэт? А вот еще.

Негодяи черной сотни,

Словно псы из подворотни,

Сзади лают и кусают,

Сзади подло нападают.

Но - постой!

Смелый строй

Их сметет своей волной.

Эти царские ищейки

Побегут в свои лазейки,

Даст им залп наш револьверный

Царским псам урок примерный!

Черный рой,

Прочь! Долой!

Пред дружиной боевой!

   «Это уже поют на улицах. Ну, жму руку. Когда увидимся - пока не знаю. Увидать, - хочется, и, как только будет поспокойнее, я приеду.

2

Общество быстро революционизирует­ся, правительство, развивая анархию, разоряет страну. У всех вытаращены глаза, все злы и всё более злятся....»

М. Горький пишет в письме жене (№165. Е.П. ПЕШКОВОЙ. 2 ноября 1905, Москва). Он просит ее не приезжать в Москву из-за сквернейшей погоды, и — «непрерывной революции».

«В Питере началась уже вторая всеобщая забастовка, завтра, веро­ ятно, здесь начнут. Требования: отмена суда и казней за Кронштадт, отмена военного положения в Польше и всюду. Если забастовка не пройдет - начнется реакция и резня. Здесь организуется понемногу “черная сотня”, м.б., возможен будет погром по квартирам. У меня си­дит отряд кавказской боевой дружины 8 человек - все превосходные парни! Они уже трижды дрались и всегда успешно - у Технического училища их отряд в 25 человек разогнал толпу тысяч в 5, причем они убили 14, ранили около 40... Все гурийцы. Видишь - я очень хорошо ох­раняюсь.

А жить здесь с ребятами - скверно. Время такое нервное. Мне все же придется ехать в Ялту хоть на две-три недели. Но - когда? Не представляю....»

В письме к К.П. ПЯТНИЦКОМУ (№186. 9 декабря 1905, Москва), написанного 11 месяцев спустя после «кровавого воскресенья», Горький сообщал:

...приехали мы сюда, а здесь полная и всеобщая забастовка. Удивительно дружно встали здесь все рабочие, мастеровые и прислуга. Введена чрезвычайная охрана, а что она значит - никому не известно и как проявляется - не видно. Ездят по улицам пушки, конница страховидная, а пехоты не видно, столкновений нет пока. В отношениях вой­ска к публике замечается некое юмористическое добродушие: “Чего же вы - стрелять в нас хотите?” - спрашивают солдаты, усмехаясь. - “ А вы?” - “Нам неохота”. - “Ну, и хорошо”. - “А вы чего бунтуете?” - “Мы - смирно.. - “А может, кто из вас в казармы к нам ночью придет поговорить, а?” - “Насчет чего?” - “Вообще... что делается и к чему  Такой разговор происходил вчера при разгоне митинга в Строга­новском училище. Кончилось тем, что нашлись охотники ночевать в казармах и с успехом провели там время.

Митинг в “Аквариуме”, где было народу тысяч до 8, тоже разогна­ли, причем отбирали оружие. Публика, не желая оного отдавать, тол­пой свыше тысячи человек перелезла через забор и, спрятавшись в Комиссаровском училище, просидела там до 9 ч. утра, забаррикадировав все двери и окна. Ее не тронули. Вообще - пока никаких чрезвычайно­ стей не происходит, если не считать мелких стычек, возможных и не при таком возбуждении, какое царит здесь на улицах.

Черными ручьями всюду течет народище и распевает песни. На Страстной разгонят - у Думы поют, у Думы разгонят - против окон Дубасова поют. Разгоняют нагайками, но лениво. Вчера отряд боевой дру­жины какой-то провокатор навел на казацкую засаду. Казаки прицели­лись, дружинники тоже. Постояв друг против друга в полной боевой го­товности несколько секунд, враждующие стороны мирно разошлись. Вообще - пока еще настроение не боевое, что, мне кажется, зависит, главным образом, от миролюбивого отношения солдат. Но их уже на­чинают провоцировать: распускают среди их слухи, что кое-где в солдат уже стреляли, есть убитые, раненые. Это неверно, конечно. Неверно был освещен в газетах и факт ареста отряда боевой дружины. Дело бы­ ло так: семеро из еврейского отряда были окружены полицией, и она, как это установлено самими же властями, опрашивавшими раненых полицей­ских - первая начала палить. Дружинники отвечали. 9 полицейских убито, 3 - тяжело ранено, 7 - легко. Дружинников убито двое, четверо - избиты и изранены так, что, вероятно, не встанут, один скрылся.

Оказалось, что полиция обращается с оружием хуже дружинников. Так, например, один из раненых полицейских начал колотить дружин­ ника по голове ручкой заряженнего револьвера, револьвер разрядился в лицо полицейскому. За неделю здесь ранено и убито полиции 53 чело­века. Теперь они ходят группами. Что-то разыграется здесь и, видимо, довольно грандиозное....»

3

Через два дня М. Горький писал К.П. ПЯТНИЦКОМУ

(№189. 11 декабря 1905, Москва)

«Дорогой друг, спешу набросать Вам несколько слов - сейчас при­ шел с улицы. У Сандунов(ских) бань, у Никол(аевского) вокзала, на Смоленском рынке, в Кудрине- идет бой. Хороший бой! Гремят пуш­ки - это началось вчера с 2-х часов дня, продолжалось всю ночь и не­ прерывно гудит весь день сегодня. Действует артиллерия конной гвар­дии - казаков нет на улицах, караулы держит пехота, но она пока не де­ рется почему-то и ее очень мало. Здесь стоит целый корпус, - а на улицах только драгуны. Их три полка - это трусы. Превосходно бегают от боевых дружин. Сейчас на Плющихе. Их били на Страстной, на Плю­щихе, у Земляного вала. Кавказцы - 13 человек - сейчас в Охотном ра­зогнали человек сорок драгун - офицер убит, солдат 4 убито, 7 тяжело  ранено. Действуют кое-где бомбами. Большой успех! На улицах всюду разоружают жандармов, полицию. Сейчас разоружили отряд в 20 чело­век, загнав его в тупик.

Рабочие ведут себя изумительно! Судите сами: на Садовой-Каретной за ночь возведено 8 баррикад, великолепные проволочные заграж­дения - артиллерия действовала шрапнелью. Баррикады за ночь были устроены на Бронных, на Неглинном, Садовой, Смоленском, в районе Грузин - 20 баррикад! Видимо, войска не хватает, артиллерия скачет с места на место. Пулеметов тоже или мало, или нет прислуги - вообще поведение защитников - непонятно! Хотя бьют - без пощады! Есть слу­хи о волнениях в войске, некоторые патрули отдавали оружие - факт. Гимназия Фидлера разбита артиллерией - одиннадцать выстрелов со­ вершенно разрушили фасад. Вообще - эти дни дадут много изувечен­ ных зданий - палят картечью без всякого соображения, страдают мно­го дома и мало люди. Вообще - несмотря на пушки, пулеметы и прочие штуки - убитых, раненых пока еще немного. Вчера было около 300, сегодня, вероятно, раза в 4 больше. Но и войска несут потери - мес­тами большие. У Фидлера убито публики 7, ранено 11, солдат - 25, офицеров - 3, было брошено две бомбы. Действовал Самогитский полк. Драгуны терпят больше всех. Публика настроена удивительно! Ей-богу - ничего подобного не ожидал! Деловито, серьезно - в деле - при стычках с конниками и постройке баррикад, весело и шутливо в безделье. Превосходное настроение! Сейчас получил сведение: у Никол(аевского) вокзала площадь усеяна трупами, там действуют 5 пушек, 2 пулемета, но рабочие дружины все же ухитряются наносить войскам урон. По всем сведениям, дружины терпят мало, - больше зеваки, любопытные, которых десятки тысяч. Все сразу как-то при­выкли к выстрелам, ранам, трупам. Чуть начинается перестрелка - тотчас же отовсюду валит публика, беззаботно, весело. Бросают в драгун чем попало все кому не лень. Шашками драгуны перестали бить - опасно, их расстреливают очень успешно. Бьют, спешиваясь с лошадей, из винтовок. Вообще - идет бой по всей Москве! В окнах стекла гудят. Что делается в районах, на фабриках - не знаю, но ото­ всюду —звуки выстрелов. Победит, разумеется, начальство, но - это не надолго, и какой оно превосходный дает урок публике! И не деше­ во это будет стоить ему. Мимо наших окон сегодня провезли троих раненых офицеров, одного убитого.

Что-то скажут солдаты? Вот вопрос!...»

4

Е.П. ПЕШКОВОЙ (№198. 20 декабря 1905, Петербург).

Ты, вероятно, думала, что меня уже из пушки застрелили, а я все еще жив. Третьего дня приехал сюда - в ушах стоят пушечные выстрелы и треск ружейных. Сейчас только у нас на квартире и в конторе кончился обыск. Вообще здесь - обыски и аресты. О Москве писать не стану, и некогда, са­ма прочитаешь. Но - не верь газетам. Знай твердо - революцию делал с од­ной стороны Дубасов, с другой - московский обыватель - это факт. Стран­но звучит? Да, но это верно. Потери собственно революционеров - ничтож­ны. И это - факт. Избивали обывателя. Масса убито женщин, много детей. Революцию искали шрапнелью, а она плохо знает разницу между мирным мещанином и мещанином-революционером. Первых - множество, ну и уби­ли их множество. Бои были жестокие, да, но все же газеты преувеличива­ют число убитых и раненых. Их не более 5 т. за десять дней сражений. Ду­басов - глуп. Пока ничего не могу сказать более подробно, ибо тороплюсь. Газеты наши все позакрывали. Запечатано 42 типографии. Вообще реак­ция дует в хвост и в гриву. И - зря. Общество быстро революционизирует­ся, правительство, развивая анархию, разоряет страну. У всех вытаращены глаза, все злы и всё более злятся....».

         Такая вот демократия была при Николае «святым», как называют его наследники черносотенцев и монархисты. Николаем «кровавым» назвал его русский народ, над которым династия Романовых издевалась  300 лет. М. Горький как очевидец описывает в письмах что вытворял этот «святой» и его мясники-генералы и жандармы.  

5

Читая письма  М. Горького, удивляешься продуктивности и производительности труда великого советского и русского писателя.

В 1912 г. Горький писал с Капри П. Максимову: «Мне приходится прочиты­вать не менее 40 рукописей в месяц и каждый день писать три, пять, семь писем. Мой расход на почту не меньше 200 лир в месяц».

О том, какое значение имела эта переписка для самого Горького, он сказал в «Бе­седе с писателями-ударниками» (11 июня 1931 г.): «Меня спрашивают: интересовался ли я письмами, которые мне присылают, и какого я о них мнения? Было бы странно, если бы я не интересовался такими письмами. Ясно, что я ими интересовался, и, алле­горически выражаясь, я ими кормлюсь. Они дают мне знание той действительности, в которой вы живете, которую вы же и творите. Это тот заряд энергии, который позво­ляет мне говорить с вами таким тоном, которым я говорю, а я говорю с вами, как будто не неделю только приехал, а давно здесь живу. Это значит: я говорю о правде, которую знаю. А знаю я ее потому, что получаю по пятнадцать-двадцать писем в день. Когда люди из глухой щели пишут, как там живут, ругаются, как им трудно и как они все-таки работают, то ясно, что для меня это исторический документ — документ эпохи, и та­ких документов я имею уже тысячи. Со временем это будет материал, который кто- то прочтет, обработает, и я думаю, что этот материал даст действительно изумитель­ную картину тех дней, в которые мы живем» (т. 26, с. 84—85).

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов опубликованных ИМЛИ писем М. Горького можно скачать в библиотеке. http://imwerden.de

М. ГОРЬКИЙ: НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО Л.Н. ТОЛСТОМУ. Часть 2.

8C98DEED-0359-4F9B-816A-45F700A15E0A.jpeg 4

Буревестник революций в неотправленном письме Л.Н. Толстому продолжал разоблачать политическую позицию классика:

«Граф Лев Николаевич! Заслуженное Вами имя величайшего из со­временных художников слова не дает Вам права быть несправедливым к людям, которые бескорыстно и искренно любят свой народ и работа­ют для него не менее, чем Вы...

Эти безвестные, скромные люди страдают молча и мужественно, они сотнями и тысячами гибнут в борьбе за освобождение своего наро­да из позора рабства духовного - Ваше право не соглашаться с ними, но у Вас нет права не уважать их, граф!

«Вы не правы, когда говорите, что крестьянину нужна только зем­ля..., что русский народ, помимо облада­ния землей, хочет еще свободно мыслить и веровать, и Вы знаете, что за это его ссылают в Сибирь, гонят вон из России...

«И Вы не правы, когда говорите, что конституционные правительст­ва так же мало обращают внимания на права своего народа, как это де­лается у нас. Вы знаете, что, если в Англии народ скажет королю - ко­роль, ты не прав! - первый джентльмен своей страны не позволит себе бросить за это кого-либо в тюрьму. Вы знаете, что в России существу­ет только правительство, на Западе - правительство, законы и свобода слова, которая удерживает правительства от нарушения законов.

«В тяжелые дни, когда на земле Вашей родины льется кровь и, доби­ваясь права жить не по-скотски, а по-человечески, гибнут сотни и тыся­чи славных, честных людей, Вы, слова которого так чутко слушает весь мир, Вы находите возможным только повторить еще один лишний раз основную мысль Вашей философии: “нравственное совершенствование отдельных личностей - вот задача и смысл жизни для всех людей”.

«Но подумайте, Лев Николаевич, возможно ли человеку заниматься нравственным совершенствованием своей личности в дни, когда на ули­цах городов расстреливают мужчин и женщин и, расстреляв, некото­рое время еще не позволяют убрать раненых?

«Кто может философствовать на тему о своем отношении к миру, видя, как полиция избивает детей, заподозренных ею в намерении низ­вергнуть существующий государственный строй?

«И можно ли думать о мире и покое своей души в стране, где живут люди, которых можно нанимать за плату по 50 коп. в день для избиения интеллигенции, самой бескорыстной и чистой по своим побуждениям части русского народа?

«Как победить в душе чувства гнева и мести, зная, что вот, - в стра­не, где ты живешь, - лгуны и холопы натравливают одну семью людей на другую и вызывают кровавую бойню в городе для того, чтобы уничтожить в этой бойне тех людей, которые уже сознали свое челове­ческое достоинство и требуют признания за ними человеческих прав?

«В бессмысленной войне, непонятной и ненужной для народа, разо­ряющей страну, гибнут десятки тысяч людей; напоенный сообщениями о страданиях солдат, газетный лист кажется красным и влажным от че­ловеческой крови, воображение рисует поля, покрытые трупами мужи­ков, насильно одетых в солдатские шинели...

«Согласитесь граф, что человек, который во дни несчастий своей страны способен заниматься совершенствованием своей личности, про­извел бы на всех, кому дороги идеалы правды, красоты и свободы, - от­вратительное впечатление бессердечного фарисея и ханжи.

«Наконец, граф, обращая к Вам все те осуждения, которыми Вы, с высоты Вашей мировой славы, бросили в лучших русских людей, я по­зволю себе назвать Ваше письмо в “Times” не только несправедливым и неразумным, но также и вредным.

«Да, оно вредно. Я уже вижу, с каким удовольствием скалят свои зу­бы те хищники и паразиты нашей страны, которые, охраняя интересы тупой и грубой силы, угнетающей наш народ, защищают бесправие, разжигают ненависть в людях, нагло насилуя правду, проповедуют скверную ложь и всячески развращают измученное событиями, растерявшееся русское общество.

«Но их средства защиты своих холопских позиций с каждым днем все иссякают, им все труднее лгать, против них суровая правда жизни, и вот - теперь они будут рады Вашему письму.

И несхолько дней они будут повторять Ваши слова, они схватятся за них, как утопающие за солому, и кинут в лицо честных и мужествен­ных людей России тяжелые и обидные, ликующие и злорадные слова: - Лев Толстой не с вами!»

(Данное «Письмо графу Л.Н. Толстому», написано 5 марта 1905 г. в Эдинбурге. Под № 39. «Л.Н. ТОЛСТОМУ» помещено в 5 томе — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.)

5

Прошло более двух лет после того неотправленного письма М. Горького.

В сентябре 1908 г. когда прогрессивная общественность отмечала 80-летний юбилей классика мировой литературы, В. И. Ленин опубликовал статью «ЛЕВ ТОЛСТОЙ, КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ». В ней и других статьях В. И. Ленин дал гениальную характеристику мировоззрения Л. Н. Толстого, раскрыл его значение как гениального реалиста. Все творчество классика мировой литературы — это отражение объективных противоречий, которыми была полна Россия того времени. Противоречий стало в жизни общества ещё больше в России наших дней.

   Ленин писал тогда в статье «ЛЕВ ТОЛСТОЙ, КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ»: «...пресса до тошноты переполнена лицемерием, лицемерием двоякого рода: казенным и либеральным. Первое есть грубое лицемерие продажных писак, которым вчера было велено травить Л. Н. Толстого, а сегодня — отыскивать в нем патриотизм и постараться соблюсти приличия перед Европой. Что писакам этого рода заплачено за их писания, это всем известно, и никого обмануть они не в состоянии.

«Гораздо более утонченно и потому гораздо более вредно и опасно лицемерие либеральное. ...русский либерал ни в толстовского бога не верит, ни толстовской критике существующего строя не сочувствует. Он примазывается к популярному имени, чтобы приумножить свой политический капиталец, чтобы разыграть роль вождя общенациональной оппозиции, он старается громом и треском фраз заглушить потребность прямого и ясного ответа на вопрос: чем вызываются кричащие противоречия «толстовщины», какие недостатки и слабости нашей революции они выражают?»

  Ленин гораздо ярче и точнее, чем М. Горький, описывает кричащие противоречия в произведениях, взглядах, учениях Толстого:

«С одной стороны, гениальный художник, давший не только несравненные картины русской жизни, но и первоклассные произведения мировой литературы. Горький С другой стороны — помещик, юродствующий во Христе.

«С одной стороны, замечательно сильный, непосредственный и искренний протест против общественной лжи и фальши, — с другой стороны, «толстовец», т. е. истасканный, истеричный хлюпик, называемый русским интеллигентом...

«С одной стороны, беспощадная критика капиталистической эксплуатации, разоблачение правительственных насилий, комедии суда и государственного управления, вскрытие всей глубины противоречий между ростом богатства и завоеваниями цивилизации и ростом нищеты, одичалости и мучений рабочих масс; с другой стороны, — юродивая проповедь «непротивления злу» насилием.

«С одной стороны, самый трезвый реализм, срывание всех и всяческих масок; — с другой стороны, проповедь одной из самых гнусных вещей, какие только есть на свете, именно: религии, стремление поставить на место попов по казенной должности попов по нравственному убеждению, т. е. культивирование самой утонченной и потому особенно омерзительной поповщины.»

«Толстой смешон, как пророк, открывший новые рецепты спасения человечества.... Толстой велик, как выразитель тех идей и тех настроений, которые сложились у миллионов русского крестьянства ко времени наступления буржуазной революции в России.

Ленин делает важный ВЫВОД: «Историко-экономические условия объясняют и необходимость возникновения революционной борьбы масс и неподготовленность их к борьбе, толстовское непротивление злу, бывшее серьезнейшей причиной поражения первой революционной кампании.

«Говорят, что разбитые армии хорошо учатся. Конечно, сравнение революционных классов с армиями верно только в очень ограниченном смысле... Но одно приобретение первых лет революции и первых поражений в массовой революционной борьбе несомненно: это — смертельный удар, нанесенный прежней рыхлости и дряблости масс.

«Разграничительные линии стали резче. Классы и партии размежевались. Под молотом столыпинских уроков, при неуклонной, выдержанной агитации революционных социал-демократов, не только социалистический пролетариат, но и демократические массы крестьянства будут неизбежно выдвигать все более закаленных борцов, все менее способных впадать в наш исторический грех толстовщины!»

(«Пролетарий» № 35, (24) 11 сентября 1908 г. — В. И. ЛЕНИН. ПСС. Т. 17.)

****

А вот какое мнение о Л. Толстом высказал М. Горькому В.И. Ленин однажды много лет спустя:

«Как-то пришел к нему и вижу: на столе лежит том «Войны и мира».

— Да, Толстой! Захотелось прочитать сцену охоты, да. вот. вспомнил, что надо написать товарищу. А читать — совершенно нет времени. Только сегодня ночью прочитал вашу книжку о Толстом.

Улыбаясь, прижмурив глаза, он с наслаждением вытянулся в кресле, и, понизив голос, быстро продолжал:

— Какая глыба, а? Какой матерый человечище! Вот это, батень­ ка, художник... И,—знаете, что еще изумительно? До этого графа подлинного мужика в литературе не было.

Потом, глядя на меня прищуренными глазками, спросил: — Кого в Европе можно поставить рядом с ним?

Сам себе ответил:

— Никого.

И, потирая руки, засмеялся, довольный.

         

Я нередко подмечал в нем черту гордости русским искусством. Иногда эта черта казалась мне странно чуждой Ленину и даже наив­ной, но потом я научился слышать в ней отзвук глубоко-скрытой, радостной любви к рабочему народу. (Очерк «Ленин»)

6

После смерти Толстого, вспоминая о своем “письме графу”, Горький сообщал В.Г. Короленко: “Письмо мое было резко, и я не послал его” (Г-30. Т. 14. С. 279).

   В наши дни подобных писем никто из русских писателей не пишет. Во-первых, нет таких крупных писателей, какими были Лев Толстой и Максим Горький. Нет в России сегодня писателей, признанных классиками мировой литературы прогрессивной общественностью планеты. Во-вторых, немало писателей нашло своё место на баррикадах классовой борьбы в России на стороне правящей антинародной верхушки. Сегодня они осуждают и тоталитаризм, и сталинизм и «красный террор», а так же «процессы и судилища», в которых «уничтожались наши соотечественники, называемые «врагами народа», «врагами социалистического строя».

   Почитали бы они лучше М. Горького. Великим М. Горький стал потому, что не изменил пролетариату до последней минуты своей жизни, не предал идеалов марксизма-ленинизма. На баррикадах классовой борьбы в России Буревестник революции всегда мужественно стоял на стороне трудового народа. Никогда не был «маятником» в политических процессах в отличие от «маятников» и «халдеев» наших дней. Даже тогда, когда писал «несвоевременные мысли». За что подвергался не раз и арестам и ссылкам. И годами был вынужден жить за границей.          

Нынешних «борцов» за доброту и справедливость никто не собирается арестовывать. Их даже подкармливают правительственными наградами и поздравлениями.

Как радикально изменилась русская славянофильская интеллигенция, растерявшая за последние полвека легкие и яркие перья былого интернационализма!...

7

Семь статей Ленина о Толстом и многие статьи М. Горького про­низаны атмосферой революционной борьбы. Ленин свои выводы связывает с актуальными задачами, которые революция ставит перед рабочим классом и крестьянством.

Во-первых, он подчёркивает, что в старой России был огромный процент неграмотных. Для них литература оставалась за семью печатями. Лишь после победы революции судьба искусства может слиться с судьбой народа.

Во-вторых, многие бывшие советские писатели забыли слова М.  Горького о том, что жизнь — это «борьба господ за власть и рабов — за освобождение от гнета власти. Темп этой борьбы становится все быстрее по мере роста в народных массах чувства личного достоинства и сознания классового единства интересов.»

  Материалы 1 съезда советских писателей (1934) пропитаны идеями марксизма-ленинизма. Метод социалистического реализма, разработанный и принятый за основу новой пролетарской художественной литературы и пролетарского литературоведения, впитал в себя идеи, высказанные М. Горьким в неотправленном письме Л. Н. Толстому, и прозвучавшие в статьях Ленина о великом русском писателе и о партийности пролетарского писателя.

*****

Институт мировой литературы, созданный в сентябре 1932 г. по Постановлению Президиума Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР "О мероприятиях в ознаменование 40-летия литературной деятельности Максима Горького", опубликовал более ста томов «Литературного наследства». Одиннадцать из них — о творчестве Л. Н. Толстого. (В 1939 - два, в 1961 - два, в 1965 - два тома, в 1979-81 - пять).  

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о событиях 1905 года. Часть 3.

D8288D6D-1AC5-454E-B244-BEF799310447.jpeg

Письмо попу Гапону

1

Весь год М. Горький пишет статьи, очерки, рассказы и работает на революцию. В августе он посылает письмо В.И. ЛЕНИНУ. (№113. Август, до 7(20), 1905, Куоккала)

«Владимиру Ильичу Ульянову

Глубокоуважаемый товарищ!

Будьте добры - прочитав прилагаемое письмо - передать его - воз­можно скорее - Гапону.

Хотел бы очень написать Вам о мотивах, побудивших меня писать Гапону так - но, к сожалению, совершенно не имею свободной ми­нуты.

Крепко жму Вашу руку.

Да, - считая Вас главой партии, не будучи ее членом и всецело по­лагаясь на Ваш такт и ум - предоставляю Вам право, - в случае если Вы из соображений партийной политики найдете письмо неуместным - ос­тавить его у себя, не передавая по адресу.»

М. Горький просил передать именно это письмо

2

Г.А. ГАПОНУ (№114. август, до 7(20), 1905, Куоккала. На тот момент Гапон еще не был разоблачен в связях с Департаментом полиции).

2B0CF8A2-036A-4FCB-8FFC-2508C2B66D95.jpeg

Уважаемый товарищ!

Буду говорить просто и кратко. Заранее извиняюсь перед Вами - если как-либо задену самолюбие Ваше, чего я, поверьте, не хочу. “Си­ла в единении” - это неоспоримая социальная аксиома, и она наиболее приложима к великому и трудному делу освобождения пролетариата от ига капитала и самодержавия. Ведь у рабочего нет друзей, кроме рабочих, и поэтому весь рабочий класс должен быть твердо организован в одну семью, в одну дружину борцов за свои человеческие права.

До сей поры организацией рабочего класса в нашей стране занима­лась социал-демократическая интеллигенция, только она бескорыстно несла в рабочую среду свои знания, только она развивала истинно про­летарское миропонимание в трудящихся классах, только она социалистична, а Вы знаете, что освобождение рабочих достижимо лишь в со­циализме, только социализм обновит жизнь мира, и он должен быть религией рабочего.

Широко развившееся революционное настроение в рабочем классе, с одной стороны, разногласия в партии по вопросам о наилучшем спо­собе организации пролетариата и ускорении победы над врагом, с дру­гой, поставили ныне партию в трудное положение - она чувствует себя не в силах удовлетворить назревшие боевые настроения массы, и это вызывает у рабочих недоверчивое, а порою даже - и враждебное отно­шение к социал-демократии.

Задача всякого истинного друга рабочего класса должна быть такова: нужно принять все меры, употребить все усилия, все влияние для того, что­ бы возникающая рознь между интеллигенцией и рабочими не развивалась до степени отделения духа от плоти, разума от чувств, тела от головы.

Элемент сознания в рабочем движении еще не так велик и обширен, чтобы рабочие могли обойтись без тех знаний, которые несет им соци­ал-демократия, хотя и юная, и не крепко организованная, но уже срав­ нительно сильная своим опытом и техническими средствами, имеющи­ мися в ее руках, - подумайте над этим.

С другой стороны, либеральная буржуазия, стремясь к захвату вла­сти над страной и народом, явно рассчитывает воспользоваться револю­ционным настроением народа и, руководя им, использовать это настро­ение в своих целях, а когда власть будет в ее руках, она, конечно, упот­ребит ее прежде всего на закрепощение народа.

Рабочим трудно самостоятельно разобраться в разноречиях про­грамм, они идут и за либералами, которые выставляют приманкой для них политическое освобождение, и никогда еще помощь социал-демо­кратии не была так необходима для рабочего, как теперь.

Со всех сторон к его шее ласково тянутся цепкие руки буржуев, отовсюду он слышит грубую лесть, развращающую его разум, его само­ сознание, едва вспыхнувшее, всячески хотят загасить, и все - либералы, демагоги, полиция, все в один голос кричат ему - долой интеллигенцию! - подразумевая под интеллигенцией именно социал-демократическую партию, что они не скрывают.

Это стремление отделить голову от тела ясно и понятно, так же, как подло. Никто не обращается к разуму рабочего класса, все взыва­ют к его чувству, ибо чувство легче обмануть, проще эксплуатировать.

«Момент, который мы переживаем, страшно важен и страшно опа­сен. Все искренние друзья народа должны понять огромное значение момента, и все они должны в действиях своих не отходить от великого истинно социал-демократического принципа: “сила в единении”, все они должны работать для концентрации сил рабочего класса, для сохране­ ния его энергии, чтобы в решительный момент борьбы за власть эта энергия завоевала народу необходимое ему и только ему принадлежа­ щее народовластие.

В единении - сила, товарищ!

«А Вы, подчиняясь мотивам, мне плохо понятным, очевидно, не продумав значения Ваших намерений, работаете в сторону разъеди­нения, в сторону желаемого всеми врагами народа отделения разума от чувства. Это ошибка, и последствия ее могут быть неизмеримо пе­чальные.

Не самостоятельную рабочую партию, разъединенную с интелли­генцией, нужно создавать, а нужно влить в партию наибольшее коли­чество сознательных рабочих, нужно ввести в партию новую энергию тех интеллигентов-рабочих, чей разум освобожден от предрассудков и чье классовое самосознание развилось, стало ясным, создало нового человека.

Не обижайтесь на меня - дело идет об интересах народа - личным самолюбиям не место в этом деле - не обижайтесь, но я принужден со­вестью моей сказать Вам, что Вашу работу считаю вредной, мало про­думанной и разъединяющей силы пролетариата.

Укажу Вам на некоторые частности, очень характерные и важные для освещения Вашего дела.

Вот, например, Петров, один из людей, которых Вы ставите во главе Вашей организации, как это видно из его слов и действий. Я 18 лет живу среди революционной публики и хорошо знаю ее - я вижу, что Петров - человек тупой, неразвитый, совершенно неспособный разо­браться в вопросах политики и тактики, не понимающий значения момента, не понимающий даже Ваших задач.

Такие люди во главе дела - невозможны, они опасны, ибо, не умея ни в чем разобраться, действуя по велениям чувства, а не разума, они могут наделать непоправимые ошибки, платить за которые придется их товарищам.

В том практическом деле, которое Вы так успешно начали, Вы до­пустили опасное фантазерство, которое неизвестно еще как пройдет и, очень вероятно, уничтожит всю Вашу работу, все средства, потрачен­ные Вами, да прихватит немало людей.

Вы говорили о боевой организации Вашей как о факте, а где она? И Ваши люди очутились нос к носу с полной невозможностью принять Вашу посылку.

Дорогой товарищ! Я Вас знаю, уважаю Вас за энергию, за бескоры­стие Вашей работы для освобождения народа, но истинный революци­онер есть разум!

И я всей силой сердца моего убеждаю и прошу Вас - не разъединяй­тесь с социал-демократией, в ее руках горит светоч разума - идите же рядом с нею!

Это сделает Вашу работу более продуктивной, менее ошибочной, это избавит Вас от личной ответственности, которую никто не вправе брать на себя в деле истинно народном, в деле, которое только народ санкционирует, и которым, со временем, должен править сам народ.

Со временем - когда его чувство и разум сольются в одну необори­ мую силу.

Может быть, товарищ, я был резок в моем письме, но ведь я пишу к человеку, который стоял под пулями, и - мне кажется - слова не должны и не могут задеть его.

Повторяю: в великом деле борьбы народа за свои права не может быть места личным самолюбиям - так?

Подумайте над этим письмом, товарищ, прошу Вас, подумайте над ним!

Его писал демократ по крови, человек, много видевший, много ис­пытавший на своем веку и искренно всей душой уважающий Вас.

Нам нужно бы, нам необходимо видеться лично8! Лицо, которое пе­редаст Вам это письмо, будет говорить с Вами о важности свидания и об устройстве его.

Жму Вашу руку, товарищ!»

3

М. Горький сообщает жене о том, что вытворяли сатрапы кровавого царя в столичном граде Российской империи:

Е.П. ПЕШКОВОЙ (№121. Около 2 сентября 1905, Петербург)

«... Вчера, на Знаменской, офицер обидел солдата - моментально со­бралась толпа, с воина сорвали погоны, накидали ему пощечин, кстати ударили и даму, бывшую с ним, он убежал в магазин, двери за ним за­перли, тогда толпа принялась громить магазин. Вероятно, офицера уби­ли бы, первые отряды полиции ничего не могли сделать, явились каза­ки, солдаты. Толпа вела себя удивительно просто и открыто, - говори­ли и кричали всё, что надо, прямо в лица полицейских, и вообще было обнаружено очень много сознательной силы и даже - такта.

«Между этой толпой и народом 9-го Января - резкая разница, вот оно значение 9-го Января! В Питере подготовляется патриотический погром - все, кому нужно, получили письма с угрозой убить и т.д. Письма очень грамотно составлены и хорошо напечатаны...

«...я уве­рен, что в Питере - погром почти невозможен, здесь очень много соз­нания. Иное дело Москва, где всё это ведется совершенно открыто и пропаганда войны с революцией имеет несомненный успех. В здании государст(венного) коннозаводства Шарапов и Хомяков еженедельно устраивают собрания в несколько сот человек, на них присутствуют дворники, мелкие лавочники, ломовые, хулиганы, агенты охранки и т.д....»

*****

Предательство интересов пролетариата попом Гапоном разочаровало М. Горького. Он утратил остатки веры в возможность сотрудничества с церковниками в революции. Писатель вступает партию большевиков.

Выполняя партийное поручение, в феврале 1906 г.  по поручению Ленина и Красина М. Горький едет в США для сбора средств в кассу большевиков для продолжения  революционно-освободительной борьбы с самодержавием.

****

           

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

М. ГОРЬКИЙ: НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО Л.Н. ТОЛСТОМУ. Часть 1.

53FF0B37-2826-487D-A842-C184C90DF7B1.jpeg Г

9 сентября исполняется 190 лет со дня рождения Л.Н. Толстого.  Все прогрессивное человечество готовится отметить 190-летний юбилей великого мыслителя, гениального писателя, классика русской литературы.  

9C45CE75-E2CE-465A-B864-AA13F6712732.jpeg


Читая письма М. Горького, наткнулся на одно злое, но справедливое письмо по поводу событий, происходивших в России после 9 января. Оно было написано им Л. Н. Толстому из Эдинбурга 5 марта 1905 г. В нем речь шла о ста­тье Л.Н. Толстого “Об общественном движении в России”, опубликованное в лондонской газете “Таймс”. Ее содержание под заголовком “Л. Толстой - о кризисе в России” было изложено в газете “Русские ведомости” (1905, 2 марта).

Однако, почитав в прессе отклики на эту статью классика русской литературы, Буревестник русской революции решил не отправлять его адресату.

1

В своей статье Л. Н. Толстой и осудил царское правительство, и высказался против насильственного изменения общественного устройства революционными действиями народных масс. Он писал, что политическая деятельность, направленная против царского самодержавия, «нецелесообразна, неразумна и неправильна».

Заметим, что, как граф и богатый дворянин,  Л. Н. Толстой, естественно, не мог поддержать антиправительственные выступления трудового народа России.

М. Горького возмутило подобное мнение классика о революционных событиях, обрушившихся на России после расстрела мирного шествия тысяч россиян к царю 9 января 1905 г. по приказу императора Николая II. *

2

Буревестник русских революций спорил с Л.Н. Толстым: мнение графа не отражало реалий жизни. Граф обманывал, или скажем мягче, вводил в заблуждение западную общественность.

    Во-первых, отмечал певец новой России, Л. Н. Толстой далёк от понимания того страшного гнёта, которому подвергали дворяне крестьян, и буржуазия — пролетариат. Он писал в упомянутом письме классику: «Вы уже не знаете, чем теперь живут простые рабо­чие люди нашей родины, Вы не знаете их духовного мира, Вы не можете говорить о желаниях их. Вы утратили это право с той поры, когда перестали прислушиваться к голосу народа».

    Во-вторых, певец новой России подчеркнул вредность философии самоусовершенствования, проповедуемую Толстым. По мнению Л. Н. Толстого политическая борьба «отвлекает людей от той единственной деятельности - нравственно­го совершенствования отдельных лиц, посредством которой и только посредст­вом которой достигаются те цели, к которым стремятся люди, борющиеся с правительством” (Толстой. Т. 36. С. 159).

    Позже в июне в другой статье М. Горький объяснил, что высоко ценит Толстого как писателя и любит его как человека. Однако отношение Л.Н. Толстого к политическому движению в России  огорчило его лично и всех его друзей. «Этот человек впал в рабство своей идеи. Он дав­но уже замкнулся от русской жизни и не прислушивается с должным внимани­ем к ее голосу (...) Не надо придавать особого значения его словам о современном положении России. Он очень далеко стоит сейчас от нее”.

   В октябре-ноябре 1905 г. Горький напечатал в большевистской газете “Новая жизнь” “Заметки о мещанстве”, в которых выступил с резкой критикой религиозно-нравственного учения Толстого, в частности проповеди “пассивно­сти и терпения».

Эта история актуальна в России сегодня. Немало русских интеллигентов идут по пути, прочерченному Л. Н. Толстым. Они призывают то идти к храму на холме, то одобрять все действия российского правительства, то признать святость последнего российского царя, бросившего трон в самый тяжелый час истории страны и династии.

3

   В этом смысле цитаты из неотправленного письма Л. Н. Толстому интересны и поучительны:

«Вы слишком поторопились заключить, - писал М. Горький в том письме, - что эта пассивная фи­лософия свойственна всему русскому народу, а не есть только отрыжка крепостного права, и Вы ошиблись, граф, - есть еще миллионы мужи­ков - они просто голодны, они живут как дикари, у них нет определен­ных желаний, и есть сотни тысяч других мужиков, которых Вы не зна­ете, ибо, повторяю, не хотели слушать голос их сердца и ума....

«Вы назвали несвоевременной и неразумной деятельность тех лю­дей, которым невыносимо больно видеть русский народ голодным, бес­правным, придавленным тяжестью насилий над ним, видеть, как он, не­вежественный и запуганный, способен идти за рюмку водки бить и уби­вать всех, на кого ему укажут, даже детей.

«Это ошибка, граф. Вы назвали неразумной работу людей, которые хотят видеть в России такой порядок, при котором [все люди могли бы] весь народ мог бы свободно и открыто говорить о потребностях своего духа, мог бы смело думать и сознательно веровать, не боясь, что за это изобьют, бросят в тюрьму, пошлют в Сибирь и на каторгу, как это бы­ло с духоборами, павловскими сектантами и тысячами других русских людей, изгнанных из России, изувеченных, перебитых нашим командующим классом, озверевшим от напряжения сохранить свою власть над страной.»

«Это несправедливо, граф.

4

   Буревестник революций продолжает:

«Граф Лев Николаевич! Заслуженное Вами имя величайшего из со­временных художников слова не дает Вам права быть несправедливым к людям, которые бескорыстно и искренно любят свой народ и работа­ют для него не менее, чем Вы...

Эти безвестные, скромные люди страдают молча и мужественно, они сотнями и тысячами гибнут в борьбе за освобождение своего наро­да из позора рабства духовного - Ваше право не соглашаться с ними, но у Вас нет права не уважать их, граф!

«Вы не правы, когда говорите, что крестьянину нужна только зем­ля..., что русский народ, помимо облада­ния землей, хочет еще свободно мыслить и веровать, и Вы знаете, что за это его ссылают в Сибирь, гонят вон из России...

«И Вы не правы, когда говорите, что конституционные правительст­ва так же мало обращают внимания на права своего народа, как это де­лается у нас... Вы знаете, что в России существу­ет только правительство, на Западе - правительство, законы и свобода слова, которая удерживает правительства от нарушения законов.

«В тяжелые дни, когда на земле Вашей родины льется кровь и, доби­ваясь права жить не по-скотски, а по-человечески, гибнут сотни и тыся­чи славных, честных людей, Вы, слова которого так чутко слушает весь мир, Вы находите возможным только повторить еще один лишний раз основную мысль Вашей философии: “нравственное совершенствование отдельных личностей - вот задача и смысл жизни для всех людей”.

«Но подумайте, Лев Николаевич, возможно ли человеку заниматься нравственным совершенствованием своей личности в дни, когда на ули­цах городов расстреливают мужчин и женщин и, расстреляв, некото­рое время еще не позволяют убрать раненых?

«Кто может философствовать на тему о своем отношении к миру, видя, как полиция избивает детей, заподозренных ею в намерении низ­вергнуть существующий государственный строй?

«И можно ли думать о мире и покое своей души в стране, где живут люди, которых можно нанимать за плату по 50 коп. в день для избиения интеллигенции, самой бескорыстной и чистой по своим побуждениям части русского народа?

«Как победить в душе чувства гнева и мести, зная, что вот, - в стра­не, где ты живешь, - лгуны и холопы натравливают одну семью людей на другую и вызывают кровавую бойню в городе для того, чтобы уничтожить в этой бойне тех людей, которые уже сознали свое челове­ческое достоинство и требуют признания за ними человеческих прав?

«В бессмысленной войне, непонятной и ненужной для народа, разо­ряющей страну, гибнут десятки тысяч людей; напоенный сообщениями о страданиях солдат, газетный лист кажется красным и влажным от че­ловеческой крови, воображение рисует поля, покрытые трупами мужи­ков, насильно одетых в солдатские шинели...

«Согласитесь граф, что человек, который во дни несчастий своей страны способен заниматься совершенствованием своей личности, про­извел бы на всех, кому дороги идеалы правды, красоты и свободы, - от­вратительное впечатление бессердечного фарисея и ханжи.

«Наконец, граф, обращая к Вам все те осуждения, которыми Вы, с высоты Вашей мировой славы, бросили в лучших русских людей, я по­зволю себе назвать Ваше письмо в “Times” не только несправедливым и неразумным, но также и вредным.

«Да, оно вредно. Я уже вижу, с каким удовольствием скалят свои зу­бы те хищники и паразиты нашей страны, которые, охраняя интересы тупой и грубой силы, угнетающей наш народ, защищают бесправие, разжигают ненависть в людях, нагло насилуя правду, проповедуют скверную ложь и всячески развращают измученное событиями, растерявшееся русское общество.

«Но их средства защиты своих холопских позиций с каждым днем все иссякаюто, им все труднее лгать, против них суровая правда жизни, и вот - теперь они будут рады Вашему письму.

И несколько дней они будут повторять Ваши слова, они схватятся за них, как утопающие за солому, и кинут в лицо честных и мужествен­ных людей России тяжелые и обидные, ликующие и злорадные слова: - Лев Толстой не с вами!»

(Продолжение следует)

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО... о событиях января-февраля 1905 года. Часть 2.

6B20B0BA-7B1C-4AF8-8E41-C52F4DBCE194.jpeg

«Прохвост Витте рекомендует меня иностранным корреспондентам как одного из главных деятелей “смуты”.»

М. Горького арестовали и продержали месяц в Петропавловской крепости. К тому времени международный авторитет писателя-революционера был очень чрезвычайно высок. Прогрессивная общественность Запада выступила с гневным протестом против заключения автора «На дне» в Петропавловскую крепость в январе 1905 г. Дольше сатрапы Николая II держать Буревестника революции не могли. Скрепя зубами, подручные императора были вынуждены выпустить Горького на свободу.

4

27 февраля 1905 г. И. Горький направил письмо (32) в редакцию газеты  “BERLINER TAGEBLATT”:

«Мне стало известно, что Ваша газета первая возбудила протест против моего ареста и заключения в крепость, и я прошу Вас принять мою искреннюю благодарность и передать ее людям всех стран, почтивших меня лестными выражениями симпатии ко мне, рядо­вому солдату непобедимой армии тех людей, которые отдают свой ум и свое сердце на борьбу за свободу, истину, красоту и за уважение к чело­веку.

——

«Тяжело жить в стране, где с каждым днем все более грозно растет и разгорается дикое чувство ненависти человека к человеку, искусст­венно разжигаемое темной силой этой несчастной страны и тупыми, на­глыми рабами этой силы.

Страшно видеть, как люди, озверевшие от напряжения сохранить свою власть над страной, бьют детей, убивают женщин, истребляют сотни безоружных людей, мирно идущих просить признания за ними минимума человеческих прав, как натравливают одну национальность на другую, изощряя всю звериную хитрость и грубую силу свою для то­ го, чтоб согнуть под ярмо шею многострадального русского народа, ны­не могуче поднимающего свою голову - тяжело, трудно жить в России тому, в чьей груди не железное сердце, кто искренно любит свой народ  и видит, как бессмысленно и бесцельно истребляют его и на улицах го­родов, и там, далеко на Востоке.

«Но взрыв сочувствия и интереса к моей родине, вспыхнувший так ярко во всей Европе и в Новом Свете, пылкое внимание лично ко мне, сильно тронувшее мое сердце, - всё это наполняет мою душу крепкой верой, что со временем люди воспитают в себе сознание духовного родства всех со всеми и великое чувство уважения к человеку, - к челове­ку, который, несмотря на все свои недостатки, есть лучшее на земле и которого нельзя порабощать, нельзя! - Потому что его нужно вести вперед, все дальше от животного, если мы искренно хотим красоты и гармонии в нашей жизни!

«Я верю - настанет время, когда все люди единодушно будут проте­ стовать против всякого насилия над человеком, кто бы он ни был, - и все люди братски подадут друг другу руки и провозгласят один девиз для всей земли: нет и не может быть принципа, который мог бы оправ­дать насилие над человеком - вот единственный незыблемый принцип!

Да здравствует свобода, истина и уважение к человеку!

27-го февраля 1905 г.». (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 27-28).

5

В письме жене (9. Е.П. ПЕШКОВОЙ 25-26 февраля 1905 г.) М. Горький рассказал, что он слышал о том что царские сатрапии вытворяли не только в столице, но и в Риге:

«Ехать в Ригу, мой друг, мне было нельзя, ибо там и по сей день бес­покойно, - ведь в Риге с публикой обращались не менее серьезно, чем в Питере, до сей поры похоронено около 300 и, как говорят сведущие люди, свыше 400 раненых лежат в больницах, на квартирах и в тюрь­мах. В силу этого - настроение в городе приподнято, одни хотят мстить, другие ожидают возмездия, все настороже. Принимаются экстраординарные меры к изъятию из жизни вредных личностей, так, напр., на днях в квартиру моих знакомых явились “неизвестные лица”.

«Прохвост Витте рекомендует меня иностранным корреспондентам как одного из главных деятелей “смуты”. “Смуты” - каково? Они всё еще полагают, что это смута, а не начало новой русской истории. Изу­мительная глупость или нахальство. А Куропаткина - бьют (в войне с Японией. - Ю. Г.), эскадру возвращают, Суворин - плачет, старая гнусная проститутка, и зовет всех на Восток, где, дескать, решается истинная судьба России. Вот сволочь, рабья душа! Он гораздо вреднее Мещерского, Грингмута и К°10, ибо умнее их всех вместе. Вероятно, я скоро наступлю ему на язык. (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999, С. 23-24)

6

    В письме писатель упоминает о войне российской империи с Японией. Империалистическая Россия не была готова к ней с военно-технической точки зрения. В конце февраля 1905 г. не­смотря на превосходство в силах, русская армия проиграла японцам крупное сражение под Мукденом в Манчжурии. В этом сражении она потеряла около 120 тыс. убитыми, ранеными и взятыми в плен. А в мае в битве при Цусиме был разбит русский флот. Николай II бесславно проиграл войну и обратился к банкирам Европы и Америки за кредитами...

 М. Горький в то же время обратился к зарубежным банкирам и просил не выделять кредитов царю, приказавшего расстрелять мирное народное шествие 9 января. Помните слова Валентина Пикуля: «Когда возводятся баррикады, то всегда возникают две правды - по одну и по другую сторону. Не понимать этого могут только идиоты!»

7

  А после кровавого воскресенья Горький в одной из статей писал:

«...везде видна гнусная работа кучки людей, обезумевших от страха потерять свою власть над страной, — людей, которые стремятся залить кровью ярко вспыхнувший огонь сознания народом своего права быть строителем форм жизни... Эти люди привыкли к власти, им так хорошо жилось, когда они могли, никому не давая отчёта в своих действиях, распоряжаться судьбою и богатствами нашей страны, силой и кровью народа: они привыкли смотреть на Россию как на своё поместье, они насильно держали бесправный народ в невежестве и грязи — для того, чтобы ослабить дух народа, не дать роста его энергии, сделать его слепым и немым рабом, послушным их воле."

98CA1516-0212-441E-8097-E7E9D2F9BDF4.jpeg В те революционные дни он обращался к рабочим  России и всех стран. Оно было опубликовано в российских и зарубежных газетах:

«Товарищи! Борьба против гнусного притеснения несчастных есть борьба за освобождение мира, жаждущего избавления от целой сети грубых противоречий, о которые разбивается [всё человечество], полное чувства горечи и бессилия. Вы, товарищи, храбро пытаетесь разорвать эту сеть, но ваши враги настойчиво хотят возвратить вас к ещё большему ограничению. Ваше оружие, ваш острый меч — ПРАВДА, оружие же врагов ваших — ЛОЖЬ. Они, ослеплённые золотом, преклоняются пред его могуществом и не видят великих идеалов единения всего человечества в одной большой семье свободных тружеников. Этот идеал сверкает, как звезда, и поднимается всё выше и ярче светит во мраке бури.

«Капиталисты, дворяне, самодержавие испуганы революционным выступлением пролетарских масс в России. Они для борьбы с пролетариатом и используют все имеющиеся у них средства в этой беспощадной битве. Видя могучее движение масс к свободе и свету, они, дрожа от ужаса, тщетно утешают себя надеждой победить справедливость и прибегают к последнему средству, к клевете, представляя пролетариат толпой голодных зверей, способных только безжалостно разрушать всё встречающееся им на пути. Они превратили религию и науку в оружие вашего порабощения. Они придумали национализм и антисемитизм — этот яд, которым они хотят убить веру в братство всех людей. Их бог однако существует только для буржуазии, для того, чтобы караулить её имущество.... Да здравствует пролетариат, смело стремящийся к обновлению мира! Да здравствуют рабочие всех стран, руками которых созданы богатства народов и которые стремятся теперь [создать] новую жизнь! Да здравствует социализм — религия рабочих! Привет борцам, привет рабочим всех стран, пусть они всегда сохраняют свою веру в победу истины и справедливости! Да здравствует человечество, соединённое великими идеалами равенства и свободы!» (Максим Горький. Отрывки из  статей. Том 23 из 30-томного собрания сочинений).

8

Революция 1905 г. потрясла и воодушевила Горького на борьбу. Он вступает в социал-демократическую партию. В конце года он создаёт редакцию первой легальной большевистской газеты «Но­вая жизнь» и впервые встречается с В. И. Лениным.

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов писем М. Горького можно скачать в библиотеке

http://imwerden.de

ЛИТЕРАТУРНЫЕ ДАШНАКИ И СОВЕТСКАЯ АРМЕНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Часть 2. (Первый съезд советских писателей).

75C89E81-0C10-46CE-9A37-19B3A4D43118.jpeg

ДОКЛАД Д. А. СИМОНЯНА О ЛИТЕРАТУРЕ АРМЯНСКОЙ ССР (продолжение).

«Современная армянская литература отличается от старой литературы не только тем, что она развивается на совершенно иной основе, но также и тем, что эта литература после перерыва в три столетия развивается внутри страны. Это обстоятельство является результатом того, что Армения находится в лоне советских республик. Тов. Сталин в своей классической работе «Марксизм и национальный вопрос» указывал, что развитие национальных культур угнетенных народов возможно только под эгидой пролетарской диктатуры. На примере всех национальностей нашего Союза и в частности Армении это указание получило блестящее подтверждение.
«Трудящиеся массы Армении под руководством коммунистической партии 29 ноября 1920 г. свергли иго армянской буржуазно-националистической партии «Дашнакцутюн» и установили советскую власть. Диктатура пролетариата открыла перед порабощенными массами огромные возможности для творческой работы. В братской связи с трудящимися всех национальностей великого Союза они строят социалистическое общество и созидают новую культуру, национальную по форме, социалистическую по содержанию.»

Результаты культурной революции.
«За 13 лет существования советской власти в Армении мы достигли громадных результатов в области культурного строительства.
«Осуществлена ликвидация неграмотности, проведено всеобщее обучение в пределах семилетнего образования. В Эривани, столице Армении, создано 8 высших учебных заведений, из которых Ветеринарный и Зоотехнический институты — всесоюзного значения. В Армении работают 15 научно-исследовательских институтов.
«Научно-исследовательская работа институтов истории материальной культуры и марксизма-ленинизма, в области фольклора, лингвистики сравнительной филологии, историографии имеет огромное значение с точки зрения освещения истории ближневосточных народов.
«Культурная революция в Армении развернулась особенно мощно в течение первой пятилетки и первых лет второй пятилетки. На основе индустриализации страны и развертывания культурной революции развиваются литература и искусство советской Армении.
Истоки современной революционной, пролетарской литературы Армении восходят к началу XX столетия. В этот период в армянской литературе возникает революционное течение.
«Советская литература Армении сейчас имеет в своих рядах самых лучших представителей армянской литературы досоветского периода.... Но под знамена пролетарской борьбы стали не только лучшие представители дореволюционной армянской литературы, но и лучшие культурные силы, бывшие в прошлом под влиянием националистической идеологии армянской буржуазии. Теперь там, за рубежом, контрреволюционные дашнаки, обивающие пороги империалистов, имеют в своих рядах лишь жалкие фигуры представителей издыхающей мистической националистической литературы. Среди писателей досоветского периода, ныне работающих на фронте литературы, самой крупной фигурой является Ширванзаде. Он родился в 1858 г. Ныне этот убеленный сединами писатель находится на нашем съездде.
«За 13 лет существования советской власти в Армении вырос сильный отряд пролетарских писателей. В 1922 г. группа поэтов — Егише Чаренц, Азат Впггуни, Генорк Абов — выступала с литературной платформой, известной в истории советской литературы под названием «Декларации трех». Упомянутые три поэта в своей декларации провозглашали новую эру в армянской литературе, эру пролетарской литературы. Открыв борьбу против старой литературы, они звали поэзию в массы, на улицу. Вслед за этой декларацией поэт Азат Впггуни начал издавать журнал «Мурч» «Молот»).
«Вскоре организовалась ассоциация пролетарских писателей, объединявшая в первый период своего существования до 400 начинающих писателей.
Наряду с ассоциацией пролетарских писателей создается группа попутчиков, именовавших себя «трудовыми писателями», и наконец еще одна группа армянских писателей, которая просуществовала недолго, ибо и в идеологическом и в творческом отношении эта группа не сумела преодолеть буржуазно-националистических традиций дооктябрьской буржуазной литературы. Таким образом до постановления ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 г. в Армении существовали две литературные организации: «Ассоциация пролетарских писателей» и «Трудовые писатели», эти две организации были объединены в федерацию советских писателей.
«В первые годы советской власти литература Армении имеет большей частью абстрактно-революционную тематику. В этот период развивается преимущественно поэзия. Поэты Армении своими стихами, поэмами воспевают революцию, ее пафос, Ленина, братство народов. Их тематика несколько космична. Но в дальнейшем она делается более конкретной и наконец в реконструктивный период заметно обогащается и еще более конкретизируется. Этот процесс усиливается в особенности после исторического постановления ЦК нашей партии от 23 апреля 1932 г.

Союз писателей Армении
Д. П. Симонян продолжал рассказывать на съезде:
«Постановление ЦК ВКП (б) от 23 апреля явилось могучим стимулом в развитии художественной культуры Армении. Литература Армении за последние два с половиной года обогатилась рядом новых ценных произведений. Значительно поднялся идейный и художественный уровень литературы. Групповщина, которая сказывалась на жизни и деятельности литературной организации Армении, получила сокрушительный удар, усилилось чувство ответственности советского писателя.
«Статьи тов. Горького это чувство ответственности подняли на высшую ступень. Основная масса писателей еще теснее связалась с социалистическим строительством, с бурно растущей жизнью, но, несмотря на то, что наши литераторы развернули борьбу за высокое качество произведений, в целом литература не дала еще полноценного выражения нашей богатой, многогранной эпохи с новыми человеческими отношениями и идеалами. Литература еще отстает от жизни, от растущих потребностей масс.
«Литературная организация Армении после постановления ЦК ВКП (б) от 23 апреля приступила к перестройке своих рядов и работы. Эта перестройка протекала сравнительно медленно. Отрицательные традиции Ассоциации пролетарских писателей тормозили быструю перестройку работы союза писателей Армении в духе апрельского постановления ЦК.
«В союзе писателей Армении —до 70 писателей.

Что сделано за 13 лет?
«Закончившийся недавно съезд писателей Армении показал полное идейное единство всех писателей Армении и их высокое сознание необходимости борьбы за качество литературы, против всяческих идеологических ошибок.
«К всесоюзному съезду писателей Армения готовилась в течение 8 месяцев. За это время развернулась творческая дискуссия. Литературные бригады и отдельные писатели разъезжали по стране и проводили доклады на предприятиях, в крупных колхозах и учебных заведениях. «Литературная газета» Армении обсуждала творчество писателей, помещала критические статьи об отдельных писателях и их конкретных произведениях. Обсуждению подверглись почти все художественные произведения, вышедшие в Армении после постановления ЦК. «Обсуждались также указания Максима Горького о чистоте литературного языка. Под непосредственным руководством союза писателей организовался клуб молодых писателей, в котором насчитывается до 30 чел... В клубе молодых писателей проводятся систематические занятия по изучению армянской и русской литературы, а также устраиваются творческие вечера. Союз писателей издает специальный журнал для молодых писателей под названием «Литературное поколение». Этот журнал дает возможность молодым писателям печататься и получать консультацию от писателей старшего поколения.
«Советская литература Армении за время своего существования ставила в своих произведениях самые разнообразные проблемы.
«Литература Армении стремится показать лицо новой, развивающейся колхозной деревни....
«Наша литература стремится укрепить интернациональное единство трудящихся Закавказья...
«Образ советской женщины и оборонная тематика до сего времени получили слабое выражение в армянской литературе.

Поэзия
«Наиболее передовым участком литературы Армении является поэзия. Поэзия советской Армении до сих пор остается ведущей областью литературы. Несмотря на то, что в поэзии реконструктивный период нашел не столь яркое отцажение, как гражданская война в первые годы революции, все же поэзия Армении создала такие ценности, которые войдут в историю советской литературы Армении, как показатель нового миропонимания трудящихся масс.
«Новая жизнь, новые люди с их героизмом, с их неиссякаемой энергией, эпоха социализма с ее мыслями и эмоциями ждут от нашей поэзии своего полнокровного отражения.

Проза.
«Проза Армении в большей степени, чем лоэзия, больна теми недостатками, о которых говорил великий пролетарский писатель А. М. Горький. Хотя произведения советских прозаиков Армении свидетельствуют о глубоких идейных и психологических сдвигах в сторону овладения мировоззрением пролетариата, но все же многие произведения еще страдают схематизмом, небрежной обработкой, недостаточно заботливым отношением к языку, отчасти вульгаризацией образов.
«Хотя проза имеет значительные достижения, но до сих пор герои-строители новой жизни не получили в ней достаточно яркого выражения. Несмотря на то, что картины нашей богатой действительности описываются правдиво, все же еще натуралистические тенденции, сводящие порою описание жизни трудящихся масс к простому фотографическому показу, чрезвычайно сильны. Наряду с этим методологическим недостатком идеологические шатания в прозе дают себя чувствовать больше, чем в поэзии.

Литература национальных меньшинств Армении.
«Наряду с армянской литературой в Армении развивается литература национальных меньшинств. В Армении около 100 тыс. тюрок и 30 тыс. курдов. При союзе писателей имеются секции: тюркская и курдская, в которых работают исключительно молодые силы. Их произведения печатаются в прессе и издаются отдельными сборниками.
«Особо нужно отметить развитие курдской литературы.
До советской власти курды не имели своей письменности. Курдский алфавит и курдская письменность появились только при советской власти; на составленном в Армении алфавите изданы учебники, политическая и экономическая литература. За последние годы начала развиваться также и курдская художественная литература на базе курдского богатого фольклора. Бывшие пастухи, батраки и их дети, получая образование в Курдском техникуме и Государственном университете Армении, двигают на родном языке развитие курдской культуры.
«Курдская литература, развивающаяся в Армении и Закавказьи, имеет огромное значение не только для курдских масс закавказских республик, но и для находящихся за пределами Советского союза.

Переводческая деятельность.
«Государственное издательство, литературные журналы и газеты Армении проделали значительную работу по переводу лучших произведений писателей братских республик на армянский язык. В Армении на армянском языке издаются произведения русских, грузинских, тюркских и др. писателей. Приступили к изданию писателей среднеазиатских республик и Украины.
«С первых же лет советской власти мы издаем лучшие образцы советской русской литературы. Переведены и изданы многие произведения А. М. Горького, Шолохова, Д. Бедного, Серафимовича, Фадеева. Пьесы Киршона, Афиногенова ставятся в наших театрах. Наряду с армянскими классиками мы издаем русских и западно-европейских классиков.

Литература еще отстает от жизни.
«Литература Армении развивается на базе бурного роста производительных сил страны. Своими огромными достижениями она обязана ленинско-сталинской национальной политике. Писатели Армении, придя на всесоюзный съезд, вместе со всеми писателями Советского союза констатируют, что литература еще отстает от жизни, что она не дала еще таких образцов, которые говорили бы о том, что наша многогранная, богатая, содержательная эпоха получила свое адэкватное художественное выражение.
Мы вместе со всеми писателями констатируем, что наша литературная критика не стоит на уровне наших требований и наших задач.
«Первый съезд явится могучим толчком к движению всей нашей советской литературы к новым художественным высотам.
«То, что создала советская литература Армении за 13 лет, дает гарантию и основание полагать, что у армянских писателей имеется огромная творческая потенция. С факелом марксизма-ленинизма, идя нога в ногу с рабочим классом, под руководством великой коммунистической партии**, писатели Армении будут в первых рядах советской литературы. После этого исторического съезда с новыми силами, с новой энергией возьмутся они за создание больших полотен, созвучных нашей величайшей эпохе.  (продолжительные аплодисменты).
————————

**Стоит обратить внимание на подчеркивание каждым докладчиком принципа партийности художественной литературы. Имеется в виду не конкретная принадлежность к какой-то партии, а к классу: интересы, мировоззрение какого класса — буржуазии или пролетариата — защищает писатель.
ПАРТИЙНА любая литература и культура вообще. Беспартийной литературы на свете не существует.
Только пролетариат говорит о своей партийности открыто, во весь голос; публикует в прессе партийные решения в отличии от буржуазии.
Та лицемерно кричит о свободе художника, но подавляет прогрессивную литературу, искусство и культуру цензурой рынка, фашизмом, маккартизмом и спецоперациями, проводимыми различными фондами, связанными со спецслужбами.  

ЧИТАЯ ПИСЬМА МАКСИМА ГОРЬКОГО.... о событиях 9 января 1905 года. Часть 1.

7F876B63-2F5D-48F7-97DC-3EACF48B970F.jpeg

По приказам Николая II и его сатрапов более тысячи мирных демонстрантов были расстреляны и порублены  9 января 1905 г.

С огромным удовольствием читаю письма М. Горького. Спасибо Институту мировой литературы им. А.М. Горького. Сотрудники этого учреждения любовно собрали и сохранили их. Они уже опубликовали двадцать томов его писем.

Письма Горького — документы эпохи. Первоисточник сведений о событиях старины. Далеко ещё не глубокой. По ним историки изучали, изучают и будут изучать историю буржуазно-помещичьей России до 1917 г. и первых двух десятилетий Советской России. Это был начальный период эпохи перехода человечества к новой НЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОЙ, нечастнособственнической цивилизации. Эта эпоха продолжается и в наши дни.

Письма М. Горького - весьма надежный материал для историка, изучающего ту переходную эпоху, потому что написаны не каким-то информационным халдеем, а гениальным писателем и пролетарским летописцем революционных событий 1905 года.

1

Я уже писал об этих событиях в статье «Революция 1905 года» из цикла «МАКСИМ ГОРЬКИЙ — ЛЕТОПИСЕЦ СОБЫТИЙ ПЕРВОЙ ТРЕТИ ХХ ВЕКА» (выставлена 6 февраля 2018 г. на сайте).

Теперь, когда разогрелись бои двух бригад — «красной» и «белой» — по поводу расстрела Николая II и его семьи, я решил дополнить статью материалами из писем пролетарского писателя.  

Горький своими глазами видел острую классовую борьбу народных масс с кучкой дворян и буржуа во главе с монархом, видел деление общества на антагонистические классы. Не боясь мести со стороны царского правительства, он писал:

«Люди всё более резко делятся на два непримиримых лагеря — меньшинство, вооруженное всем, что только может защитить его, большинство, у которого только одно оружие — руки — и одно желание — равенство. Направо стоят бесстрастные, как машины, закованные в железо рабы капитала, они привыкли считать щсебя хозяевами жизни, а на самом деле это безвольные слуги холодного, желтого дьявола, имя которому — золото. Налево всё быстрее сливаются в необоримую дружину действительные хозяева всей жизни, единственная живая сила, все приводящая в движение, — рабочий народ… сердце его горит уверенностью в победе, и он видит свое будущее — свободу…».

Как очевидец М. Горький описывал кровь, пролитую царскими сатрапами на улицах столицы и других городов России. Это была пролетарская правда о ненависти народных масс к императору и его окружению.

Как любил говаривать наш русский писатель Валентин Саввич Пикуль: «Когда возводятся баррикады, то всегда возникают две правды - по одну и по другую сторону. Не понимать этого могут только идиоты!»

             

2

Вот что писал М. Горький, как очевидец массовых расстрелов, в письмах жене, товарищам и в газеты:

9. Е.П. ПЕШКОВОЙ (9 января 1905, Петербург)

«Сегодня с утра, одновременно с одиннадцати мест рабочие Петер­бурга в количестве около 150 т. двинулись к Зимнему дворцу для пред­ставления Государю своих требований общественных реформ.

С Путиловского завода члены основанного под Зубатова “Общества рус­ских рабочих” шли с церковыми хоругвями, с портретами царя и цари­цы, их вел священник Гапон с крестом в руке.

Шла толпа мирно. У нее было никакого оружия

У Нарвской заставы войска встретили их девятью залпами, —в больнице раненых 93 ч., сколько убитых - неизвестно, сколько разве­зено по квартирам - тоже неизвестно. После первых залпов некоторые из рабочих крикнули было - “Не бойся, холостые!” - но - люди, с деся­ток, уже валялось на земле. Тогда легли и передние ряды, а задние, дрогнув, начали расходиться. По ним и по лежащим, когда они пыта­лись встать и уйти, - дали еще шесть залпов.

Гапон каким-то чудом остался жив, лежит у меня и спит. Он теперь говорит, что царя больше нет, нет Бога и церкви, в этом смысле он го­ворил только сейчас в одном собрании публично и - так же пишет. Это человек страшной власти среди путил(овских) рабочих, у него под ру­кой свыше 10 т. людей, верующих в него, как в святого. Он и сам веро­вал до сего дня - но его веру расстреляли. Его будущее - у него в буду­щем несколько дней жизни только, ибо его ищут, - рисуется мне страшно интересным и значительным - он поворотит рабочих на насто­ящую дорогу.

С Петербург(ской) стороны вели рабочих наши земляки - Ольга и Антон - у Троицкого моста их расстреляли без предупреждения, - два залпа, упало человек 60, лично я видел 14 раненых - 5 женщин в этом чис­ле - и 3-х убитых.

Продолжаю описание: Зимний дворец и площадь пред ним были оцеплены войсками, их не хватало, вывели на улицу даже морской эки­паж, выписали из Пскова полк. Вокруг войск и дворца собралось до 60 т. рабочих и публики, сначала все шло мирно, затем кавалерия обна­жила шашки и начала рубить. Стреляли даже на Невском. На моих глазах кто-то из толпы, разбегавшейся от конницы, упал, - конный солдат с седла выстрелил в него. Рубили на Полицейском мосту - вообще сра­жение было грандиознее многих манчжурских и - гораздо удачнее. Сейчас по отделам насчитали до 600 ран(еных) и убит(ых) - это только вне Питера, на заставах. Преувеличения в этом едва ли есть, говорю как очевидец бойни.

«Рабочие проявляли сегодня много героизма, но это пока еще геро­изм жертв. Они становились под ружья, раскрывали груди и кричали: “Пали! Все равно - жить нельзя!” В них палили. Бастует всё, кроме ко­нок, булочных и электрической станции, которая охраняется войсками. Но вся Петербургская сторона во мраке - перерезаны провода. Настро­ение - растет, престиж царя здесь убит - вот значение дня.

8-го вечером мы - Арсеньев, Семевский, Аннен­ский, я, Кедрин - гласный думы, Пешехонов, Мякотин и представитель от рабочих, пытались добиться аудиенции у Святополка с целью требо­вать от него, чтоб он распорядился не выводить на улицы войска и свободно допустил рабочих на Дворцовую площадь. Нам сказали, что его нет дома, направили к его товарищу, Рыдзевскому. Это - деревянный идол и неуч  — какой-то невменяемый человек. От него мы ездили к Вит­те, часа полтора - без толку, конечно - говорили с ним, убеждая влиять на Святополка, он говорил нам, что он, Витте, бессилен, ничего не мо­жет сделать, затем по телефону просил Святополка принять нас, тот от­казался.

Но мы считаем, что выполнили возложенную на нас задачу, - довели до сведения министров о мирном характере манифестации, о не­обходимости допустить их до царя и - убрать войска. Об этом за под­писями мы объявим к сведению всей Европы и России.

Итак - началась русская революция... Убитые - да не смущают - история перекраши­вается в новые цвета только кровью. Завтра ждем событий более ярких и героизма борцов, хотя, конечно, с голыми руками - немного сдела­ешь.

E51283D9-AFF1-419B-990C-DC229AFADA5D.jpeg

Вот буквальная копия письма Гапона к рабочим:

“Родные товарищи рабочие!

Итак - царя нет! Между им и народом легла неповинная кровь на­ших друзей. Да здравствует же начало народной борьбы за свободу! Благословляю вас всех. Сегодня же буду у вас. Сейчас занят делом.

Отец Георгий*

(Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 8-9)

E9059F37-34CE-4B52-8B1A-5267B2412204.jpeg  

* В комментариях к тому 5-му раскрываются некоторые стороны деятельности попа Гапона. Сам Горький относился к нему с недовери­ем. 9 января в 12 часов но­чи Гапон написал обращение к рабочим, в котором называл царя зверем и убийцей “безоруж­ных наших братьев, жен и детей” и призывал народ к вооруженному восстанию, чтобы отомстить “проклятому народом царю, всему его змеиному царскому от­родью, его министрам и всем грабителям несчастной русской земли!”

Вскоре Гапон скрылся за границу. Встречался с В.И. Лениным, Г.В. Плехановым, Е. Азефом. В декабре 1905 г. он вернулся в Россию, установил связь с ближай­шим окружением С.Ю. Витте и вновь приступил к созданию рабочих организа­ций. Разоблаченный рабочими-боевиками в связях с Департаментом полиции 28 марта (10 апреля) 1906 г. Гапон был повешен в стенном шкафу на даче в Озерках под Петербургом», - сообщает комментатор.

3

Письмо (24.) А.В. АМФИТЕАТРОВУ (20 февраля 1905, Майоренгоф).

«Я был арестован в Риге 11-го, только что приехавши из Питера ... В тюрьме я несколько отдохнул от “впечатлений бытия” и разобрался в них. 9-го я с утра до вечера был на улицах Питера и видел, как русские солдати­ки, защищая “престол-отечество”, убивали безоружных людей и - кста­ти - убили престиж самодержавия.

Последнее - верно, дорогой Ал.Вал. Зная отношение нашего на­рода к этому предрассудку, я не могу допустить преувеличений в дан­ном случае. Но я слышал тысячеголосые проклятия по адресу царя, слышал, как его называли убийцей старики, дети и женщины, - лю­ди, которые за несколько часов до убийства их близких и знакомых мирно шли к своему царю и несли в руках его портреты, портреты его жены, хоругви, и вел их - священник. Мне хорошо известно бы­ло, что 7-го и 8-го рабочие были настроены верноподданнически и 8-го ночью я говорил об этом Витте как о факте, за который ручаюсь честью. В общей массе десятков тысяч сотни рабочих-революционеров не играли роли вплоть до 9-го числа, до выстрелов, а пос­ле убийств они встали во главе движения и это - естественно. Верно­ подданническое настроение было убито защитниками самодержавия - вот глубокий смысл события 9-го Января. И это событие одинако­во отзывается всюду в России. В трехсотлетней китайской стене са­модержавия пробита брешь, которую не замазать 50 тысячами, даже если увеличить их в 1000 раз.». (Том 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999., С. 20–21).

****

Все цитируемые письма взяты мною из Тома 5 — М. ГОРЬКИЙ. ПИСЬМА. 1905-1906. М., 1999.

Все 20 томов писем М. Горького можно скачать в библиотеке http://imwerden.de

ЛИТЕРАТУРА СОВЕТСКОЙ АРМЕНИИ. Часть 1. (Первый съезд советских писателей).

E1D40AC6-1D22-468D-9839-C11D24EDE2B5.jpeg

ДОКЛАД Д. А. СИМОНЯНА О ЛИТЕРАТУРЕ АРМЯНСКОЙ ССР

  После Троцкого и его подельников Сталин оказался руководителем, близким и понятным миллионам советских людей. Его культ не навязывался партийными органами. Он оказался стойким защитником Советской власти от врагов народа. Врагов было много.

  Вспомните Великую Французскую революцию: буржуазия билась за власть с аристократией и пролетариатом не на жизнь, а на смерть почти сто лет. Великая Русская Социалистическая революция была событием более масштабным событием в истории человечества, чем французская. У неё врагов было и остаётся на порядок больше. И классовая борьба трудящихся с буржуазией будет продолжаться ещё лет двести — до победы.

   Многие докладчики понимали это глубоко и поэтому многие из них говорили о роли Сталина. Д. А. Симнян не стал исключением:

«Съезд писателей советских социалистических республик является крупной вехой на пути нашего общего движения к единой интернациональной социалистической культуре.

Вождь нашей великой партии и рабочего класса т. Сталин учит нас тому, что единая общечеловеческая культура создается развитием национальных культур, национальных по форме, социалистических по содержанию.

«С этой точки зрения первый съезд писателей всех народов многонационального Союза советских республик является фактом огромной важности. На этом съезде единство и неразрывная связь культур трудящихся всех национальностей нашего социалистического отечества получают новое подтверждение и новую силу.Советская власть уничтожила разобщенность между народами бывшей царской империи также и в области культуры. Русский пролетариат под руководством самой революционной в мировой истории партии — партии большевиков — разрушил царскую тюрьму народов и создал неограниченные возможности для развития социалистической экономики и социалистической культуры всех народов СССР.»

Богатое вековое литературное наследие

«Современная литература Армении развивается, растет, критически используя богатое вековое литературное наследие, в особенности классиков армянской литературы XIX столетия. Армянская культура принадлежит к числу древнейших культур Востока.

«Историография относит первые армянские литературные памятники к V веку нашей эры, ...письменность у армян существовала и до V века, в дохристианскую пору их истории. Христианство, распространившись в Армении на исходе III века, подвергло уничтожению почти все памятники дохристианской культуры.

«....Ныне фольклористы под руководством Института культуры Армении собирают и научно обрабатывают богатейшее народное творчество, идущее из глубины веков.

Эпопея «Давид Сасунский» и религиозные песни

«Эта поэма есть перл армянского народного эпоса. В фигуру Давида Сасунского армянский трудовой народ вложил лучшие свои черты и идеалы. Эта поэма до сих пор сказывается и поется народными массами. По жизненной правдивости образов, по изяществу, по глубине народной мудрости и простоте, по демократичности сюжета эта поэма является одним из лучших образцов мирового эпоса. Ее значение выходит далеко за пределы армянской народной поэзии.

«Дошедшие до нас древние образцы письменной поэзии проникнуты христианскими мотивами. Религиозные песни созидались с V до XIII века. В складе этих песен, в их языке чувствуется наслоение разных эпох.... Из религиозных гимнотворцев наиболее видными являются Григор Нарекаци (Григорий Нарекский), автор X века, и Нерсес Шпорали (Нерсес Благодатный), поэт XII века.

Лирика XIII— XVI веков.

«Поэзия этого периода имеет наиболее самостоятельное значение и типична развитием светской, субъективно-интимной лирики. Она уже значительно освобождается от уз церковности. Армянские поэты XIII—XVI веков большей частью являются попами и монахами, но в противоположность поэтам предшествующих столетий они устремляют свои взоры на природу, земную жизнь, начинают сомневаться в мудрости провидения, в справедливости судьбы; в их стихах слышится затаенный протест против бога и неба. В лире ряда поэтов этой эпохи ввучит струна любви и земных страстей....

«Письменная поэзия замирает в XVII столетии — Армения, бывшая веками, ареной военных столкновений, с XVII столетия делается театром длительных войн между Персией и Турцией. В силу этого обстоятельства культурные силы, чувствуя себя необеспеченными внутри страны, начинают покидать ее и рассеиваться. Эти силы сосредоточиваются в так называемых армянских колониях, куда в последующие столетия переходит культурная жизнь армян.

«Развивавшаяся в колониях армянская торговая буржуазия, а со второй половиныXIX столетия и промышленная буржуазия кладет свой отпечаток на всю социальную и культурную жизнь армян XVII, XVIII и XIX столетий. В пределах же страны литературная жизнь замыкается в монастырях, в которых идет работа преимущественно по собиранию, хранению и переписыванию рукописей. В монастырях образуются большие хранилища древних рукописей. До советской власти в разных армянских книгохранилищах их насчитывалось до 10 тысяч. При советской власти собрано еще свыше 2 тысяч рукописей.

Поэзия ашугов.

«Ашуг — это народный поэт, поющий под аккомпанемент инструмента свои или чужие песни на народных собраниях, на пирах и свадьбах. Ашуги нередко состязаются между собой. Непревзойденным па силе творчества армянским ашугом является Саят Нова, сын переселенца из Армении в Тифлис, ремесленник, живший в XVIII столетии, который писал и распевал свои песни на армянском, грузинском и тюркском языках.

«Саят Нову, этого забытого ашуга, открыл армянский исследователь Ахвердов, который в 1852 г. издал в Москве сборник его армянских стихотворений на любовные темы. Главный мотив поэзии Саят Новы — любовь.

Две ветви армянской литературы.

«С XVII столетия усиливается образование армянских колоний в России (в Нахичевани-на-Дону, на побережьи Черного моря — Феодосия), во Франции (Марсель и Париж),1 в Индии, Константинополе, Тифлисе, Венеции, и Вене. Значительная часть этих колоний долгое время являлась очагами культурной жизни армян.

«В начале XVIII столетия в Венеции на острове святого Лазаря основывается религиозный орден «Мхитаристы». Затем из него выделяется венский орден. Оба эти ордена существуют до сих пор. Эти «мхитаристы» занимались изучением армянского языка, армянской истории, литературы, а также популяризацией европейской литературы, многочисленными переводами. Ордены эти были реакционно-клерикальными организациями. «Литература «мхитаристов» писалась на староармянском, народным массам непонятном языке, на мертвом «грабаре». В Венеции же в 1513 г. была напечатана первая армянская книга, а первая армянская газета вышла в Индии в 1794 г.

«В начале XIX столетия Армения оказалась разделенной между тремя государствами: Турцией, Россией и Персией. Это обстоятельство сказалось на всем последующем развитии армянской литературы.

«Армянская литература с начала XIX столетия разделяется на две ветви — восточную и западную. Под восточной литературой подразумевается литература русских армян. Под западной — турецких. В то время как западная ветвь развивается под влиянием французской литературы, восточная — под влиянием русской литературы. Эти две ветви армянской литературы вырабатывают два отличных друг от друга литературных языка, однако схожих и понятных обоим направлениям.

«Период возрождения»

«Среди русских армян так же, как и среди турецких, в первой половине прошлого столетия начинается новое литературное движение, известное в истории общественной мысли Армении под названием «периода возрождения». Этот период характерен тем, что в армянской литературе возникает целое течение в пользу нового языка, понятного народным массам, в пользу распространения просвещения и освобождения литературы из-под влияния клерикалов. Это движение начинает воспринимать передовые идеи русского и западно-европейского общества.

«Целые поколения молодых людей устремляются в русские высшие учебные заведения, в Дерптский университет, в Московский лазаревский институт, в Венецию, в Париж. Возникает новая, светская литература с новой тематикой. Эта литература второй половины XIX столетия носит на себе печать политических и социальных стремлений армянской буржуазии.

«В русско-армянской литературе буржуазное влияние сказывается гораздо сильнее и глубже, ибо русско-армянская буржуазия экономически была мощнее и в общественной жизни армян влиятельнее, чем западно-армянская буржуазия. Сделавшись агентом поступательного движения царизма на Ближайший восток, русско-армянская буржуазия, а также и западно-армянская буржуазия с царизмом и европейской дипломатией связали осуществление своих стремлений к созданию буржуазного армянского государства. Буржуазные писатели в художественной литературе культивировали националистические идеи и в романтических красках рисовали будущую «великую Армению».

C1D40FA4-D02D-49D1-B900-2FB7E781BB76.jpeg

Армянский театр

  В армянской литературе в половине XIX столетия выдающееся место занимает величайший драматург Габриэль Сундукян (1825—1882).  

«Период возрождения» армянской культуры и литературы характеризуется также развитием театрального искусства. По историческим данным армянский театр существовал еще во II веке. В последующие времена известны средневековые религиозные мистерии. У русских армян первое театральное представление имело место в Москве в 1859 г. До Сундукяна на армянской сцене разыгрывались ложноклассические пьесы на исторические темы. Эти пьесы призваны были показывать былое величие армянских господствовавших классов.

«Значение Сундукяна как драматурга в армянской литературе заключается в том, что он впервые жизнь и быт ремесленников, мелких людей, сделал темой своих произведений. Большинство персонажей комедий Сундукяна — обездоленные, страдавшие от развивавшегося капитала мелкие люди. Сундукян мастерски показал их скорбь, их чаяния и стремлеция. Одновременно он дал целую галлерею типов — представителей ростовщическо-торгового капитала. Хотя Сундукян писал по-армянски, но его персонажи настолько общи для всех народов Закавказья, что товарищи грузины считают Сундукяна также и грузинским драматургом.

Поэты Иоаннес Иоанисиан и Ованес Туманян.

94A58A63-D1DF-4D32-B9E2-37F36992C584.jpeg ]

Крупными фигурами армянской литературы конца XIX столетия являются поэты Иоаннес Иоанисиан и Ованес Туманян. Иоаннес Иоанисиан — основатель новой лирической поэзии. Он прекрасно использовал народную поэзию как источник для своего творчества. Иоанисиан дожил до революции и скончался другом советской власти.

Туманян — основатель эпической поэзии. В его больших поэмах «Ануш» и других с огромной творческой силой запечатлена армянская патриархальная деревня. Поэт яркими масками, простым и красочным языком, богатыми образами, кистью большого художника рисует быт, нравы крестьян и отображает их воззрения и думы. Ованес Туманян оставил армянской литературе также легенды, которые, в реалистических красках дают национальнобытовые стороны армянского народа. Он обработал народную поэму о Давиде Сасунском. Ему принадлежит также ряд детских стихов и сказок, созданных на материале народного творчества. Туманян читается и сейчас с большим интересом. Он умер в 1923 г., оставив чрезвычайно ценное литературное наследство, изобилующее многими элементами для критического использования.»

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 3. Литературные националисты бушевали.


91CB02EF-CCE8-44CD-9361-6B42B598BBFF.jpeg Продолжение выступления от грузинских писателей на съезде Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Прежде чем перейти к литературным делам следует вспомнить историю. Докладчик мало говорит о событиях 1914-1921 гг. Они происходили во всех национальных республиках по одному и тому же плану и были хорошо известны участникам съезда писателей.

Все происходило как всегда и везде. Западные «демократии» загодя готовили новое нашествие на Россию и планировали развал Российской империи. Именно в этих целях они создавали из националистов будущие правительства и армии независимых республик. И поэтому убегавшую белую армию Германия и страны Антанты приняли гостеприимно. Готовили из националистов всех российских мастей батальоны для будущей войны с СССР. Как при Горбачеве. В политике ничего случайного не происходит. Все готовится заранее.  

В 1914 г. в Женеве их спецслужбы создали "Комитет независимости Грузии". После начала войны комитет переехал в «цивилизованную» Германию. Ему создали Грузинский Легион в составе 1500 человек и дислоцировали сначала в Турции, затем в Румынии.

После февральской революции Временное правительство  создало Особый Закавказский Комитет (ОЗАККОМ). 26 мая 1918 г. провозглашается Грузинская демократическая республика.  Ее правительство ищет помощь у иностранных покровителей. В мае 1918 г. Грузию оккупируют немецкие войска. В декабре они были выведены и на их место Великобритания высадила свой десант. Началась интервенция Антанты в Закавказье.

В мае 1918 г.  Грузинский национальный совет переименован в парламент. Ни один из народов, проживавших на территории Грузии не получил права на самоопределение. В ходе гражданской войны правительство Грузинской демократической республики оказывало разнообразную помощь российским белогвардейцам; после поражения армии Деникина в Грузии нашли приют белогвардейцы, создавались их организации и вооруженные отряды.

Большевики вышли из подполья и развернули работу по подготовки свержения правительства Грузинской демократической республики.

11 февраля 1921 года началось восстание, руководство которого обратилось к правительству РСФСР. 25 февраля при поддержке частей Красной Армии Тифлис перешел под контроль большевистского Ревкома Грузии. Правительство Грузинской демократической республики выехало в Батуми, 17 марта его войска капитулировали, а само правительство 18 марта бежало за границу.

В фашистской Германии были созданы так называемые «Восточные Легионы» (добровольческие формирования из военнопленных, призывников и добровольцев с оккупированных территорий (СССР), которые сражались на стороне Германии в ходе Второй Мировой войны.)

Два из них включали выходцев с Кавказа:

- Северокавказский легион — 5 батальонов (включая Sonderverband Bergmann) (около 5.000 человек);

- Грузинский легион — 14 батальонов (5000 человек)

Кроме того формировались по мере необходимости вспомогательные батальоны и батальоны СС.

Застой литературного творчества в эпоху диктатуры меньшевизма.

«Эпоха диктатуры меньшевизма, годы господства западно-европейского империализма и национальной спекулирующей буржуазии ознаменовались небывалым кризисом и упадком грузинской литературы.

Оскудение литературного творчества было неминуемо обусловлено социально-политическим и идейным уровнем меньшевистской «демократии».

«Крайний национализм и шовинизм, романтика феодального прошлого, враждебное отношение ко всякой прогрессивной и революционной мысли и в первую очередь к пролетарской революции — вот основные мотивы идейного содержания литературы этого времени.Такими мотивами характеризуется вся продукция, печатавшаяся в литературно-художественных журналах того времени: «Радуга» и «Прометей». Наряду с этим расцветает самодовлеющий эстетизм — поэзия упадочничества и богемы. Такими настроениями проникнуты не только сочинения писателей из буржуазно-декадентской школы «Голубые роги», но и произведения «демократических» поэтов, превратившихся в поставщиков «официозной», «дворцовой» литературы.

«Годы меньшевистской демократии не выдвинули ни одного нового имени, ни одного нового творческого течения в грузинской литературе.

«Одновременно с этим, несмотря на усиленные гонения и репрессии, революционная группа писателей все же продолжала доводить свои произведения до широких слоев трудящихся. Это были писатели первой плеяды грузинской пролетарской литературы: С. Эули, Н. Зомлетели, И. Вакели и др. Они призывали к борьбе за пролетарскую революцию, за советскую власть.

При советской власти

«В 1921 г. в Грузии устанавливается советская власть. С этого момента развитие грузинской литературы идет по совершенно иным путям, в обновленной социальной обстановке. С первых же дней победы пролетарской революции в литературе намечается резкий перелом; революция вызывает среди писателей острую классовую диференциацию. Меняются основные кадры литературного фронта, выдвигаются новые творческие силы из рядов рабочего класса и трудящегося крестьянства. Лучшая, прогрессивная часть дореволюционной художественной интеллигенции, пройдя через сложные противоречия, после долгих колебаний постепенно переходит на сторону рабочего класса. Но этот переход совершается в обстановке обостренной классовой борьбы.

«Агентура контрреволюционных классов на литературном фронте — буржуазно-дворянские писатели — разворачивает яростную борьбу против диктатуры пролетариата.

«Еще до установления советской власти в Грузии так называемые «демократические поэты» проявляли острую вражду к красному знамени, развевавшемуся в советской России.

«Издавались антисоветские литературно-художественные журналы. «Лагерь антисоветской литературы возглавлялся «демократическими поэтами». .... сильнее всех выразил враждебное отношение к пролетарской революции самый яркий представитель феодально-аристократической литературы К. Макашвили...»

Еще до революции (в 1916 году) выступила в грузинской литературе буржуазно-декадентская школа символистов «Голубые роги». Крайний индивидуализм, самоцельный эстетизм, уход от реальности, культ богемы, эстетика уродства и другие мотивы западно-европейской и русской декадентской литературы характеризовали творчество писателей-«голуборожцев»: П. Яшвили, Т. Табидзе и др.

И, несмотря на ряд деклараций «голуборожцев» об их лойяльном отношении к советской власти, своей творческой продукцией эти писатели заняли видное место в антипролетарском лагере литературного фронта.

Футуристы

«В первые годы пролетарской революции в Грузии выступает группа грузинских футуристов. Футуристы объявили решительную борьбу реакционному лагерю грузинской литературы и обрушились на все буржуазно-дворянские традиции в литературе. Футуристы претендовали на революционность своей литературной платформы. Но на самом деле «революционность» футуристов ограничивалась узко литературным бунтарством. Это течение являлось выражением настроений мелкобуржуазной интеллигенции. «Заумь», футуристское словотворчество, нигилистическое отрицание всего культурного прошлого, сумбурное тяготение к формальному новаторству — вот основные черты этих мелкобуржуазных бунтарей. В дальнейшем это движение оформилось в «лефовское» течение, некоторые лучшие представители которого на следующих этапах своей творческой эволюции сумели освободиться от «лефовской» и формалистической теории и, с приближением к идейным позициям пролетариата, заняли видное место в грузинской советской литературе (С. Чиковани, Д. Шенгелая).

Лишь отдельные представители дореволюционной художественной интеллигенции сумели отмежеваться от антипролетарского литературного лагеря и своей творческой практикой включиться в борьбу за утверждение новой жизни.

«В то же время еще шире развивается пролетарское литературное движение. В первый же год установления советской власти организуется группа грузинских пролетарских писателей, в которую входит ряд писателей.... Позднее эта группа превращается в «Ассоциацию пролетарских писателей», которая объединяет в своих рядах все литературно-художественные силы, вышедшие из рядов рабочего класса.

«Творчество первого поколения пролетарских писателей в продолжение многих лет характеризовалось абстрактностью, космизмом, риторическим и патетическо-декламаторским стилем. Это поколение пролетарских писателей во многом напоминало поэтов «Кузницы».

«С усилением советского строительства усиливается и пролетарское литературное движение в Грузии. На литературную арену выступают новые силы из рабоче-крестьянских рядов. ...

«Победоносное развитие пролетарской революции, разгром попыток и ожиданий контрреволюционных классов и партий, укрепление хозяйственно-политической мощи советской Грузии вызвали существенный перелом в умах и в настроении основных прослоек грузинской художественной интеллигенции.

«В первые годы революции абсолютное большинство грузинских буржуазно-дворянских и мелкобуржуазных писателей использовало созданные советской властью широкие возможности для развития литературного творчества в целях пропаганды антипролетарских идей или же путем саботажа и «творческого молчания» подчеркивало свое враждебное отношение к процессам культурной революции.

С 1925—1926 годов основная масса грузинских писателей становится на позицию сотрудничества с советской властью и активно втягивается в творческую работу. Яркой демонстрацией такого перелома служит первый съезд писателей Грузии, который состоялся в Тифлисе в феврале 1926 года, в пятую годовщину установления советской власти в Грузии. Здесь впервые собрались представители всех актуальных литературных течений и совместно с представителями руководящих органов советской власти и коммунистической партии обсуждали вопросы сотрудничества писателей с революцией, вопросы развития грузинской литературы на новых путях.

«Характерным является выступление на этом съезде старейшего грузинского писателя, одного из сильнейших мастеров грузинской художественной прозы XX века Василия Барнови. Он говорил: «Великая революция внесла в сознание народа большой перелом, дала народу идеи и новые пути жизни, наметила новый образ будущего. Невозможно, чтобы художник не отозвался на это, ибо художественное слово всегда отражает действительную жизнь. Как может художник не почувствовать, какой большой перелом вызвали эти великие события в сознании народа, в его жизни? Как может писатель по-иному представить будущее народа? Грузинская литература всегда с величайшим волнением ждала наступления этого великолепного времени. Она сама боролась за приближение такой эпохи. Это особенно ярко выражено в нашей литературе 1905 г., когда нам на одну минуту улыбнулась судьба. Ясно, что современная наша литература не может отойти от этого пути».

С такой же категоричностью и ясностью высказывался по этому же вопросу другой старейший грузинский писатель, «последний из могикан» грузинского классического реализма, Давид Клдиашвили, в своей приветственной речи, произнесенной на торжественном заседании съезда советов Грузии от имени первого съезда грузинских писателей. Представители всех действующих направлений грузинской литературы на съезде выражали волю к быстрейшему преодолению всех моментов, содействующих отрыву грузинских писателей от советской власти, и указывали на реальные пути, по которым должно было итти это сотрудничество.И действительно основные массы грузинской художественной интеллигенции приступают к активной творческой деятельности. С этого момента начинается беспрерывный рост грузинской советской литературы.

«Но этот процесс развивается не прямолинейно. Обостренная классовая борьба естественно вызывает периодическую перегруппировку сил на литературном фронте, быструю диференциацию этих сил. Вся богатая и многообразная художественная практика, которая накоплена в грузинской литературе до 1932 года (то есть до того момента, когда историческое решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года определило совершенно новый, высший этап развития советской литературы), является ярким выражением обостренной классовой борьбы на литературном фронте, происходившей в нашей стране на всем протяжении пролетарской революции.

«Путем сложнейших противоречий и ожесточенной идейной борьбы развивались в нашей литературе процессы идейного разгрома и разоружения антипролетарских сил. Усиливался переход на сторону рабочего класса лучших представителей беспартийной художественной интеллигенции, усиливался и качественный рост пролетарской литературы.

«Отмирающие классы не без яростной борьбы уступали свои позиции на фронте художественной идеологии. Если сегодня от буржуазно-дворянской идеологии в области литературы остались лишь последние осколки, то на предыдущих этапах нашей реболюции литературная агентура контрреволюционных классов активно сопротивлялась растущим тенденциям культурной революции.

«Грузинская раса» Константина Гамсахурдия.

«До революции он представлял собой совсем незначительную фигуру. В первые годы революции он в политико-литературных декларациях |и в нескольких низкокачественных стихотворениях выражает свое враждебное отношение к диктатуре пролетариата. В последующие же годы он становится активной творческой силой и художественно заостряет свое боевое оружие против растущего социализма и пролетарской идеологии. Гамсахурдия печатает книги: «Табу», «Улыбка Диониса», «Левым глазом» и т. д. Вся эта продукция основывается на тематическом материале отмирающего мира. Персонажи его романов и рассказов — представители обреченных на смерть общественных прослоек, которые в революционной современности теряют всякую социальную функцию и, не найдя места в обновленной общественной жизни, попадают в плен непреодолимой меланхолии и романтически связываются с прошлым.

Гамсахурдия с величайшей любовью и симпатией рисует этих людей, очутившихся на дне обновленной социальной жизни. На протяжении всего своего творчества он дает художественную апологию патриархального прошлого и феодальной Грузии. Он пытается создать ореол вокруг мистических и религиозных ритуалов и обычаев, воспевает бытовые детали феодальной аристократии и ее обряды. Духовная и моральная дегенерация «цивилизованного аристократа» находит в творчестве Гамсахурдия полную идеализацию.Такая реакционная романтика прошлого тесно связана с крайним национализмом.

«Грузинская раса» является краеугольным камнем художественной концепции Гамсахурдия. Идеализм и мистицизм определяют всю систему его творческого мировоззрения. Такое идейно-тематическое содержание творчества естественно формирует соответственные художественные приемы, его стиль отличается архаизмами. Его образы и метафоры так же туманны и насыщены «ароматом отмирающего мира», как все его мистическое и идеалистическое мировоззрение.

«Только эа последние годы Гамсахурдия показал первые симптомы сдвига с таких позиций; он попытался работать над современной тематикой («Украинская Фемида» и «Похищение луны») и проделал весьма полезную работу над переводом «Божественной комедии» Данте.

Пролетарский авангард советской литературы.  

Основной силой, которая двигает грузинскую литературу и переключает ее на новые идейно-тематические пути, является пролетарский авангард советской литературы. На протяжении ряда лет пролетарская литература у нас росла как обособленное литературное движение в обстановке буржуазно-дворянской и мелкобуржуазной литературы. И хотя и сама пролетарская литература зачастую переживала влияние этого окружения, но в основном она осталась ведущей силой всего литературного фронта. Характерно, что пролетарские писатели первого поколения не отстали от темпов дальнейшего роста пролетарской литературы и сумели переключиться от стиля агитационной поэзии на более глубокие формы реалистического творчества. ....Но рост и укрепление грузинской пролетарской литературы главным образом происходили за счет молодых мощных творческих кадров.

Докладчик подчёркивает огромное значение «Решение ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке работы литературно-художественных организаций». Оно «превратилось в мощный импульс для нового творческого подъема грузинской литературы. Под руководством партийных организаций Грузии и Закавказья в процессе борьбы за реализацию постановления ЦК мы смогли разбить групповщину, преодолеть традиции «левацкого» вульгаризаторства и администрирования в практике литературных организаций.

«Были вскрыты и разоблачены утвердившиеся во времена ГрузАППа ошибочные, антиленинские установки в вопросах творческого метода и литературной политики.

«Решительно отказавшись от традиций искусственных привилегий и административной гегемонии, пролетарские писатели Грузии вступили в подлинное творческое соревнование с лучшими силами беспартийных советских писателей.

«В советской литературе Грузии произошел значительный перелом — основная масса советских писателей активно включилась в социалистическое строительство. Значительно повысилось чувство творческой ответственности. На усиленное внимание и доверие партии лучшие советские писатели ответили новыми произведениями, пропитанными героическим духом нашей великой эпохи.

«Новый этап развития нашей литературы характеризуется богатой тематикой и весьма серьезными попытками правдивого отображения практики социалистической действительности, многогранность которой обусловливает широкое разнообразие жанров и ярких форм литературного творчества. Борьба за колхозный строй, рост социалистической индустрии, формирование социалистического быта, героическое прошлое пролетариата и крестьянства — вот главные моменты идейно-тематического содержания современной грузинской литературы, где основной творческой проблемой является показ нового человека.

Несмотря на то, что за эти два года произошла большая активизация творческих сил грузинской литературы, в результате чего появилось много талантливых произведений, все-таки нужно отметить, что наша литература все еще не создала такого полноценного произведения, в котором был бы дан широкий синтетический охват современной нашей действительности и которое по качеству своего выполнения стояло бы на уровне новых задач социалистического строительства. Это отставание литературы от темпов развития нашей действительности имеет свое объяснение; (во-первых) основные кадры нашей литературы (главным образом представители старой художественной интеллигенции), искренно стремящиеся к творческому включению в борьбу за социализм, пока еще НЕ СУМЕЛИ до конца перестроить свои творческие пути и органически овладеть конкретным материалом нашей современности. С другой стороны они не овладели еще критически всем богатством литературного наследства и не выработали новых творческих приемов, которые необходимы для художественного воплощения великого движения исторической эпохи.

«Наши писатели (во-вторых) еще НЕ НАУЧИЛИСЬ глубоко проникать в действительность и за поверхностью явлений открывать их движущие силы. Они недостаточно обогащают себя громадным опытом социалистического строительства. Как общее правило, они слишком беззаботны в отношении языка, этого основного оружия для выражения мыслей и чувств.Ко всему этому прибавляется и то, что в нашей литературе иногда проявляются классово-чуждые влияния, от коих не свободны и некоторые пролетарские писатели.

«Особенно следует отметить отставание литературной КРИТИКИ, не поспевающей не только за темпами развития нашего строительства, но и за ростом советской художественной литературы. В ней еще живы остатки групповщины, часто дезориентирующей отдельные писательские кадры.

«Признаками отставания являются и слабость ДЕТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ и недостаточное освещение нашими писателями военно-оборонной тематики. Одним из основных недостатков нашей работы надо признать то, что наши писатели еще НЕ СВЯЗАЛИСЬ органически с литературами автономных республик Грузии: Абхазии, Аджаристана, Юго-Осетии, — слишком слаба помощь, которую они от нас имеют. А между тем эти литературы, систематически выявляя новые дарования, имеют все условия к тому, чтобы итти в уровень со всесоюзной советской литературой. То же самое надо сказать и о новых кадрах писателей из рабочих и колхозников: при лучшей постановке дела мы имели бы здесь больше достижений и в количественном, и в качественном отношениях.

«Наш первый всесоюзный съезд, являющийся демонстрацией наших побед на фронте художественной культуры, со всей точностью учтет эти теневые стороны нашего литературного движения и наметит реальные пути их быстрого преодоления.

«Грузинские советские писатели, совместно с писателями братских народов всего нашего великого Союза еще сильнее развернут борьбу за литературу, достойную нашей великой эпохи строящегося социализма. Гарантией этого является исключительная повседневная помощь, которую оказывают литературному фронту ЦК нашей ленинской партии и мудрый, любимый вождь трудящихся всего мира, великий Сталин (продолоюительные аплодисменты)».

———————————

М. Г. Торошелидзе (1880–1938) — грузинский писатель и государственный деятель. Член РСДРП с 1902 г. В 1921 г. кандидат в члены Президиума ЦК КП(б) Грузии. В 1922 г. секретарь ЦК КП(б) Грузии. В 1929–1932 гг. кандидат в члены Президиума— Бюро ЦК КП(б) Грузии. С 1932 г. председатель Президиума Совета единого Союза писателей Грузии. Делегат I съезда советских писателей (1934). С 1934 г. ректор Тбилисского университета. С 1934 г. член Бюро ЦК КП(б) Грузии. С лета 1936 г. нарком просвещения Грузии.

В 1937 г. был «разоблачен как презренный отщепенец, контрреволюционер и враг народа». Арестован. Расстрелян. Реабилитирован посмертно. Что произошло?

Версия HRONO.RU

“Осенью 1934 г. Берия вызвал к себе Торошелидзе и поручил ему написать книгу о первых большевистских организациях Закавказья, отразив в ней руководящую роль Сталина.... Сталин подробно инструктировал Торошелидзе: о ком писать, как писать, что выделить, что опустить.1)

В начале 1935 г. книга «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» вышла в свет под авторством Л.П. Берии. Журнал «Пролетарская революция» (1935. № 6) назвал это произведение «крупнейшим вкладом в сокровищницу большевизма». В статье особо отмечено, что «автор вскрывает и изобличает фальсификацию истории революционного движения в Закавказье в трудах Махарадзе, Енукидзе и Орахелашвили.

В 1936-1937 гг. авторов-составителей книги арестовали и, обвинив в террористическом заговоре против Сталина, расстреляли.

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 2. Литература Грузии в ХIХ веке.


2161E954-C064-4EBF-BCD1-55B5B4B02942.jpeg

Продолжение выступления от грузинских писателей на съезде Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Водворение русского владычества.

Докладчик в деталях, слишком подробно объяснял, как не просто развивались грузино-российские связи в XIX веке в области литературы.

«По обычному представлению, в XIX веке, первый же год которого отмечен в жизни грузинского народа водворением русского владычества, судьбы дальнейшего развития грузинской литературы должны были коренным образом измениться: персидское влияние должно было уступить место влиянию русской, а через нее западно-европейской литературы.

«В действительности же это изменение произошло не так быстро. Феодальные отношения на почве натурального хозяйства, оставшиеся и при новой власти почти нетронутыми вплоть до шестидесятых годов XIX века, больше гармонировали с социальным укладом Персии, и персидская литература продолжает свое влияние (правда, постепенно слабеющее) в продолжение всей первой половины XIX века.»

Он приводит интересные исторические факты из истории политико-экономических связей:

«Попытки русской власти нанести удар натуральному хозяйству введением денежных налогов и повинностей, наряду с дикими притеснениями населения, вызвали ряд чисто народных восстаний (в горной Грузии — в 1804 г., в Кахетии — в 1812 г., в Гурии и Имеретии — в 1820 г., в той же Гурии — в 1841 г.) и создали резко враждебное настроение против всего русского, выраженное в одной народной поэме (об Арсене), словами: «Тысячу раз лучше умереть, чем попасть в их (русские) руки».

«Опекаемый же русским правительством господствующий класс в лице грузинского дворянства и духовенства был разочарован в своих надеждах и устроил заговор в 1832 г., в котором участвовали все знаменитые поэты того периода, отбывшие за этот заговор наказание в тюрьме и в ссылке (Григорий Орбелиани, дослужившийся впоследствии до генеральских чинов и поста временно исполняющего обязанности наместника Кавказа, тесть Грибоедова — Ал. Чавчавадзе, основатель грузинского театра в пятидесятых годах, Георгий Эристави; Вахтанг Орбелиани). Все эти обстоятельства должны были сильно препятствовать проникновению влияния русской литературы на грузинскую жизнь.

«И действительно начавшееся было с Гурамишвили влияние русской литературы почти прекращается в первый период русского владычества и дает себя знать лишь в шестидесятых годах. Да и с этого момента произведения русских классиков очень скупо подаются читателю в переводах на грузинский язык.»

Русских классиков переводили на грузинский язык мало: переводили классиков. «Например, Пушкину определенно не повезло в грузинской литературе. Его «Евгений Онегин» переведен и подготовляется к печати только в наши дни. Не является ли такое отношение к великому поэту отражением определенного настроения грузинской интеллигенции, настроения, вызванного автором «Клеветникам России», побывавшим в Тифлисе в 1829 году и заметившим только бани и грузинских ведьм?

«Лермонтову посчастливилось больше. Его переводят, но дело не обходится без характерных курьезов; например «Демон» переводили три различные переводчика, в том числе знаменитый поэт Важа Пшавела. Всех этих переводчиков озадачивало следующее место поэмы; «Недолго продолжался бой, бежали робкие грузины». Эти обидные для грузинского патриота слова Важа Пшавела переводит так: «Недолго продолжался бой, рассеялись сопровождавшие князя люди»....

«Некрасова и Добролюбова переводили, но не признанные поэты, а случайные люди. Здесь причиной является идейное содержание этих произведений.

«Таково же отношение и к прозаикам.

«По случаю смерти Тургенева И. Чавчавадзе перевел его стихи в прозе и дальше этого не пошел.

«Не соблазнялись и Гоголем; перевели его «Ревизор», видимо для театра, и несколько мелких произведений. «Тарас Бульба» в переводе на грузинский язык появился лишь в 1930 году. Остальные крупные его произведения до сих пор не переведены.

«То же самое можно сказать о Толстом: «Война и мир» и «Анна Каренина» до сих пор не имеются на грузинском языке. В свое время переведены «Власть тьмы» (для театра), «Детство, отрочество и юность» (для детской литературы) и сказки (для детских журналов). При советской власти изданы: «Казаки», «Хаджи-Мурат» и переиздано «Воскресение».

«Больше приходились по вкусу Крылов и Чехов — писатели без заметного великодержавнического налета. В особенности это можно сказать про Крылова, басни которого полностью могли применяться к грузинской действительности. Зато в области перевода его басен между грузинскими поэтами устраивается настоящее соревнование. Крылова переводят девять писателей, в том числе и весьма талантливые...

«Совершенно иное отношение обнаруживают грузинская литература и грузинский читатель к родоначальнику пролетарской литературы — Максиму Горькому. Для удовлетворения потребностей революционно настроенного читателя, почувствовавшего в идеях и мотивах Горького самую тесную, органическую связь с их творцом, каждое произведение Горького переводят буквально на другой же день после его появления в русской печати. Но здесь уже чувствуется приближение революции 1905 года и новые классовые группировки.

«Из западно-европейских классиков почти полностью переведены Шекспир, Шиллер, причем перевод Шекспира (Мачабели) считается одним из лучших среди переводов его на другие языки.

«Все сказанное находится в полном соответствии с тем положением, что грузинская литература XIX века, подвергаясь влиянию русской и западно-европейской литератур, не сразу отказывается от своих традиций и, заимствуя новые идеи, своеобразно преломляет и применяет их к грузинской действительности.

Националистическая романтика.

«По обычному представлению, национальная романтика зародилась на другой же день после водворения русского владычества и была реакцией на уничтожение самостоятельности Грузии и на преследования грузинского языка. Не говоря уже о том, что отдельные элементы национальной романтики встречаются и в ранной литературе (Гурамишвили, также Арчил), в первый период русского владычества преобладают главным образом восточные мотивы: любовь к женщине, застольные песни и вообще индивидуальные переживания. Национальная романтика, частично зарождаясь в эту эпоху, достигает своего полного развития в шестидесятых годах в поэзии Ильи Чавчавадзе и Акакия Церетели.

«В первой половине XIX века Грузия в столь существенных чертах сохранила свой феодальный партикуляризм, что нации в полном смысле этого слова еще не чувствуется; наоборот, литература отражает не интересы единой нации, а разобщенность и подчас враждебность между ее частями. Даже в пятидесятых годах прошлого столетия пишутся комедии, всю соль которых составляет высмеивание имеретин (тех же грузин) и армян (наряду и наравне с имеретинами) за их имеретинское наречие и за армянский оттенок грузинской речи.

Поэзия Бараташвили.

Бесспорно, что в его лице мы имеем величайшего поэта не только своей эпохи, но и всего XIX века, и его влияние до сих пор живо ощущается в грузинской литературе.

«Он выступает на литературную арену после заговора (1832 год), в котором он не мог принять участия, хотя бы потому, что ему тогда было всего 14 лет. Но заговор, кончившийся полной катастрофой, оказал решающее влияние, хотя и совершенно различное, с одной стороны, на участвовавших в заговоре поэтов, и с другой — на Бараташвили. Бывшие заговорщики предаются полному разочарованию, ориентируются на служебную карьеру, достигая в этой области высших чинов, и, поскольку они занимаются поэзией, их тематику составляют застольные и эротические песни. Изредка лишь они заглядывают в прошлое Грузии, бесплодно воздыхая. Таковы Ал. Чавчавадзе и Гр. Орбелиани. Бараташвили трезво расценивает заговор 1832 года и в связи с ним все политическое положение Грузии со времени предпоследнего царя Ираклия, который твердо держался ориентации на Россию. По мысли поэта, это была мудрая и единственно правильная политика. Он разбирает судьбу Грузии в одноименной поэме и, взвесив все доводы «за» и «против», решительно поддерживает ориентацию на Россию и никогда больше ее не пересматривает и даже не возвращается к этому вопросу. Уже по одному этому весьма важному для Грузии вопросу он стоит на целую голову выше всех современников, и не только их.

«Бараташвили не может пойти за разочарованными заговорщиками в область культа вина и женщин, где они ищут противовес своей бессодержательной жизни. Он, полный сил и энергии, не испытавший еще никакого разочарования, хочет действовать и бороться. Но здесь убогая действительность Грузии делает его стремления беспредметными, ибо нет еще новой жизнеспособной силы, служению которой он отдал бы себя, нет еще общественного поприща, где он мог бы развернуть свои способности.

«Феодальный строй слишком медленно поддается разложению, чтобы поэт увидел хотя бы истоки нарождающихся сил, а внешний лоск европеизма, вносимый русским чиновничеством, являясь чисто наносным, не может даже на момент заполнить его духовный мир; он оказывается не у дел.  

Он ищет точку опоры, старается самоопределиться, и в этих исканиях проходит вся его недолгая жизнь. Он чувствует себя совершенно одиноким в окружающей его пустой жизни. «И скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды», — повторяет он слова великого поэта, с которым он чувствует родство, но вместе с тем сознает, что его невзгоды не минутного характера, а завладели всем его существом, и он называет их «сиротством души».Носители высоких чувств на деле оказались бессердечными, лица с развитой духовной жизнью — бездушными, одаренные высшими способностями разума — лишенными даже рассудка, слезы сострадания — это выражение прекрасной души — ядовитыми каплями, выражением коварства. В таких условиях где найти покой душе? Куда преклонить голову? — спрашивает поэт и изливает свои чувства в стихотворении «Сиротство души».

Его душевное состояние непонятно даже его дяде — талантливому поэту Гр. Орбелиани, достигшему высокого положения, которого он тщетно умоляет помочь ему выйти из окружающего кошмара. Он предоставлен своим собственным силам, ищет пищи для души, стремится к большой деятельности и, не достигая этого, томится. Неудивительно, что его обуревают мысли о «непостижимости цели нашего назначения, безграничности желаний человеческих и суете всего мирского», что в окончательном счете «наполняет (его) душу ужасной пустотой».Чисто животная жизнь представляемого им класса толкает одних на искание военных почестей, на увлечение культом вина и женщин, на усиленную эксплуатацию крепостных, а ему предоставляет созерцать происходящее кругом, размышлять о суетности мира, искать путей, чтобы бороться со своим роком, со своей безжалостной судьбой. Этот рок он называет «злым духом», который он проклинает за обещанные им и несбывшиеся надежды.

Церетели и Чавчавадзе

«Церетели вместе с И. Чавчавадзе, и пожалуй ревностнее, чем последний, поддерживал в грузинской литературе антиправительственное и даже ярко антирусское направление. В отличие от И. Чавчавадзе, который уделял большое внимание экономической проблеме, он всецело отдал себя на служение национальной романтике, и если касался, иногда и экономических вопросов, то целиком подчинял их интересам национальной проблемы. Старая Грузия — Грузия Тамары, Ираклия II не имеет другого столь страстного, вдохновенного певца.

«Он безмерно идеализирует старую Грузию, не находя там ничего отрицательного. Родина была единственной идеей, которой жила старая Грузия, за нее умирали с улыбкой на устах цари, эти воплощенные ангелы, князья и вельможи — несравненные герои, представители духовенства — живые кандидаты в святые. Даже крепостничество древней Грузии являло картину общего благоденствия.

«С приходом же царского самодержавия вдруг все стало плохо, и старая Грузия гибнет. Дворянство окончательно деградирует и ни на что не способно. То же самое произошло и с духовенством, которое обрусело и совершает богослужение не на том языке, на котором царица Тамара повелевала народу, святая Кетевана славословила бога, а равноапостольная Нина проповедывала христианство.

«Преклоняясь перед прошлыми заслугами дворянства, Церетели с негодованием отворачивается от этого сословия в настоящем. Он решительно расходится в этом отношении с И. Чавчавадзе, который предоставлял руководящую роль в жизни грузинского народа дворянству, хотя и в буржуазной оправе. По его мнению, грузинский народ может спасти только низший, трудовой слой народа, трудовым процессам и жизненным условиям которого он посвящает несколько высокохудожественных стихотворений».

Умирание грузинского дворянства

«Глубокие экономические процессы происходили и среди дворянства. В продолжение XIX века его социально-экономическое положение было подорвано в корне. Привыкшее по традиции к паразитическому существованию дворянство Грузии вынуждено было после отмены крепостного права жить за счет продажи и залога своих земельных участков. Постепенно этот процесс принимает широкий характер, и дворянство лишается своих родовых поместий, переходящих в руки ростовщиков и кулачества. «Этот общественный процесс находит свое отражение в художественной литературе, главным образом в творчестве Давида Клдиашвили. Д. Клдиашвили дал в своем творчестве картину экономического упадка, оскудения и заката дворянства. В ярких красках передана писателем агония разоряющегося мелкого дворянства западной Грузии. Перед нами проходит вереница типов, нарисованных с большим мастерством. Сам будучи выходцем из мелкопоместной дворянской среды, Клдиашвили дает о ней ряд классически завершенных повестей и рассказов. Произведения Клдиашвили насыщены тонким юмором; не без лукавства посмеивается он над своими «героями», не возвышая их, однако, до объекта злой сатиры.

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 27. ЛИТЕРАТУРА В СОВЕТСКОЙ ГРУЗИИ. Часть 1. Пути развития грузинской литературы.

21D1421D-AE0B-4152-9299-DE64E1168A85.jpeg

От имени грузинских писателей на съезде писателей выступил Малакия Георгиевич ТОРОШЕЛИДЗЕ.

Древнегрузинская литература должна быть «причислена к рангу больших литератур»

Начал он своё выступление с довольно детального описания истории грузинской литературы, потому что она «... остается мало знакомой широкой общественности, хотя она заслуживает внимания в силу ее исторических традиций.

Грузинская литература относится к числу наиболее древних литератур Востока. Дошедшие до нас памятники грузинской литературы относятся к IV—V векам нашей эры, хотя зарождение грузинской литературы, по ряду данных, восходит к более ранней эпохе.

«Утрата памятников до IV—V веков объясняется торжеством христианства, имевшим место в Грузии в начале IV века, в результате чего старое литературное наследие так называемой «языческой» эпохи постепенно вывелось из употребления, оставив, впрочем, глубокие следы и наложив отпечаток на зародившуюся новую литературу на христианской основе...

Он особо подчёркивает мысль о том, что древнегрузинская литература должна быть «причислена к рангу больших литератур», что она получила блестящее развитие как «чисто светская изящная литература».

И он останавливается на поэме Шота Руставели «Вепхис Ткао-сани» («Носящий тигровую шкуру»), написанная в конце XII и начале XIII века (между 1196 и 1207 годами).

Поэма Шота Руставели является «самым выдающимся памятником древнегрузинской литературы.

«Руставели — настоящий чародей языка. Стих Руставели до сих пор является непревзойденным идеалом в грузинской поэзии. И пожалуй и в мировой литературе мало найдется поэтов, равных Руставели в мастерстве стиха. Особо следует отметить метрическую структуру поэмы. В поэме счастливое сочетание ритмов».

Далее он высказывает свое мнение о том, что «....поэму Руставели и грузинскую литературу этой эпохи нельзя свести в целом к циклу литератур Востока, а что они представляют продукт взаимодействия двух культур — Востока и Запада, не покрывая целиком ни одной, ни другой, ... Культ женщины, представленный в поэме Руставели, имеет очень много общего с поэзией трубадуров Западной Европы. В творении Руставели имеется несомненный параллелизм с поэзией Запада.

«При большой близости общего духа поэзия Западной Европы является в ту эпоху еще незрелой по сравнению с грузинской поэзией и великой поэмой Руставели. «Дамы» средневековых трубадуров являются как бы отвлеченными схемами. От бесплотной идеализации, отдающей средневековым мистицизмом, не свободны и творения великого итальянца Данте....

Он особо подчёркивает, что «творение Руставели, возникшее в своеобразных, чрезвычайно сложных культурных условиях Грузии XII века, опережает на целые столетия идейное движение в Западной Европе. Без преувеличения можно сказать, что поэма Руставели является самым великим литературным наследием из всего того, что нам дали средневековый Запад и весь так называемый средневековый христианский мир. Не говоря уже о поэзии средневековой Европы более раннего периода, даже творение великого предшественника Возрождения — Данте не может выдержать сравнения с поэмой Руставели.

«Данте, при всем своем величии, еще не освободился от пут средневекового мышления, и тяжелый балласт схоластики в произведении гениального флорентинца ложится как бы тяжелым осадком, вследствие чего «Божественная комедия» в значительной степени остается чуждой для современного читателя. Произведение же Руставели, по своим поэтическим достоинствам во всяком случав равное и, пожалуй, даже превосходящее «Божественную комедию», имеет перед последней и то преимущество, что творение Руставели не носит на себе отпечатка средневековой христианской идеологии.

Грузинская литература в период упадка и ослабления политической мощи Грузии.

«Грузия в эту эпоху является объектом политической экспансии Турции и Персии, владения которых к этому времени кольцом окружили Грузию со всех сторон. ... Грузия оказалась оторванной от непосредственного общения с Западом в области политической и экономической. Вместе с тем с севера к Грузии постепенно придвигаются границы русского государства.

«В этой политической обстановке слагается литература Грузии XVII—XVIII веков. ... В эту эпоху налицо влияние следующих литературных факторов: во-первых традиций классиков древней грузинской литературы и в первую очередь Руставели; далее — влияние восточных литератур, в первую очередь литературы персидской; и наконец в меньшей степени — влияние Запада, причем наряду с влиянием Западной Европы уже начинает чувствоваться, хотя и в слабой степени, влияние России.

Влияние персидской литературы.  

«Влияние персидской литературы упрочивалось через персидские произведения. В эту эпоху XVII—XVIII веков, как и раньше, на грузинский язык переводится целый ряд персидских классиков. Так к XVI—XVII векам относится грузинский стихотворный вариант «Шах-наме» величайшего персидского поэта Фирдоуси. «Шах-наме», как это установлено, была переведена на грузинский язык раньше, в классическую эпоху, в XI—XII веках, но этот старый грузинский перевод утрачен. Над новым стихотворным грузинским вариантом «Шах-наме» работал ряд поэтов XVI—XVII веков, из коих один, Серапион Согратисдзе, достигает высокой художественности стиля и большого мастерства.

«Наряду с поэтическими произведениями на грузинский яэык переводится ряд памятников художественной прозы, как например знаменитый сборник «Калила и Димна», «Большой Синдбад», «Сокровище мудрости», героические повести и романы. Грузия в эту эпоху подвергалась большому влиянию Востока не только в литературе, но и в других областях жизни. Этим объясняются глубокие корни, которые пустила персидская литература в Грузии. Грузинское феодальное общество видело в этих произведениях отражение родственных военно-рыцарских идеалов и находило картины, характеризовавшие его быт. Неудивительно, что грузинское феодальное общество воспринимало по фабуле чуждые, но социально родственные персидские сюжеты.

«Национальная школа»

«Оппозицию «персидскому направлению» грузинской литературы составило другое направление, так называемая «национальная школа», имевшая еще в XVII веке своих представителей в лице поэтов Пешанги (автора поэмы «Шах-Навазиани»), Иосифа Тбилели (автора поэмы о грузинском деятеле XVIII века Георгии Саакадзе) и поэта Арчила. Вождем этого направления является Арчил. Воспитанный на поэзии Руставели и Теймураза, Арчил испытал влияние как одного, так и другого и умел должным образом ценить старых корифеев грузинского художественного слова.... Арчил подверг серьезной переоценке все литературное наследие и вынес строгий приговор увлечению персидской «выдуманно-сказочной», как он сам называет, тематикой. Этой «выдуманно-сказочной» тематике Арчил противопоставляет точку зрения «правдивого рассказа». Арчил дал замечательное во многих отношениях литературное произведение «Прения Теймураза и Руставели».

Культурные связи о Россией.

«В XVIII веке усиливаются непосредственные культурные связи о Россией, чему способствовала эмиграция в Россию Вахтанга VI с рядом деятелей грузинской литературы.

Сам Вахтанг — замечательная личность эпохи, — поэт, ученый и выдающийся деятель просвещения. До эмиграции в Россию им в Грузии была проделана большая культурная работа. Он основал грузинскую типографию в Тифлисе в 1709 году, из-под станка которой вышло в числе других издание поэмы Шота Руставели с комментариями самого Вахтанга; кодифицировал грузинское право; собрал грузинские летописи; перевел с персидского языка ряд беллетристических произведений («Калилу и Димну», «Бахтиар-наадэ») и астрономический трактат Улуг-Бека. Он же — автор ряда оригинальных лирических стихотворений. Находясь в союзе с Петром I во время персидского похода, после неудачи, постигшей этот поход, Вахтанг вынужден был эмигрировать в Россию, причем вместе с ним выехало туда свыше тысячи человек, в том числе много известных литераторов, поэтов, ученых. Таким образом было положено основание грузинским эмигрантским колониям, в первую очередь в Москве, а также и на Украине. Эти колонии постепенно пополнялись новыми отрядами эмигрантов.

«Круг литературы XVIII века замыкается двумя большими лириками — Бесики и Саят-Нова.В лице Бесики так называемое «персидское направление» в древнегрузинскои поэзии обрело последнего и самого яркого певца. Персидское направление до Бесики сказывалось главным образом в эпическом жанре. Бесики его утвердил в лирике. «Основная тема поэзии Бесики — любовь, и он с правом пользуется славой грузинского Анакреона. Ограниченный узкими рамками своей тематики, он сумел создать в этой области высокохудожественные вещи... Вместе с мотивами персидской лирики Бесики внес в грузинскую поэзию персидские стихотворно-песенные метры и строфику: байати, мухамбази, мустазади и т. д.Бесики надолго привил свой жанр грузинской поэзии и оказал большое влияние на ряд поэтов XIX века. В частности под влиянием Бесики творили известные лирики Александр Чавчавадзе и отчасти Григорий Орбелиани.  

О поэзии ашугов.

«Саят-Нова является представителем так называемой поэзии ашугов. Эта поэзия имела широкое распространение в народной городской среде ремесленников во время Саят-Новы, и после — в XIX и XX веках.

«Ашуг — это поэт и одновременно певец-импровизатор, распевающий под аккомпанемент сазандари собственные и чужие песни. Обычно ашугская поэзия не знала письменной традиции и устно распространялась в народе.

«Саят-Нова, происходивший из среды ремесленников, был народным ашугом. Армянин по происхождению, но связанный с Грузией культурой, Языком и местом деятельности (Тифлис) и воспринявший вместе с тем и мотивы восточной народной поэзии, Саят-Нова является межнациональным поэтом Кавказа. Он слагал и распевал свои песни на трех языках: грузинском, армянском и тюркском. Он поет обычно про любовь, как и Бесики, но в поэзии Саят-Новы представлены и мотивы, отражающие чувства и переживания низших социальных слоев.

Саят-Нова был настоящим властителем дум городского простонародья, и его песни до сих пор распеваются народными сазандарами.

(Продолжение следует)

ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 26. Литературные султангалеевцы в Советском Татарстане.

FE5A3695-85BA-4875-84B8-2DFBBBE98F04.jpeg

ДОКЛАД К. Г. НАДЖМИ О ЛИТЕРАТУРЕ ТАТАРСКОЙ АВТОНОМНОЙ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ  РЕСПУЛИКИ. .


(Кави Гибятович Наджми (настоящая фамилия — Нежметди́нов; 1901—1957) — татарский советский писатель, поэт и переводчик. Лауреат Сталинской премии второй степени (1951). Член РКП(б) с 1919 года.
На Первом съезде советских писателей был избран членом правления СП СССР. В 1934—1937 годах был первым председателем правления СП Татарской АССР.
Репрессирован как «националист» («султангалиевщина») в 1937 г. Через два года освобождён.)

Татарстан как «типичный уголок колониальной тюрьмы народов»
Кави Гибятович Наджми начал свое выступление с изложения краткой истории татарского народа:
«До Октябрьской революции Татарстан представлял собой типичный уголок колониальной тюрьмы народов, где трудящиеся массы испытывали на себе двойной гнет—российского самодержавия и национальной буржуазии. ...царское правительство сгоняло татарских крестьян с плодородных эемель Волжско-Камского водного бассейна и предоставляло эти земли великодержавным помещикам и церковным феодалам, которые помимо того, что окончательно разорили татарские и русские трудящиеся массы, уничтожили и остатки культурных и литературных ценностей, созданных до них.
«История бывшей Казанской губернии, начиная с пугачевского и разинского движений и вплоть до 1917 г., была густо насыщена крестьянскими восстаниями и волнениями. Наиболее яркими были восстания в деревнях М. Челны и Байраки, возникшие на почве возврата отобранных помещиками крестьянских земель и лесов.Какую же роль играли в этих восстаниях верхушечные слои — татарское кулачество, духовенство и буржуазия? Они играли роль русских колонизаторов.
«Усиливавшаяся борьба трудящихся масс всех национальностей Татарстана с самодержавием угрожала не только колонизаторам, но и татарским капиталистам, сплачивая их вместе с тем в одни ряды с российским самодержавием...Татарская буржуазная интеллигенция шла по тому же пути, ограничивая свою деятельность реформаторскими культурническими мерами в области литературы, театра, религии и печати... И татарские либерально-буржуазные писатели выше этой идеи, выше восхваления конкурентно-способного, по-европейски просвещенного капиталиста-татарина никогда не поднимались.
«Двойной гнет, легший тяжелым бременем на плечи татарских трудящихся масс, неизбежно ускорил процесс созревания их классового самосознания, и уже в революцию 1905 г. рабочие-татары повели активную политическую борьбу против колонизаторов и татарской буржуазии. Наделенные худшей землей (при меньших наделах), обремененные разорительными налогами, татарские крестьяне покидали сельское хозяйство, все больше и больше увеличивая ряды промышленных рабочих Поволжья, Урала, Донбасса, Баку и др. Как правило, татар использовали на менее квалифицированных работах, мизерно оплачиваемых.
«Вся эта система хищнической эксплуатации ускорила процесс политического созревания татарских рабочих, и уже в революцию 1905 г. передовые их представители стояли в авангарде революционного пролетариата. Так появились первые ростки марксистской мысли, и возникла в 1907 г. первая большевистская гаэета на татарском языке «Урал». Но царская цензура не могла конечно дозволить такого нарушения устоев и немедленно закрыла газету.
«В условиях буржуазно-помещичьего строя, в условиях колониального рабства не могло быть и речи о широком размахе художественного творчества, ибо цензура, возглавлявшаяся самодержавными миссионерами типа монархистов Катановых— Пенигиных, в союве с реакционнейшим татарским духовенством душила всякое слово, пропитанное идеей освобождения трудящихся... «Самые выдающиеся произведения крупнейшего татарского писателя Галимджана Ибрагимова - повесть «Дочь казака» и роман «Наши дни» — были конфискованы из типографии и могли появиться на свет только после Октябрьской революции.Та же участь постигла и творчество крупного поэта Маджит Гафури, на ряд произведений которого был наложен арест, а сам автор был привлечен к судебной ответственности.

Татарские буржуазные писатели выступают против советской власти.  
После революции националисты «перешли к активной агитации эа восстановление политической и хозяйственной диктатуры татарской буржуазии, эа восстановление порядка времен Чингис-хана и усиленно добивались установления буржуазной автономии на всей территории Поволжья и Урала. Эти писатели в интересах разжигания национального антагонизма не брезгали ничем. Так истеричная тероиня Исхакова — Зулейха — проклинает своего родного сына только потому, что отец его был русским:«Ведь я вырастила этого врага мусульман, ведь я родила двуногого шайтана Захара. От мусульманки родился враг мусульман — Гяур. Ты, Гяур, разогнал моих ангелов. Пусть станет ядом тебе мое материнское молоко. Проклятье тебе!»
«...дивизионный мулла Будайли в сборнике «Солдатские мотивы» призывает татарских солдат немедленно отделиться от русских и стать на защиту национальных, т. е. классовых, интересов татарской буржуазии, которая в это время успела уже заключить союз с русскими белогвардейцами, с украинской радой и со всеми контрреволюционно-националистическими организациями Крыма, Кавказа и Средней Азии.
«Шайка татарских лавочников, офицеров и мулл на своем объединенном съезде осенью 1917 г. разрабатывает генеральный план наступления на пролетариат, а второй съезд «Харбишуро» («Военный совет») в январе 1918 г. решает собрать всех воинов-мусульман в гарнизоны Поволжья, что по времени совпадает со скоплением белогвардейского офицерства в Казани.

В годы военного коммунизма.
«В годы военного коммунизма, когда пролетариат и трудящиеся массы Татарии были заняты на фронтах вооруженной борьбы против интервентов, культурный и особенно литературный фронт оставался удобной лазейкой для идеологов татарской буржуазии. Основу их творчества составлял идеалистический романтизм.
«Султангалеевцы, пытавшиеся использовать советскую систему в контрреволюционных буржуазных целях, беспомощно высмеивали нашу советскую действительность, сочиняли бульварные пасквили, направленные против большевиков, рабочих и крестьян, строящих новую жизнь. Они и в литературе проводили линию возрождения капитализма, линию «самобытности татарского народа» и защищали идею объединения всех тюркских и татарских народностей в одну большую мусульманскую империю, которая опиралась бы на штыки империалистов.
«Но лучшая часть татарских писателей с дореволюционным литературным стажем не пошла за ними. Крупнейший драматург Галиас Камал на попытки татарских белогвардейских эмигрантов использовать в контрреволюционных целях юбилей его 30-летней творческой работы ответил искренним возмущением. Он писал: «Приветствие, посланное редакцией «Милен иол» («Национальный путь») из Берлина, я считаю для себя оскорблением.»
«...Так же резко заклеймил султангалеевцев крупнейший поэт Хади Такташ. Он писал:
   Ты, хамелеон, менял свою шкуру,
   Оставался долго среди нас.
   Знай, что я для вас
   В своем сердце пулю храню.
«Освобождение от националистического угара помогло этим писателям — к числу их надо отнести и крупного драматурга Карим Тенчурина — создать полноценные художественные произведения советской литературы.
«В годы военного коммунизма и восстановительного периода татарская литература обогатилась большим количеством художественных произведений, отличающихся новым идейным качеством.... Октябрьская революция открыла невиданные творческие возможности также и для лучшей части старых писателей. Крупнейший в татарской литературе проэаик Галимджан Ибрагимов, который в эпоху 1905 и 1917 гг. стоял во главе революционно настроенных мелкобуржуазных писателей, с самого начала Октябрьской революции стал на сторону советской власти и вступил в ряды нашей партии.
«...Фатых Сайфи, определивший в период гражданской войны свой творческий переход на сторону советской власти пьесой «Враги», за последующие годы проявил большую творческую активность, создавая одно за другим произведения на тему классовой борьбы в деревне, на тему колхозного строительства.
«В период героической борьбы на фронтах гражданской войны на помощь трудящимся массам Татарии пришло художественное слово — походные песни и первые пьесы на тему обороны советской родины. Исключительно полезную роль в этом отношении сыграли произведения Галиаса Камала, собранные впоследствии в особый «Сборник декламаций».

«Татарская республика развивалась даже быстрее, чем Советский Союз в целом.»
Иллюстрируя яркими, убедительными фактами культурное и экономическое процветание нашей республики, секретарь Татобкома партии т. Лепа на XVII областной партконференции сказал:«Татарская республика развивалась даже быстрее, чем Советский Союз в целом. Быстрота этого движения Татарии вперед определялась нашей ленинской национальной политикой прямо в противоположность политике империализма, которая является политикой угнетения и подавления....Мы воочию видим связь между индустриализацией Советского союза и ростом укрепления нашей Татарии. Что скажут теперь буржуазные националисты, утверждавшие ранее, что Москва ведет политику красного империализма, что Москва ведет политику угнетения национальных республик? Эти буржуазные националистические элементы побиты творческим победоносным маршем пролетарской революции»...
«В настоящее время Татария имеет 12 высших учебных заведений, 35 техникумов, приблизительно 500 фабрично-заводских семилеток и школ колхозной молодежи, более 300 библиотек. В Татарии издаются 164 газеты и десятки журналов. До революции на всю Татарию имелась одна передвижная труппа, теперь же там созданы театры драмы, рабочие, колхозные театры, театры юных зрителей и др. В Московской государственной консерватории создаются кадры для будущего татарского оперного театра.
«В первой пятилетке Татария перешла на латинизированный алфавит, который известен там как алфавит Октября. Это обстоятельство дало возможность в сравнительно короткий срок ликвидировать неграмотность подавляющего большинства населения. Переход на латинизированный шрифт позволил вооружить полиграфическую промышленность Татарии машинами последнего слова техники, а это в свою очередь способствовало увеличению книжной продукции Татарского Госиздата... В годы голода и разрухи в Татарии издавалось лишь 29 наименований художественной литературы, а в 1934 г. выпускается уже 145 названий, которые составляют более четырех миллионов листов-оттисков.

Политика красного империализма?
«Татарская советская литература реконструктивного периода характеризуется рядом значительных достижений. Эти достижения определяются:
во-первых, ее дальнейшим идейно-художественным ростом, более глубоким отражением нашей социалистической действительности, разносторонностью тематики;
во-вторых, воспитанием значительного количества новых молодых талантов из рабочих и колхозников;
в-третьих, тем, что этот период характеризуется бесповоротным переходом большей части татарской литературной интеллигенции на сторону советской власти, на сторону социализма, и наконец,
в-четвертых, тем, что этот период в татарской литературе характеризуется еще более решительным ударом по остаткам буржуазно-националистических элементов в борьбе за пролетарский интернационализм.
«Большов достижение татарской советской литературы заключается также в том, что она сделала крупный шаг по пути ликвидации национальной ограниченности, ограниченности тематики и проблем, по пути отражения новых социальных и культурно-бытовых явлений, которыми так богата наша социалистическая действительность.

Значение постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г.
«В реконструктивный период произошел глубокий перелом в творчестве лучшей части всей татарской писательской интеллигенции.... Историческое постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г. сыграло исключительно большое значение для сплочения всех татарских писателей, стоящих на платформе советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве. Это постановление стимулировало творческую активность наших писателей, создало для них лучшие творческие условия.
«... На всех этапах развития татарской советской культуры и советской литературы буржуазный национализм проявлял себя как элейший враг этой культуры и литературы. Буржуазный национализм и в реконструктивный период не только не хотел разоружаться, но носители его в своей борьбе против развивающейся советской культуры и литературы стремились применять новые и новые формы. Именно в период социалистической реконструкции была раскрыта и разоблачена подпольная литературная группа «Джидиган», возглавлявшаяся буржуазно-националистическими элементами, которая ставила своей целью борьбу против политики партии в области литературы и борьбу против развивающейся татарской советской литературы. Члены этой группы всяческими путями — то в виде кулацких песен, то в виде исторических пьес — стремились протаскивать в литературу буржуазно-националистическую идеологию.
«Другим примером может послужить разоблачение года полтора назад руководителей Татарского государственного издательства, которое было засорено националистическими элементами. Это обстоятельство конечно не могло не влиять на развитие татарской литературы. Но как ни пытались эти националистические элементы вести свою разрушительную, дезорганизаторскую работу на литературном фронте, советская Татария на основе решительных побед нашей партии и правительства на всех участках социалистического строительства проделала огромную работу в области разоблачения этих элементов и изгнания их из литературы и в области ленинского интернационального воспитания широких слоев татарских советских писателей. Эта борьба продолжается и должна вестись с еще большей решительностью на всех участках творчества, в том числе и на участке детской литературы.
«...Татарская детская литература до революции была насыщена исключительно религиозно-националистическим содержанием... Но и после революции буржуазные националисты долго еще держались на этом участке, пытаясь внедрять в сознание молодого растущего поколения нравы гниющей буржуазии, индивидуализм, мистику и половую распущенность. Потребовалась длительная и упорная борьба, чтобы очистить детскую литературу от этого бурьяна. В результате этой борьбы в творческой продукции последних лет, особенно после решения партии и статей Алексея Максимовича о детской книге, появился ряд положительных произведений, в создании которых активно участвовали главным образом наши молодые писатели. О том, в каком состоянии находится татарская детская литература, лучше и конкретнее могут сказать сами дети.... Наши дети просят «товарищей писателей дать нам такие книги, которые помогли бы нашему образованию»....
«Как один из ярких положительных моментов для развития татарской литературы можно отметить значительное расширение за последние годы изданий и распространение на татарском языке лучших произведений русской советской литературы. Никогда еще татарские читательские массы не пользовались переводными произведениями так широко. За последние годы было издано несколько томов избранных сочинений А. М. Горького, выпущен ряд произведений Фурманова, Серафимовича Киршона, Фадеева, Гладкова, Афиногенова, Бедного, Маяковского, Безыменского, Тихонова, Либединского и др. В настоящее время находятся в печати также значительные произведения: «Энергия» Гладкова, «Поднятая целина» Шолохова, «Цусима» Новикова-Прибоя и ряд других.
«Но все же в Татарии этой области работы уделяется еще недостаточное внимание. Оообенно это подтверждается на примере издания классиков. В республике издано немалое количество произведений Пушкина, Некрасова, Тургенева, Чехова, Толстого и др., но плановости в издании русских классиков пока никакой не существует. Совершенно неудовлетворительно организован перевод и издание лучших литературных произведений писателей других национальностей Союза и зарубежной революционной литературы, хотя и в этой области есть кое-какие достижения... Организация переводов о украинской, грузинской, узбекской и других литератур только еще начинается.
«Татарская советская литература, под руководством коммунистической партии, на основе ленинско-сталинской национальной политики вела успешную борьбу за пролетарский интернационализм. В огромной степени этому содействовали великие творения А. М. Горького....
«Если Татарская Советская республика в настоящее время стала одной из передовых национальных республик по своим крупнейшим достижениям в области хозяйства и культурного строительства, то нельзя еще оказать, что она стала передовой по своим успехам в литературе. Еще совершенно незначительно в Татарии количество таких произведений, которые по своему идейно-художественному уровню отвечали бы высоким требованиям советской литературы. Достижения в социалистическом строительстве, успехи ленинокой национальной политики, десятки и сотни героев нашего социалистического строительства, интернациональное сплочение трудящихоя масс, социалистическая перестройка жизни бывших отсталых крестьяноких масс — все это еще совершенно недостаточно отражено в татарской литературе.

О критике
«Один из слабейших ее участков — это критика. В дореволюционной татарской литературе она находилась в зачаточном состоянии. Любители от критики шли тогда по пути подражания очередным явлениям буржуазной критики в русской литературе. Критика была дилетантская, не было определенной системы, эстетической школы. О литературной науке, о литературоведении в подлинном смысле этих слов и говорить не приходится.
«За годы пролетарской революции и в этой области сделана большая работа. Выдвинулся ряд более или менее квалифицированных критиков, литературоведов, историков литературы и т. д. Работа этих марксистских литературно-критических сил... сыграла большую роль в развитии татарской литературы, а также в борьбе против буржуазного национализма, в выдвижении новых, молодых писателей и их воспитании.
«Однако татарская критика сильно отстает от нашей социалистической действительности и от больших задач, отоящих перед ней. Критики работают недостаточно активно. Многие книги они замалчивают, проявляя бездушное отношение к писателям. Приходится многого пожелать критике в смысле усиления ее бдительности и в разоблачении враждебных рабочему классу идеологий в литературе. Еще не изжит в татарской критике гнилой либерализм, примиренческое отношение к классово враждебным проявлениям. Не хватает критике и глубокого анализа художественных произведений.
«Неумение войти в художественную специфику того или другого произведения также является одним из характерных недостатков критики. Выращивание новых квалифицированных кадров идет чрезвычайно слабо. Научно-исследовательские учреждения работают крайне неудовлетворительно. Среди некоторой части работников литературы существует явная недооценка значения и трудности научно-литературной, критической работы. Все эти существенные недостатки нашей критики серьезно отражаются на дальнейшем развитии литературы.

Гнилой либерализм в литературе.
«Идейно-художественный уровень большинства писателей весьма невысок. Публицистика в литературе очень сильна, что конечно связано о уровнем художественного мастерства писателей. Вопросы о языке художественной литературы только начали подниматься. Работа с начинающими писателями, выдвижение и воспитание новых творческих сил из рабочих и колхозников до сего времени не налажены. «Учеба у классиков, в первую очередь у лучших представителей русской классической и советской литературы, не получает должного развития. Нельзя также сказать, что татарские писатели достаточно глубоко и многооторонне изучают жизнь. А, как известно, без знания жизни нельзя выполнить главного требования метода социалистического реализма — правдиво, художественно и убедительно показать нашу действительность в ее ведущих социалистических тенденциях.

Очередные задачи татарской литературы
«Естественно, что этими основными недостатками определяются и дальнейшие задачи татарской литературы. Недостатки, как видим, большие, они требуют неустанной работы союза татарских советских писателей в целом и каждого писателя в отдельности.
«Новые победы социализма в нашей стране, правильность ленинской национальной политики нашей великой партии, помощь и огромное внимание, оказываемые партийной организацией татарской советской литературе, и наконец то положение, что татарская литература есть неразрывная часть единой советской литературы, возглавляемой величайшим пролетарским писателем Алексеем Максимовичем Горьким, часть той литературы, которой руководит коммунистическая партия и величайший ее вождь т. Сталин, являются лучшей гарантией в том, что татарские писатели с достаточной энергией будут бороться за преодоление недостатков в их творчестве и в недалеком будущем создадут такие произведения, которые по своему идейно-художественному качеству будут достойными нашей великой эпохи, эпохи «расцвета национальных культур, социалистических по содержанию и национальных по форме»(продолжительные аплодисменты)

О чиновниках-разрушителях ПАМЯТНИКОВ МАКСИМУ ГОРЬКОМУ....

FCECFC88-C602-48C7-AEDB-C957CFCE7E25.jpeg

Сижу и читаю как всегда о М. Горьком.
И вдруг новость из Клуба левых историков и обществоведов.
Делюсь по-братски с вами:

«Власти Кирова забыли о Максиме Горьком, но помнят о Николае II и семье Романовых.
5 апреля 2018 г. ВГТРК "Вятка" показала сюжет о памятнике Максиму Горькому расположенном на ул. Советская, 68 в Нововятском районе г. Киров.
Корреспондент Иван Швецов отметил: "Памятник зарос мхом и лишайником, начал распадаться на куски, у Горького уже потерян ботинок, распадается запястье левой руки, виден стыковочный шов по центру туловища" (Подробнее см.: Памятник Максиму Горькому в Нововятске http://www.gtrk-vyatka.ru/vesti/culture/40353-pamyatn..
Следует заметить, что в таком ужасном состоянии данный памятник находится уже в течении длительного времени.
Напомним, что в 2018 году исполняется 150 лет со дня рождения великого русского писателя ХХ века Максима Горького. Президент РФ Владимир Путин 13 июля 2015 года подписал указ о праздновании в 2018 году юбилея писателя, учитывая его выдающийся вклад в отечественную и мировую культуру, в котором рекомендовал органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации принять участие в подготовке и проведении мероприятий, посвященных празднованию 150-летия со дня рождения Максима Горького.
Максим Горький — литературный псевдоним русского писателя, прозаика и драматурга Алексея Максимовича Пешкова, родившегося 16 (28) марта 1868 года. Горький — один из самых значительных и известных в мире русских писателей и мыслителей.
В тоже время, власти г. Киров очень активно проявляют инициативу относительно ходатайства об установке памятного монумента семье последнего российского императора Николая II, с которым в администрацию города обратилась Вятская Епархия РПЦ.
Первоначально скульптуру предлагалось установить на веерной лестнице набережной Грина. Однако глава администрации Кирова Илья Шульгин предложил провести публичные слушания по вопросу возможности установки памятника в Кирове и выбора места его размещения.
Слушания состоялись 18 июня, в них приняли участие свыше 150 человек, прозвучало более десятка различных выступлений. Многие выступавшие отмечали, что памятник будет более уместен на территории одного из кировских храмов, нежели на набережной Грина - месте отдыха и развлечений.
С учётом мнения участников публичных слушаний 20 июня на заседание Думы было вынесено предложение рекомендовать Вятской Епархии установить памятник царской семье на территории Свято-Успенского Трифонова монастыря.
Глава администрации Илья Шульгин отметил: по итогам публичных слушаний предложение об установке памятника на территории, принадлежащей Вятской Епархии, было признано наиболее конструктивным.
Депутаты большинством голосов (23 за, 3 против) приняли предложенный проект решения.
(Подробнее см.: Памятник царской семье рекомендовали установить на территории Трифонова монастыря http://www.admkirov.ru/news/pamyatnik-tsarskoy-seme-r.. )

Горести одного горьковеда:

Не забыли ли о М. Горьком и памятниках ему, о его 150-летнем юбилее Союзы писателей, Институт мировой литературы и Литературный институт (оба им. Максима Горького), университетская профессура?

Неужели трудно послать группу молодых аспирантов и писателей проверить, как по всей стране выполняются указ Президента РФ В. Путина от 13 июля 2015 г. о праздновании в 2018 году юбилея Максима Горького? И результаты проверки доложить в Кремль?

Ещё не поздно!!!

«ДОМ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ». Генри Джеймс о И.С. Тургеневе

AAF42BA0-CAA5-480F-9789-E056556FD395.jpeg

2 Генри Джеймс о И.С. Тургеневе.  

Почему, читая М. Горького, я вдруг начал писать о И.С. Тургеневе?

Во-первых, потому что в этом году все русские люди отмечают три важных юбилея родных нам классиков литературы: 150-летие рождения Максима Горького (отметили в марте); приближается 200-летие со дня рождения Ивана Тургенева и 190-летие со дня рождения Льва Николаевича Толстого (сентябре).

Во-вторых, перечитывая томик Генри Джеймса (1843–1916) с романом «Женский портрет» и сопровождающего его статьями, написанными американским классиком об Иване Сергеевиче Тургеневе, которого он знал лично и которого уважал как своего учителя и одного крупнейших писателей всемирной литературы второй половины 19-го столетия, я нашёл его идею о существовании «дома литературы» в мировой культуре.

Об этом «доме» я писал в первом эссе.

Генри Джеймс опубликовал немало статей о европейских писателях, и больше всего — о Тургеневе. Он писал регулярные рецензии на произведения русского писателя. Эти статьи явились важным вкладом не только в пропаганду реалистического искусства среди американских читателей, но и в формирование американского реализма.

В-третьих, никто из зарубежных писателей так проникновенно и с таким огромным уважением не писал о значении творчества и влиянии великого русского романиста И.С. Тургенева на современную ему литературу, и о любимой им России.

За что еще мы должны быть благодарны Генри Джеймсу так это за то, что он любил творчество И.С. Тургенева, нашего всемирно известного классика литературы.

Мы должны быть ему благодарны и за то, что он без устали повторял имя Тургенева в своих статьях, как одного из своих учителей, друзей и предшественников.

Как же И.С. Тургенев смотрелся в «доме европейской литературы»? Каким его видел Генри Джеймс?

1

Генри Джеймс был лично знаком с Иваном Тургеневым: «Тургенев был очень высок ростом, широкого и крепкого сложения, с благородно очерченной головой, и, хотя черты лица не отличались правильностью, иначе как прекрасным я не могу его назвать. Оно принадлежало к чисто русскому типу: все в нем было крупное. В выражении этого лица была особая мягкость, подернутая славянской мечтательностью, а глаза, эти добрейшие в мире глаза, смотрели проницательно и грустно. Густые, ниспадающие прямыми прядями, седые волосы отливали серебром; борода, которую он коротко стриг, была того же цвета. От всей его рослой фигуры, неизменно привлекавшей к себе внимание, где бы он ни появлялся, веяло силой, но при этом глубоко таимой, словно из скромности. Тургенев сам старался забыть насколько он силен. Он был способен краснеть, как шестнадцатилетний юноша. Внешним формам учтивости и церемониям он не придавал значения и ровно столько заботился о «манерах», сколько это необходимо человеку с естественной perstance.

«При его благородной внешности никакие «манеры» были ему не нужны. Все, что он делал, он делал удивительно просто и нимало не претендовал на непогрешимость. ...Дружелюбный, искренний, неизменно благожелательный, он казался воплощением доброты в самом широком и самом глубоком смысле этого слова.»

Во времена разгула русофобии после неудачных нашествий Европы на Русь в 1812 и 1854-55 гг. Генри Джеймс в пику политикам-русофобам отзывался положительно о России и с восторгом писал о русской классической литературе. (Он сожалел что не знал русского языка и потому читал романы Тургенева, Льва Толстого и Ф. Достоевского в переводах на немецкий и французский). В этом состоит его огромная заслуга. Он привлек внимание европейской общественности к Тургеневу и к русской литературе.

«Гений Тургенева воплощает для нас гений славянской расы, его голос – голос тех смутно представляемых нами миллионов, которые, как нам сегодня все чаще кажется, в туманных пространствах севера ждут своего часа, чтобы вступить на арену цивилизации. Многое, очень многое в сочинениях Тургенева говорит в пользу этой мысли, и, несомненно, он с необычайной яркостью обрисовал душевный склад своих соотечественников. Обстоятельства заставили его стать гражданином мира, но всеми своими корнями он по-прежнему был в родной почве. Превратное мнение о России и русских, с которым он беспрестанно сталкивался в других странах Европы, – не исключая и страну, где провел последние десять лет жизни, – в известной мере вновь возбудили в нем те глубокие чувства, которые большинство окружавших его на чужбине людей не могли с ним разделить: воспоминания детства, ощущение неоглядных русских просторов, радость и гордость за родной язык».

Вот оказывается в чем заключалась причина, секрет его стихотворений в прозе, в частности в великой песне, пропетой им великому русскому могучему языку.

В отличие от некоторых других европейских писателей, не забывавших часто подчеркнуть величие своего таланта, И.С. Тургенев: «Предельно простой, естественный, скромный, он настолько был чужд каких бы то ни было притязаний и так называемого сознания своей исключительности, что порою закрадывалась мысль – а действительно ли это выдающийся человек? Все хорошее, все благотворное находило в нем отклик; он интересовался положительно всем и вместе с тем никогда не стремился приводить примеры из собственной жизни, что столь свойственно не только большим, но даже малым знаменитостям. Тщеславия в нем не было и следа, как не было и мысли о том, что ему надобно «играть роль» или «поддерживать свой престиж». Он с такой же легкостью подтрунивал над собой, как и над другими, и с таким веселым смехом рассказывал о себе забавные анекдоты, что в глазах его друзей даже странности его становились поистине драгоценны. Помню, с какой улыбкой и интонацией он однажды повторил мне эпитет, придуманный для него Гюставом Флобером (которого он нежно любил), – эпитет, долженствовавший характеризовать безмерную мягкость и всегдашнюю нерешительность, присущие Тургеневу, как и многим его героям. Он был в восторге от добродушно-язвительной остроты Флобера, больше даже, нежели сам Флобер, и признавал за ней немалую долю истины.»

2

Во времена разгула русофобии после неудачных нашествий Европы на Русь в 1812 и 1854-55 гг. Генри Джеймс отзывался положительно о России и с восторгом писал о русской классической литературе. Он привлек внимание европейской общественности к Тургеневу и к русской литературе. Генри Джеймс подчеркивал:

«Наши англо-саксонские – протестантские, исполненные морализма и условностей – мерки были ему полностью чужды; он судил обо всем со свободой и непосредственностью, которые всегда действовали на меня словно струя свежего воздуха. Чувство прекрасного, любовь к правде и справедливости составляли самую основу его натуры, и все же половина прелести общения с ним заключалась в окружающей его атмосфере, где ходульные фразы и категорические оценки звучали бы попросту смешно.»

«Настоящий русский интеллигент, он знал и свободно говорил на нескольких иностранных языках, оставаясь при этом русским гражданином мира самого высокого и редкого класса — русским патриотом. ...Его произведения отдают родной почвой», – отмечал Джеймс в рецензии 1874 г. «Всеми своими корнями он по-прежнему был в родной почве», – повторил он в мемориальной статье 1884 г.»

«... Он был убежден, что англичане и американцы не способны чисто говорить по-французски. Сам он превосходно знал Шекспира и в свое время избороздил английскую литературу вдоль и поперек. Ему не часто выпадал случай говорить по-английски, но, если такая необходимость – или возможность – вдруг возникала, он прибегал к выражениям, почерпнутым из прочитанных книг. Это нередко придавало его английской речи чарующую необычность и неожиданную литературную окраску.»

3

Генри Джеймс пытался докопаться до корней гениального дара русского гения:

«Он как никто умеет подробно разглядеть, а потом иронически и в то же время благожелательно изобразить человеческую личность. Тургенев видит ее в мельчайших проявлениях и изгибах, со всеми наследственными чертами, с ее слабостью и силой, уродством и красотой, чудачеством и прелестью, и притом – что весьма существенно – видит в общем течении жизни, ввергнутой в обыденные отношения и связи, то барахтающейся на поверхности, то погружающейся на дно, – песчинку, уносимую потоком бытия. Это-то и придает ему, с его спокойной повествовательной манерой, необычайную широту, уберегая его редкостный дар обстоятельного описания от жесткости и сухости, от опасности впасть в карикатуру. Он понимает так много, что остается лишь удивляться, как ему удается что-либо выразить; при этом, выражая, он всегда только рисует, поясняет наглядными примерами, все показывает, ничего не объясняя и не морализируя. В нем столько человеколюбия, что остается лишь дивиться, как он умудряется владеть материалом, столько жалости, всепроникающей и всеохватывающей, что остается лишь дивиться, как он не утрачивает своей любознательности. Он неизменно поэтичен, и, тем не менее, реальность просвечивает сквозь поэзию, не утрачивая ни единой своей морщинки.

«Он как никто отмечен печатью прирожденного романиста, что прежде всего проявляется в безусловном признании свободы и жизнеспособности, даже если угодно, «суверенности тех существ, которые он же и создал, и никогда не пользуется дешевым приемом других авторов беспрестанно истолковывать своих героев, то порицая их, то восхваляя, и забегая вперед, заранее внушая те чувства и суждения, какие читателю – пусть даже не очень искушенному – лучше бы обрести самому. И все же тургеневская система, так сказать, сторонних и детальных описаний позволяет увидеть глубины, каких не показать более откровенному моралисту.»

Генри Джеймс восхищался человеческими качествами русского гения: «Он именно такой, о каком можно только мечтать, – сильный, доброжелательный, скромный, простой, глубокий, простодушный – словом, чистый ангел»...

«Тургенев – один из немногих чрезвычайно взыскательных к себе художников. Оговоримся сразу: он велик не обилием написанного, а мастерством. Его стихия – пристальное наблюдение.  ...он – писатель, берущий свои впечатления на карандаш. Это вошло у него в привычку, стало, пожалуй, второй натурой. Его рассказы – собрание мелких фактов, жизненных происшествий».

«Все свои темы Тургенев заимствует из русской жизни и, хотя действие его повестей иногда перенесено в другие страны, действующие лица в них всегда русские. Он рисует русский тип человеческой натуры, и только этот тип привлекает его, волнует, вдохновляет. Как у всех великих писателей, его произведения отдают родной почвой, и у того, кто прочел их, появляется странное ощущение, будто он давно уже знает Россию – то ли путешествовал там во сне, то ли обитал в какой-то другой жизни. Тургенев производит впечатление человека, который не в ладу с родной страной – так сказать, в поэтической ссоре с ней. Он привержен прошлому и никак не может понять, куда движется новое. ...Тургенев обладает даром глубоко чувствовать русский характер и хранит в памяти все былые русские типы: дореформенных, крепостных еще, крестьян, их до варварства невежественных самодуров-помещиков, забавное провинциальное общество с его местными чудаками и нелепыми обычаями. Русское общество, как и наше, только еще формируется, русский характер еще не обрел твердых очертаний, он непрестанно изменяется, и этот преображенный, осовремененного образца русский человек с его старыми предрассудками и «новыми притязаниями не представляется отрадным явлением тому, кому дороги вековые, устоявшиеся образы».

Кто из российских либералов сегодня мог бы написать подобные слова о М. Горьком или М. Шолохове без фиги в кармане — честно и от всего сердца???

4

Генри Джеймс подчеркивал, что Тургенев понимал ясно и отчетливо, как, кстати, и М. Горький, что жизнь — это постоянная борьба. «Ни один романист не создал такого множества персонажей, которые дышат, движутся, говорят, верные себе и своим привычкам, словно живые люди; ни один романист – по крайней мере в равной степени – не был таким мастером портрета, не умел так сочетать идеальную красоту с беспощадной действительностью. В пессимизме Тургенева есть какая-то доля ошибочного, но в стократ больше подлинной мудрости.

«Жизнь действительно борьба. С этим согласны и оптимисты и пессимисты. Зло бесстыдно и могущественно, красота чарует, но редко встречается; доброта – большей частью слаба, глупость – большей частью нагла; порок торжествует; дураки занимают видные посты, умные люди – прозябают на незаметных должностях, и человечество в целом несчастно. Но мир такой, какой он есть, – не иллюзия, не фантом, не дурной сон в ночи; каждый день мы вступаем в него снова; и нам не дано ни забыть его, ни отвергнуть его существования, ни обойтись без этого мира.»

Великие слава американского провидца!!!

А разве мы, 150 лет спустя, живем в лучшем мире сегодня???

***

(Все цитаты взяты мною из статей Генри Джеймса о Тургеневе, помещённых в его замечательной книге в русском переводе —  «Женский портрет»).

(Продолжение следует)

«ДОМ ПРОЛЕТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ». Проект Максима Горького.

53BE9025-1EEF-4F83-9650-ACFFA4A0BF47.jpeg

1. Максим Горький  и Генри Джеймс — созидатели всемирной литературы.

Люблю перечитывать книги и статьи русского М. Горького и американца Генри Джеймса (1843-1916). Вспомним, что за 51 год литературного творчества Джеймс написал 20 романов, 112 рассказов и 12 пьес. Их, кстати, желательно читать на языке оригинала; в переводах пропадает музыкальность прозы одного из крупнейших писателей Викторианской эпохи.  

Генри Джеймс недавно оказал мне важную услугу — подсказал мне яркий и наглядный образ-символ для новой пролетарской беллетристики. Он мог бы украсить пролетарское литературоведение. За что я ему чрезвычайно благодарен, как и за то что он любил нашего крупного классика русской литературы И.С. Тургенева. За то, что он без устали повторял его имя в своих статьях, как одного из своих учителей, друзей и предшественников.

1

Мне давно хотелось найти образ-символ нового здания пролетарской беллетристики и теории литературы, воздвигнутого в СССР в ходе строительства основ социалистического общества. И нашёл его у Генри Джеймса. Он назвал всю мировую литературу «ДОМОМ ЛИТЕРАТУРЫ». Символ получился ярким и запоминающимся.

Литература — это огромное здание, в котором живут и работают писатели, поэты, критики журналисты. Из этого «дома» литераторы смотрят на мир, нас окружающий.

Создал он этот символ в 1907 г. Тогда еще на нашей планете стоял один, тысячелетиями достраиваемый «Дом литературы» и жили в нем писатели, выходцы из частнособственнических обществ. Они научились развлекать аристократию, дворян и буржуазию. Иногда этот строй они критиковали. Таким образом, в начале ХХ века это был —  «ДОМ БУРЖУАЗНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ».

Писатели смотрели из его окон на острую классовую борьбу доведённых до отчаяния пролетариев против своих эксплуататоров и угнетателей. Многие из них, если не все, не понимали, что грядут глобальные перемены.

И вот прогремела кровавая пролетарская революция в России. И часть русских писателей во главе с А.М. Горьким встала на сторону пролетариата. А.М. Горький стал родоначальником пролетарской изящной словесности. Он написал и опубликовал роман «Мать». В нем он показал, как в революцию приходят малограмотные рабочие и даже неграмотные женщины. Они понимают то, что никак до сих пор не поймут безразмерно образованные буржуазные аристократы, олигархи простую истину — буржуазное общество изжило себя и ему на смену приходят новые некапиталистические формации.

Маркс и Энгельс назвали их «коммунистическими». Они научили пролетариев бороться за своё освобождение от капиталистического рабства.

И в России уже в 1917 г. царь-император и аристократия, дворяне и буржуазия создали в стране ситуацию, весьма благоприятную для победы пролетариата. Изо всех сил им помогала империалистическая буржуазия Запада, начавшая Первую Мировую войну. Затем дружно оккупировала Советскую Россию, помогая своим коллегам вернуть отнятую у них собственность и надеясь прихватить часть ее в свои руки. И эту войну с трудящимися России они проиграли.

Началось строительство первого этапа коммунистического общества — социализма. Победившему пролетариату понадобилась новая литература и культура. Ее не существовало в природе. Ее надо было изобретать, сочинять и строить не на пустом месте, а опираясь на довольно развитые буржуазные литературу, искусство, культуру.  

2

Великий русский пролетарский писатель А.М. Горький возглавил под руководством компартии строительство совершенно нового дома, невиданного ещё в истории мировой культуры, — «ДОМА ПРОЛЕТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ».

На съезде писателей в 1934 г. разрабатывался его проект. Строили дом по чертежам проекта литературы социалистической ориентации. СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ был избран как новый метод отражения строящегося общества без частной собственности на средства производства и без эксплуатации человека человеком.

Если «дом» Генри Джеймса построен тысячелетия тому назад. То «дом» М. Горького строился совсем недавно — буквально на глазах моих дедов и отцов. Я, например, родился в то время, когда в конце 1930-х годов строители только что сняли леса с построенного дома. Отделочные работы на некоторых этажах ещё продолжались, когда его начали заселять.

Заселяли «попутчиками», состоявшимися писателями, вышедшими из буржуазных, дворянских, разночинных кругов царской России. Все они на съезде заявили о своём отказе от восхваления буржуазного общества и о своём переходе на сторону победивших трудовых слоёв и классов. По крайней мере на словах.

Заселяли его также писателями другой категории.  Они только что появились в мировой литературе. Это была новая, невиданная в мире группа писателей, вышедших не из буржуазной или дворянской среды, а из различных слоёв трудового народа. Они уже заявили о свой квалификации опубликованными книгами и сборниками стихов.

Это были начинающие литературное творчество люди. Для них съезд писателей создал не только метод, но и условия труда, благоприятные для их становления как литераторов. Создал не только теорию, но и организовал литературную учебу, выпуск специального журнал «Литературная учеба» и создал особое учебное заведение для подготовки писателей и журналистов. Этот институт продолжает работать и в наши дни.

В построенном «ДОМЕ ПРОЛЕТАРСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ» поселилось непропорционально большое количество еврейских писателей. Об этом следует помнить, ибо именно инородцы-троцкисты не успев заселиться и устроиться, приступили к его разрушению объединёнными усилиями.

Построенный новый «дом литературы» обрастал новостройками советских заводов и фабрик, университетами и научными учреждениями, в которых хозяйничали люди  новой формации, заряженные социалистической идеологией, но, как оказалось, с большой примесью мелкобуржуазной морали и мещанской психологии.

С той поры на планете мировой литературы стояли два огромных здания.

Произошли некоторые изменения в последние три десятилетия. Ныне в старом «Доме буржуазной литературы», окружённом ракетами и тысячами военных баз империалистических государств, трудятся в своих кабинетах наследники Генри Джеймса — буржуазные писатели всех стран, включая Россию, и всех национальностей.

В «Доме пролетарской литературы», построенном в первой трети ХХ века великим пролетарским писателем М. Горьким, шла постоянная подковерная горячая война за руководство Союзом советских писателей. Она началась в августе 1934 г. и завершилась в 1991 г. В 1993 г. советская литература была расстреляна советскими танкистами по приказу Б. Ельцина.

Ныне «Дом социалистической литературы» построен в Китае и других странах, продолжающих строить социализм.  И только в России он разрушен почти до основания.

                         

Его символ напоминает о лучших годах развития мировой литературы на территории России. Его остатки окружены сегодня руинами заводов и фабрик, университетов и научных лабораторий. Страна под названием РФ не в состоянии даже защитить себя от внешних врагов. В ней мирно уживаются разрозненные остатки советских писателей и новые хозяева буржуазной российской культуры, величающие себя либералами.

(Продолжение следует)

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 25. Литературный национализм в Советской Белоруссии.И

F7FBD3FB-E473-437D-A7B4-18A0C5E58BFB.jpeg


О классовой борьбе против националистов и их литературных объединений в Советской Белоруссии.

В докладе о белорусской пролетарской литературе председателя оргкомитета по образованию Союза белорусских писателей просматривается проблема практической помощи партии и лично М. Горького советским писателям в создании в национальных республиках СССР и развитии новой пролетарской литературы на полигоне культуры, заполненным буржуазными писателями разной национальности. Теоретическом фундаментом этой помощи стала научная теория социалистического реализма. Без этой теории создание художественной литературы победившего пролетариата было бы невозможно. Так что не зря старались классики марксизма-ленинизма создать теорию пролетарской массовой культуры.

Доклад М. Н. Климкович, председателя оргкомитета по образованию Союза белорусских писателей.

(Климкович Михась Николаевич (белор. Міхась Клімковіч; (1899-1954) — белорусский поэт, драматург, прозаик и критик. Автор текста гимна Беларуси «Мы, белорусы». В 1932—1934 гг. — председатель оргкомитета по образованию Союза писателей БССР, а в 1934 — 1939 гг. был первым в истории председателем этого союза.)

О жестокой классовой борьбе против националистов и их литературных объединений.

«Рождение белорусской советской пролетарской литературы происходило в жестокой классовой борьбе против националистов и их литературных объединений, как «Полымя», «Узвышша» которые по существу являлись

литературными ячейками националистической контрреволюционной организации. А если они и вовлекали в свои ряды так называемое «левов крыло» и даже коммунистов, то это прежде всего делалось в целях маскировки своего классового существа.

«Белорусский национализм остается главной опасностью для белорусской литературы, как и вообще для БССР на данном этапе. В этом мы убеждаемся, продолжая раскрывать влияние националистов на язык, образы, использование пейзажа и т. д. в произведениях некоторых писателей. В этом мы убеждаемся, и анализируя творчество иных так называемых «начинающих» писателей из кулацкого и вообще антисоветского элемента, которые стремятся войти в литературу со специальной целью — протащить в нее идеологию своего издыхающего класса.

«Решительная и неуклонная борьба против национализма во всех его проявлениях и в особенности против белорусского национализма как главной опасности на данном этапе остается как одна из основных задач нашей литературной организации.Теперь разрешите перейти к выводам, которые можно сделать из анализа всей белорусской советской литературы.

Каковы эти выводы?

Во-первых. «Значительно повысился идейно-политический уровень нашей литературы. Крупнейшие произведения последних двух лет ставят и правильно трактуют наиболее острые проблемы нашей действительности. Таковы «Дрыгва» Якуба Коласа, «Над рекой Орессой» Янки Купалы, четыре поэмы Александровича, «На красной нови» Лынькова, «Конец дружбы» Крапивы, «Отечество» К. Чорного, «Так начиналась молодость» Бровки, «Теория Каленбрун» Самуйленка.

Во-вторых. «Наша литература — не литература мелкого факта, это в большой мере литература значительных философских обобщений, хотя это определение и может быть применимо далеко не ко всем произведениям.

В-третьих. «Значительно расширилась тематика нашей литературы. У нас есть произведения, описывающие индустриализацию страны, жизнь Красной армии, работу МТС и МТМ. Мы выпустили хороший сборник «Атака» из жизни современной Красной армии, сдали в печать сборник, посвященный 20-летию империалистической войны и сборник к 14-летию освобождения Белоруссии от белополяков. Однако и это расширение тематики далеко еще не удовлетворительно...

В-четвёртых, «за последние два года наблюдается значительный рост еврейской советской литературы, особенно поэзии (Харик, Кульбак, Аксельрод, Тейф, Лившиц, Каменецкий).

В-пятых. Еврейская советская литература БССР значительно подняла свой художественный и идейный уровень и идет вровень с белорусской литературой. Отсталым участком ее являются проза и драматургия. Из прозаических произведений мы можем привести только два больших произведения: «Зельменьяне» Кульбака и «Шелк» Долгопольского, а из драматургии — две пьесы. Этого безусловно мало, и нашей еврейской литературе нужно с особой заботливостью воспитывать своих прозаиков и драматургов.

В-шестых. «Достигнуты первые сдвиги в создании советской польской и литовской литературы. Польская литература даже при сегодняшних кадрах имеет все перспективы стать довольно крепким отрядом нашей советской литературы. Заметен рост писателей тт. Ковальского, Романовской, Го- равского, Крайского. Этот рост идет одновременно с расширением массового литературного движения, концентрирующегося вокруг газеты «Орка» и нашей польской секции.

«Для национальных литератур характерны те же отрицательные явления, какие встречаются и в белорусской литературе...

«Мы не убаюкиваем себя этими первыми успехами; сделать надо во много раз больше, чем мы сделали.Создание оргкомитета ССПБ после постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г., постоянное внимание ЦК КП(б)Б к вопросам литературы обеспечило под руководством ЦК КП(б)Б перестройку работы писательской организации, ликвидировало групповую борьбу внутри организации , создало все условия для дружной совместной работы всех писателей, которые действительно стали на платформу советской власти и хотят активно участвовать в социалистическом строительстве. ЦК КП(б)Б все время очень внимательно следил за нашей работой, по-большевистски исправляя наши ошибки, конкретно и оперативно руководил литературным делом. Это обеспечивало наши успехи и наш дальнейший рост.

Недочеты в работе оргкомитета.

«Первый и основной — неналаженность политической и творческой учебы, особенно в области подготовки молодых писателей.

«Другой — отсутствие проверки исполнения постановлений оргкомитета.

«К недочетам следует отнести и неналаженность совместной работы с комсомолом, с профсоюзами, хотя кое-что мы вместе с ними эпизодически и проводили, и проводили не плохо.

«В последнее время мы закончили одну из основных организационных работ — оформление нашей союзной организации. Принято 69 писателей в члены союза, 26 писателей в кандидаты. Эта работа имеет исключительное политическое и практическое значение для литературы БССР.

«Организация союза — это прежде всего организация белорусского отряда всесоюзной литературы. Организация союза означает повышение требований к принятым в союз. Их творчество должно стоять на уровне всей всесоюзной литературы. Организация союза означает улучшение качества литературы, ликвидацию отставания литературы от темпов и задач социалистического строительства, ибо союз советских писателей — это объединение самых крепких, самых квалифицированных мастеров художественного слова, своим творчеством доказавших желание, умение бороться за социализм.

«Организация союза во много раз увеличивает ответственность всей писательской организации и каждого писателя в отдельности перед советским читателем, перед партией, перед рабочим классом. Организация союза помогла нам очистить писательскую организацию от окололитературной публики и вместе с тем стимулировать рост молодежи.

Вот в общих чертах положение и задачи советской литературы БССР. Эти задачи нам ясны... Лозунг социалистического реализма, четкое определение задач литературы, все теоретические работы т. Сталина, его доклад на XVII съезде ВКП(б) — вот что освещало, вело и будет вести нашу советскую литературу. Благодаря докладу т. Сталина на XVII съезде партии нам ясны и пути гибели капиталистического мира, его культуры и литературы и путь, который ведет через торжество национальных культур и литератур Советского союза, через всемерное развитие и расцвет их к единой культуре и литературе бесклассового коммунистического общества с единым общечеловеческим языком.

«Наша задача одна: ... упорно овладевая мастерством,— с величайшей любовью и энтузиазмом создавать произведения, полные жизненной правды о социалистическом строительстве, о героизме нашей великой родины, о нашей ленинской партии, о лучшем, что создало до сих пор человечество.

«Каждая литература народов великого Советского союза будет бороться за выполнение этой задачи. И мы ее выполним, потому что, говоря словами поэта Александровича:

Заботливо смотрит садовник за садом.

Так наша страна в свою ясную рань

Поддержкою крепла, вниманьем богатым

Всех братских народов, всех братских стран.

И лишь потому на вершины мы встали,

Что сердцем единым мы мощно росли,

А сердце могучее нашей эемли —

Родной наш, любимый наш Сталин.

(Аплодисменты)

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 24. Литературные петлюровцы в Советской Украине.

F4AF5C17-BA31-4CD8-B17D-84B666C2C441.jpeg

В буржуазной науке глубоко и тщательно разработаны методы использования национализма, расизма, фашизма в целях уничтожения международного рабочего и коммунистического движений. Самые разнообразные способы борьбы с пролетарским национализмом тысячи раз проверены на практике. Догматизм в буржуазной политологии не допускается особой системой проверки теоретических рекомендаций практическими действиями всех органов власти и буржуазными спецслужбами, стратегией и тактикой империалистических держав, и четкой организацией совместных действий против своего единственного врага — рабочего класса. Литература и массовая буржуазная культура широко используется буржуазией в классовой борьбе.

Между тем об опасности национализма и мелкобуржуазной, кулацкой психологии предупреждал советскую общественность много раз в своих статьях Максим Горький.

На первом съезде многие писатели поднимали проблемы борьбы с литераторами-националистами в молодых  советских республиках.

Выступая на съезде советских писателей, многие из них рассказывали о той борьбе с национализмом, которую приходилось вести как партийным органам, так и творческой интеллигенцией, перешедшей на сторону советской власти. Этой информации можно верить, потому что она раскрывалась самими участниками большой войны с врагами советской власти. Их выступления не просто интересны и содержательны с исторической точки зрения, но являются важным источником для изучения националистических и расистских подпольных движений и литератур в СССР.

Те информационные халдеи, которые любят писать о «красном терроре» «со слезами на глазах», умалчивают или приукрашивают информацию о «белом терроре», о кровавых преступлениях совершенных оккупационными армиями империалистической Европы и Азии на советской территории в годы Гражданской войны, а также фашистской Европой в годы Великой Отечественной. Особенно тщательно  скрывают наемные историки-халдеи и фейковые ньюсмейкеры правду о деятельности спецслужб империалистических держав.  

Накануне проведения общесоюзного съезда писателей в советских республиках были проведены республиканские съезды писателей. Партийные органы помогали организовывать и проводить эти съезды в 1932-33 гг. В середине августа 1934 г. делегации писателей из всех советских республик прибыли в Москву на общесоюзный съезд писателей.

После докладов М. Горького, А. Жданова и С. Маршака, предоставили слово писателям, представлявшим на съезде различные советские республики.

Первым из них выступил председатель Украинского комитета Союза писателей Иван Кулик.

Доклад И. Ю. Кулика, председателя Украинского комитета Союза писателей

(Иван Юлианович Кулик (1897-1937), советский украинский писатель, поэт, прозаик, переводчик, партийный и общественный деятель. По национальности еврей — Израиль Юделевич Кулик).*

1. Общее и особенное в процессе развития литератур народов СССР.

Он начал своё выступления с тезиса о том, что время и строительство социализма выявили как общие закономерности в процессе развития литератур народов СССР, так и своеобразные пути их становления.

«Одним из примеров такого своеобразия в развитии украинской советской литературы является то, что она пожалуй больше, чем литература какой бы то ни было другой страны и народа СССР, была все время объектом жесточайшей классовой борьбы.»

Он подробно рассказал о классовой борьбе с врагами независимости советской Украины.

«Украинские националисты-контрреволюционеры в течение очень продолжительного времени пытались (они не оставляют этих попыток и сейчас) захватить в свои руки украинскую литературу или по крайней мере оказывать на нее какое-нибудь влияние.

«Достижения и победы, с которыми пришла к своему республиканскому и первому всесоюзному съезду украинская советская литература, несомненно значительны, но мы смогли их достигнуть только в жесточайшей классовой борьбе, только в непосредственной связи и союзе с пролетариатом всего СССР, под руководством коммунистической партии.

«В этой свободной советской Украине, составляющей неразрывную часть великого нашего Союза, в этой Украине, которая превратилась из угнетенной колонии царизма в экономически развитую свободную страну, развивалась и вырастала своя советская литература. Она развивалась в боях против тех, кто стремился сбить развитие художественной литературы с пути, указанного партией, кто пытался повернуть ее на путь великодержавного или местного национал-шовинизма. Все эти попытки имели целью оторвать советскую Украину от Советского союза.

2. Значение Всеукраинского съезда советских писателей.

Всеукраинский съезд советских писателей явился крупным политическим событием в жизни трудящихся. Контрреволюционная пресса с особой злостью «...

набросилась на основную, наиболее ценную особенность нашего первого всеукраинского съезда — на мощную демонстрацию пролетарского интернационализма. В течение продолжительного времени классовые враги, иностранные империалисты и их агентура внутри нашей страны, их прямые помощники и пособники — национал-уклонисты, те, что были представителями шумскизма, хвылевизма, националистического уклона Скрыпника, — стремились уничтожить все колоссальные достижения социалистического строительства в УССР и в частности социалистической литературы.

«Мы все прекрасно видим, что происходит там, где диктатура пролетариата еще не победила, где властвуют капиталисты, фашисты. Мы прекрасно видим, в каком состоянии находится украинская литература в Западной Украине, в Восточной Галиции, в Буковине, в Закарпатской Украине, которые порабощены польскими, чехо-словацкими, румынскими фашистами.

«В Западной Украине, где почти не осталось украинских школ, где даже те жалкие крохи, которые австрийский империализм в свое время давал украинскому населению, сейчас отобраны польским фашизмом, — говорить о мало-мальски значительном литературном движении не приходится. Буржуазная западно-украинская литература и произведения украинской эмиграции, тех писателей-шовинистов, которых мы выбросили из пределов советской Украины, конечно ничего ценного и интересного не дали и дать не могли.  

3. Значение постановления ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 г.

«Вредительская работа контрреволюционеров, националистов, двурушников, петлюровцев мешала реализации данного постановления в Украине.

Националисты пролезали в ряды парторганизаций».

Их «...немало было и среди нас, украинских советских писателей..., притупление классовой бдительности, которое было характерно для всей украинской парторганизации на определенном этапе, отразилось и на работе оргкомитета союза советских писателей Украины.

«Начало перелома в работе, начало исправления недостатков, которые были нами допущены в 1932/33 г., начало перестройки и развития советской литературы связано с той колоссальной помощью, которую после январского пленума ЦК ВКП(б) в 1933 г. оказал нам ЦК ВКП (б) и прежде всего т. Сталин. Это была прежде всего помощь людьми, усиление, укрепление руководства украинской парторганизации, присылка на Украину группы ответственных, твердых большевиков, во главе с П. П. Постышевым.

«В результате оказанной нам помощи националисты на Украине были разгромлены, разбиты наголову. Этот удар по националистам, соединенный с новым повышением и усилением национально-культурного строительства, усиленным выпуском литературы, созданием сотен новых больших колхозных театров, сотен художественных выставок, закладкой памятника Тарасу Шевченко в Харькове, наконец переводом нашей Столицы в Киев,— все это, товарищи, свидетельствовало о значительном нашем укреплении и росте, все это обеспечило и количественный и качественный рост украинской художественной советской литературы.  

«Колоссальная работа, проделанная партией, укрепила позиции пролетарской литературы, активизировала немало беспартийных писателей и вообще всех подлинно советских писателей, сгруппировала их еще больше, еще теснее вокруг партии, заострила идейное направление их творчества. Таким образом, товарищи, разгром националистов в соединении с неуклонным осуществлением ленинской национальной политики и усиленным развитием национально-культурного строительства бесспорно способствовал новому повышению и развитию советской литературы.

4. Борьба с националистами продолжается.

В литературе, искусстве идёт широкомасштабная война буржуазии за умы трудящихся всех национальностей. Разыграла она националистическую карту и в СССР. Как велась спецслужбами эта война на Украине после 1917 г. довёл до сведения делегатов украинский писатель Израиль Юделевич Кулик. Он знал о чем говорить.

«Но конечно, товарищи, борьба с националистами, с остатками их на Украине далеко еще не закончена. Есть еще попытки противопоставления украинской литературы русской, попытки, в основе своей скрывающие стремление оторвать УССР от СССР, попытки, о которых в свое время прекрасно сказал т. Сталин в письме к т. Кагановичу и другим членам Бюро КП(б)У по поводу выступления Хвылевого. Сталин писал: «Тов. Шумский не видит, что при слабости коренных коммунистических кадров на Украине это движение, возглавляемое сплошь и рядом некоммунистической интеллигенцией, может принять местами характер борьбы за отчуждение украинской культуры и украинской общественности от культуры и общественности общесоветской, характер борьбы против «Москвы» вообще, против русских вообще, против русской культуры и ее высшего достижения — против ленинизма»

Тенденции такого рода, конечно гораздо более слабые, чем раньше, мы наблюдаем и сейчас. В частности вплоть до последних дней не была еще окончательно разбита националистическая оценка дореволюционной украинской литературы и путей ее развития.

5. О Тарасе Шевченко

«Ведь даже такой колосс, такой гений, как Тарас Григорьевич Шевченко, до недавнего времени не был оценен правильно, по-марксистски. До недавнего времени было немало спекуляций на его имени со стороны националистов, которые пытались поднять его как свое знамя, направленное против диктатуры пролетариата. С другой стороны, были также попытки елейного прикрашивания Шевченко вроде того, которое было высмеяно в картине Довженко «Арсенал», где чинуша-петлюровец зажигает лампадку перед портретом Шевченко. Конечно такого рода попытки и такая аллилуйщина должны были также встретить и встретили наш отпор.

«Полную ясность в этот вопрос внесли тезисы культпропа ЦК КП(б)У; изданные в этом году к юбилею Шевченко. Эти тезисы, основываясь на установках Ленина о критическом усвоении литературного наследия, с одной стороны сохраняют полную историческую перспективу, а с другой —свидетельствуют о том, что ленинская оценка в определении настоящего места классиков устраняет аллилуйщину и не только не снижает их в глазах потомства, а наоборот — подчеркивает настоящее значение и роль их творчества. Разве утратил что-нибудь в наших глазах Шевченко, когда мы прочли в этих тезисах, что он не выступал и не мог выступать против основ буржуазного строя, что он был выразителем революционной буржуазно - крестьянской демократии? Ведь это ставит его рядом с лучшими людьми того времени — с Чернышевским, с Добролюбовым! И разве не поднимется в нашем сознании еще выше то подлинно революционное, что есть в творчестве Шевченко, если мы на закроем глаз на то, что в некоторый его произведениях были идеализация прошлого, элементы национальной ограниченности, религиозной вуалировки и т. п.? Мы понимаем, что это были не просто черты его личного характера, а исторически неизбежное отражение непоследовательности и ограниченности того крепостного гнева, рупором которого был Тарас Григорьевич Шевченко. Влияние наследия Т. Г. Шевченко на современную литературу не только украинскую, но и других народов СССР несомненно.

6. «Марксистский учебник истории украинской литературы у нас будет».  

«Националисты, пытаясь противопоставить украинскую литературу русской, заявляли, что украинская литература развивалась совершенно отдельно от русской, и отрицали какую бы то ни было связь Коцюбинского с А. М. Горьким. Когда мы доказали фактами, письмами, что эта связь с А. М. Горьким была, то националисты создали новую легенду о том, что хотя связь и была, но никакого влияния Горький на Коцюбинского не оказал, что Коцюбинский использовал Горького для «украинской справы», и т. д. Наш всеукраинский съезд уделил этому вопросу много внимания и внес в него ясность.

«Здесь нам очень помогло письмо Алексея Максимовичу, полученное мною незадолго до съезда... был в этом письме вопрос, заставивший меня покраснеть от стыда:«Имеется ли очерк истории украинской литературы, а если нет, предполагается ли написать таковой?

«Такого очерка истории украинской литературы, который можно было бы рекомендовать советскому читателю за пределами Украины, у нас нет. Нет по истории украинской литературы ни одного серьезного, солидного учебника или просто книги, которая освещала бы хоть в общих чертах процессы ее развития с марксистско-ленинской точки зрения. Но я уверен, что в ближайшее время у нас такого рода произведения появятся. Украинская марксистская критика, очень отстающая даже от уровня художественной литературы, все-таки дала в последнее время ряд образцов большевистской работы лучших своих представителей.

«Мы уверены в том, что литературоведение наше, также очень отстающее и долгое время находившееся в руках националистов, теперь, после того как партия значительно укрепила общее руководство и в частности руководство Института красной профессуры с его литературным отделением, значительно усилится. Мы уверены, что серьезный марксистский учебник истории украинской литературы у нас будет, а необходимость в нем колоссальная....

7. Связь с русской пролетарской литературой.

«Пролетарская литература на Украине развивалась в органической связи с пролетарской литературой России, под руководством единой большевистской партии. Русская пролетарская лшература уже до революции имела таких гигантов, как Максим Горький, таких выдающихся пролетарских писателей, как Демьян Бедный, Серафимович. Таких последовательно-пролетарских писателей в украинской литературе не было не только до революции, но и в первые годы диктатуры пролетариата. Наша непосредственная связь с русской пролетарской литературой обеспечила взаимное влияние русской и украинской советской и пролетарской литературы.

Нашему литературоведению и критике надо внести больше ясности в освещение процесса зарождения и развития пролетарской литературы в УССР.

«Литература УССР вступила в новый период своего существования уже в пределах единого, созданного нами союза советских писателей, с крепкой, братской связью между украинской советской литературой и литературой всех народов СССР, с большими конкретными достижениями, с обменом опытом между литературами разных республик...

«Особенно мы должны отметить работу украинской комиссии Всесоюзного оргкомитета, возглавляемой т. Стецким. Эта работа для нас очень значительна и полезна. Она направлена на популяризацию лучших достижений украинской советской литературы, на организацию переводов лучших книг украинской литературы на русский язык.

8. Рождение пролетарской литературы в УССР.

Во-первых, «Тематика украинской прозы за последнее время, стала гораздо актуальнее, прозаики начали активнее, быстрее откликаться на события текущей жизни, социалистического строительства, классовой борьбы.

Во-вторых, «...за последнее время мы сделали гораздо больше для исследования роли трудовых процессов, для показа труда и человека, организующего этот труд, по сравнению с тем, что было сделано раньше.

В-третьих, «Проблема воспитания человека, превращения вчерашних отбросов общества в сегодняшних создателей социализма есть проблема, которая давно интересует советскую литературу и не может ее не интересовать, особенно теперь, когда мы подходим к бесклассовому обществу и обязаны думать о том людском материале, который это общество будет создавать.

В-четвёртых, «Один из самых интересных процессов нашей литературы — перестройка беспартийного писателя, идейный его рост, особенно в последнее время, когда наша партия, ударив по националистам и разгромивши их, тем самым освободила беспартийных писателей в значительной степени от чуждых влияний, сбивающих их с правильного пути.

9. Общие проблемы

«Производственные проблемы, стоящие перед художественной литературой УССР, в большей части общи для всех советских литератур СССР. Решая их, мы будем и в дальнейшем усиливать братскую связь с литературами других республик и народов СССР, обмениваться опытом, обогащая друг друга, увеличивать свои усилия в борьбе против остатков враждебных классов, против пережитков капитализма в литературном творчестве.  

«Под знаком этих задач прошел первый всеукраинский съезд советских писателей, явившийся крупнейшим политическим событием в жизни всей Украинской советской социалистической республики.

«На заключительном заседании этого съезда, где принималось наше воззвание к трудящимся и интеллигенции, один за другим крупные украинские советские писатели, писатели старшего поколения, из которых некоторые раньше принадлежали к националистическому лагерю и находились под влиянием наших классовых врагов, выступали в защиту нашей социалистической родины, обретенного нами социалистического советского отечества.

«Я считаю, товарищи, что такое настроение передовых кадров украинских советских писателей лучшим образом свидетельствует, что и в дальнейшем мы пойдем к новым победам, к новому развитию, к новым достижениям, что мы будем и дальше крепить нашу интернациональную пролетарскую связь, наше единство, твердо помня слова Ленина о том, что при едином действии пролетариев великорусских и украинских советская Украина возможна, а без такого единства о ней не может быть и речи». (Продолжительные аплодисменты).

———————

* В 1914 г.  И. Кулик иммигрировал в США из Украины. Там он вступил в РСДРП(б). Весной 1917 г. через Дальний Восток и Сибирь он вернулся на Родину. В декабре 1917 г. Его назначили членом Главного комитета социал-демократии Украины, ЦИК Советов Украины. В 1924–26 гг. он уже консул СССР в Канаде. С 1926 г. — один из руководителей Всеукраинского союза пролетарских писателей. С 1934 г. председатель Союза писателей Украины. Член ЦК ВКП(б) и ЦИК УССР, с 1935 директор Партиздата ЦК КП(б)У.

В 1937 г. арестован. Уже на первом допросе он дал такие признания: "…Я настолько сросся с украинскими националистами, что когда Кость Котко и Яловий предложили мне — еврею — вступить в украинскую националистическую организацию, я расценил это как выдвижение меня на роль «спасателя украинского народа. Это импонировало моей амбиции. Не задумываясь, я согласился принимать участие в организации…

В обвинительном заключении отмечалось и такое: «…с 1925 г.   был агентом английской разведки, которого завербовали для работы в интересах Великобритании представители „Интелидженс сервис“ в Канаде во время пребывания там в ранге консула СССР». (Википедия)

. МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 23. Агния Барто: «Писатели — инженеры душ. К детским писателям это относится вдвойне».

4A1D484C-19F6-464A-85EA-2D5C4DA41135.jpeg «Наши дети растут... вместе с нашей быстро растущей страной».

(Агния Львовна Барто (урождённая Во́лова; 1906-1981) — советская детская поэтесса, писательница, киносценарист, радиоведущая. Лауреат Сталинской премии второй степени (1950) и Ленинской премии (1972). Одна из любимых  советскими детьми поэтесс. По национальности - еврейка).

Известная советская поэтесса поделилась с собратьями и сёстрами по перу многими секретами работы с детьми и для детей. Ярко и доходчиво она объяснила философию работы с подрастающими советскими поколениями новой коммунистической формации.  

«Писатели — инженеры душ. К детским писателям это относится вдвойне. Мы формируем души, начиная это формирование с примитива. Причем ребенок беззащитен в своем доверии к нам, к книге, которую мы ему даем. Он верит книге без всяких оговорок. Тем более ответственно писать для него.

«Чтобы писать для ребенка, надо прежде всего ХОРОШО ЕГО ЗНАТЬ. Хорошо ли мы знаем наших теперешних ребят? Я думаю, что и мы и педагоги знаем их пока еще плохо. Ведь они во многом отличаются от прежних ребят. По сравнению с прежними детьми они очень выросли. Наши дети растут вдвойне. Они растут, как полагается всем детям, и кроме того растут вместе с нашей быстро растущей страной. Они часто удивляют нас своими вопросами, поражают требованиями, и пока еще к сожалению они больше поражают нас, чем мы их своими книгами.

«Впервые за всю жизнь человечества дети являются наследниками не денег, не домов и мебели родителей, а наследниками действительной и могущественной ценности — социалистического государства, созданного трудом отцов и матерей, как сказал об этом в докладе Горький. Очень увлекательная, товарйщи, задача: РАСКРЫТЬ РЕБЁНКУ ЭТО БУДУЩЕЕ И ПОДВЕСТИ ЕГО К ЭТИМ ЦЕННОСТЯМ. Эта задача и удерживает писателя в детской литературе.

«Работа в ней — линия наибольшего сопротивления. Чтобы раскрыть будущее ребенку, нужно самому как можно более приблизиться к пониманию переделки человеческого общества. Чтобы растить ребенка, надо все время расти самому, расти во всех отношениях, изучать и мир, который мы ребенку открываем, и самого ребенка, и то лучшее из литературы прошлого, что входит как прямее наследство в новую нашу литературу.

«Детская литература стала общественным делом».

«После постановления ЦК и выступления Алексея Максимовича произошел перелом в отношении к детской литературе. Детская литература стала общественным делом. Еще два года тому назад мы об этом только робко мечтали. Перелом произошел, но он еще недостаточно глубок. Поэтому самый факт доклада т. Маршака на всесоюзном съезде — это событие огромнейшей важности.

«Оправдал ли доклад т. Маршака наши надежды? - спрашивает она и отвечает. - Оправдал в том смысле, что со всей серьезностью, с огромным уважением к читателю-ребенку поставил вопрос о детской книге. Надо думать, что теперь еще больше повысится интерес к детской книге и пропадет охота у всяких халтурщиков искать здесь легкой добычи.

«Тов. Маршак очень интересно рассказал о дореволюционной литературе, о требованиях ребенка, предъявляемых к книге. К сожалению он мало сказал о перспективах, о том, как же эти требования удовлетворить. Если в отношении повести и исторической книги он наметил дальнейший путь, то в отношении книги для совсем маленьких он оставляет вопрос открытым.

Она считает: «ДОШКОЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ следовало бы посвятить отдельный доклад. О ней нельзя говорить мимоходом, вскользь, как сказал т. Маршак. Я думаю, что и в общем докладе нужно было больше места уделить дошкольной литературе. Ведь именно здесь было больше всего всяких загибов. Именно здесь ребенка то исключительно развлекали, то окончательно засушивали. Тут и посейчас особенно горячи споры между писателями и педагогами. И в общем докладе нужно было подчеркнуть проблемы, стоящие перед дошкольными писателями.

«Мы ждали отправных точек, острой постановки вопроса и материала для дискуссии. Уже пришло время творческих дискуссий в дошкольной литературе, пришло время споров о творческом методе отдельных писателей. Ведь только людям, не знающим детскую литературу, может показаться, что все писатели работают в ней одним методом.

«Чуковский создал даже свою особую поэтику детского возраста — заповеди детским писателям. Где обсуждались эти заповеди, которые как раз и похожи на рецепты? У Маршака — свой метод работы, и совсем по-другому писал для детей Маяковский, имя которого в детской литературе тоже звучит. А сказки Пушкина? В чем секрет их доходчивости?

«Время дискуссии о дошкольной и детской литературе безусловно настало».

Прав Маршак, что в области дошкольной литературы сделано немного. Прав Маршак в своей крайней требовательности к дошкольному писателю. Не снижая требований Маршака, можно сказать, товарищи, что в детской литературе немного (значительно меньше, чем в книгах для старших ребят), но все-таки кое-что сделано, и я хочу на этом сделать ударение. Если мы окинем взором свои силы, если к ленинградским, к московским писателям мы прибавим еврейского поэта Квитко, подлинного поэта для ребят, украинских, закавказских и других писателей, то получится уж не такая слабая армия.

«Наши книги далеки еще от идеала. Но можно ли их уже назвать литературой?

Я думаю, что еще стопроцентных художественных произведений с новым, советским содержанием почти нет. Но несомненно, что книга Маршака о Днепрострое— это уже большая книга для маленьких. Книги Чуковского — настоящая детская литература. Что же касается книг Федорченко, Смирновой, Александровой, Кассиля, Харика, Введенского, Рудермана, то нужно сказать, что во всех этих книгах есть отдельные места, отдельные страницы и строфы, судя по которым можно уже сказать, что у наших детских писателей есть творческие возможности для создания советской художественной дошкольной литературы. Да, пока в наших книгах (я говорю и о себе) есть еще только куски, отдельные хорошие страницы и строфы. Тем более нам нужна поддержка в нашей трудной работе. Тем более нам нужна уже настоящая критика, разговоры по существу. Этого мы ждали от Маршака, этого мы ждали на всесоюзном съезде.

«Мы пока что идем робко, нерешительно шагаем. Но при условии большей ответственности перед читателем, при условии систематической работы над собой и творческой помощи друг другу мы добьемся художественных книг с новым советским содержанием. Очевидно детским писателям надо работать в дошкольной литературе с большевистским упорством, чтобы поскорее взять эту крепость.

О переизданиях.

Сейчас в Детгизе имеется тенденция замкнуться в круг переизданий по детской литературе. Здесь особенно страшно ограничиться тем, что сделано... надо работать над новыми темами, над расширением кругозора в детской литературе. Именно поэтому нужно, чтобы Детгиз занялся изданием новых произведений. Нельзя издавать одни стабильные библиотечки для школьников.

«Нельзя, чтобы переиздания мешали экспериментировать.

Надо дать дорогу новым опытам, дать возможность новым силам идти в детскую литературу.

«Мы все время говорим о том, что наша детская литература интернациональна, но до сих пор мы еще не дали русским детям перевода того лучшего из детской литературы, что имеется в национальных республиках. Я думаю, что после всесоюзного съезда мы добьемся сборника, в котором будут бережно собраны все лучшие вещи советских детских писателей (аплодисменты)

РЕЗОЛЮЦИЯ ПО ДОКЛАДУ А. М. ГОРЬКОГО, СОДОКЛАДУ С. Я. МАРШАКА И ДОКЛАДАМ О ЛИТЕРАТУРАХ НАЦИОНАЛЬНЫХ РЕСПУБЛИК.

Первый всесоюзный съезд советских писателей, заслушав и обсудив доклад А. М. Горького о советской литературе, доклады о литературах Украинской CCР, Белорусской ССР, Грузинской ССР, Армянской ССР, Азербайджанской ССР, Таджикской ССР, Туркмэнской ССР, Узбекской ССР и Татарской авт. ССР и содоклад о детской литературе, констатирует, что советская художественная литература народов Советского союза в результате победоносного социалистического строительства и разгрома классовых врагов пролетариата и трудящихся СССР выросла в могучую силу социалистической культуры и воспитания трудящихся масс в духе социализма.

Под руководством героической ВКП(б) во главе с т. Сталиным и благодаря повседневной помощи партии писатели всех народов СССР пришли на свой первый съезд как коллектив, идейно, организационно и творчески сплоченный вокруг партии и советской власти в единый союз советских писателей.

Съезд одобряет деятельность оргкомитета союза советских писателей, осуществившего объединение советских писателей в союз советских писателей и обеспечившего подготовку их первого съезда.

Съезд отмечает выдающуюся роль в этом деле великого пролетарского писателя Максима Горького.

Съезд поручает руководящим органам союза советских писателей, учтя доклады и обмен мнений на съезде, незамедлительно разработать меры содействия советским писателям в их творческой работе, помощи молодым начинающим советским писателям и укрепления связи писателей с трудящимися массами, — чтобы вся деятельность союза советских писателей обеспечила дальнейший подъем творческой работы во всех областях советской литературы и создание высокохудожественных, проникнутых духом социализма произведений искусства.

ПОДВЕДЕМ ИТОГИ:

  1. Именно с момента принятия данной резолюции начинается новый этап в осознании путей развития всемирной литературы. Признано, что в ней сосуществуют две буржуазная и пролетарская (социалистическая или литература социалистического реализма) беллетристики. Сосуществуют две теории развития литературы, две эстетики — буржуазные и пролетарские.
  2. Политика и литература — сестры. Обеими руководят буржуазные или коммунистические партии. Первые тщательно прячут своё участие в жесткой цензуре на книжном рынке от общественности. Вторые открыто — на весь мир признают, что социалистический писатель работает под руководством своей пролетарской партии. И писательские съезды проводятся публично. Принимаются и публикуются резолюции. О них знает весь мир. Как в экономике, так и в литературе, искусстве, идёт острая классовая борьба.
  3. Резолюция признала принцип пролетарского интернационализма за основу всех надстроек над базисом, включая литературу. Поэтому война пролетариата с буржуазным космополитизмом и национализмом, как и война буржуазии с интернационализмом и соцреализм естественны в условиях обостряющейся борьбы классов за выживание.
  4. Как показала история, ряд голосовавших за данную резолюцию писателей и даже докладчиков проявили свою враждебность по отношению к решениям писательского съезда и к партийным решениям. Пришлось их не только изгонять из пролетарского Союза писателей, но и арестовывать и судить за предательство советского пролетариата и крестьянства по законам военного времени. Они сами, будучи троцкистами или связавшись с ними, накликали беду на свою голову.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 22. Доклад Самуила Маршака о детской литературе (Статья 2-я)


9BC95595-E424-46FF-AF0E-061D6FEFCDB2.jpeg Жанры детской литературы

Далее С. Я. Маршак говорит о некоторых жанрах детской литературы.

О сказке: «У многих наших обывателей есть представление, будто бы сказку убила революция.Я думаю, что это ложное представление. Правда, наши левацки настроенные методисты детского чтения и литературные критики изгнали на некоторое время из библиотек старого Андерсена и отвадили наших детских писателей от сказочных образов. Но сказку убила не революция. Сказка была убита до революции.

«Где сейчас в Западной Европе Гофман, Гауф, Андерсен, Топелиус? Где их наследники, новые сказочники той же смелости и того же таланта? Вы не найдете ни одного имени, достойного хотя бы в малой степени числиться в этой плеяде... Из всего сказочного богатства в них уцелел только прокатный ассортимент фей, русалок, эльфов, гномов, троллей, леших, ангелов, принцесс и говорящих лягушек.

Книги о путешествиях.

«В анкетах читателей-детей чаще всего упоминаются два литературные жанра: «приключения» и «путешествия».  

«Приключения» на языке ребят далеко не всегда означают авантюры, чаще всего — это события, эпизоды, факты. Требуя «приключений», читатели настаивают на фабульной книге, а иногда на целой серии фабульных книг с общими героями.К путешествиям они предъявляют точно такие же требования. «В своих письмах к Горькому ребята говорят о собраниях и циклах путешествий. В одних письмах циклы охватывают мореплавателей эпохи великих открытий, в других — все путешествия на полюс, в третьих — экспедиции советских ученых.

Ребята читали книги для детей, написанные М. Пришвиным («Записи егеря Михал Михалыча» и др.), на повести и рассказы В. Бианки.

«Пришвин — писатель для взрослых. Пожалуй не всякий ребенок, а только прирожденный натуралист, путешественник и охотник согласится обойтись без внешне законченной фабулы и полюбит книги Пришвина за богатство языка и материала. Но зато всякий писатель, который захочет писать о животных, оценит пришвинские рассказы для детей и многому у него научится.

«Романтическая фабула и серьезные знания естественника — вот что привлекает ребят в рассказах и повестях Виталия Бианки. Это пожалуй первый из наших детских писателей, который ввел в свои книги настоящий биологический материал, не отказываясь в то же время от создания сюжетной повести.

Исторический роман

«Дать ребятам историческую перспективу может только школа. Даже для того, чтобы понять и оценить исторический роман, ребята должны располагать хотя бы минимумом представлений и сведений.

«Но все-таки большинство людей начинает по-настоящему любить историю или отдельную ее эпоху после хорошей исторической повести или увлекательной драмы, увиденной в театре. Для одного человека — это Шекспир, для другого — «Борис Годунов», для третьего — роман Вальтера Скотта, а может быть и Дюма. В старой детской литературе ... были целые шкафы книг, толстых и тонких, «роскошных» и «народных», написанных немецкими доцентами и русскими второсортными литераторами...

«В старой исторической библиотеке для детей были «Песнь о Роланде», «Песни скальдов», «Илиада», «Одиссея», Тит Ливий, Тацит, Бенвенуто Челлини, «Декамерон» (избранные новеллы), русские летописи, былины и исторические песни. Надо вспомнить, что на одну повесть приходилось несколько серьезных книжек, содержащих исторические очерки и документы с комментариями. Пожалуй эти научные книжки так же мало пригодны для советского школьника ... И все-таки, перелистывая их, мы можем сделать важные практические выводы.

«Если мы хотим создать для детей настоящую историческую библиотеку, которая будет служить основой их культуры, мы не должны гнаться за скороспелой и поверхностной фабрикацией исторической беллетристики.

Во-первых, «Нам следует отобрать из мировой литературы и заново перевести и тщательно подготовить к изданию исторические поэмы, баллады, сказания и романы, которые дадут детям понимание далеких эпох.

Во-вторых, «Нам надо взять все, что возможно, из лучшей современной исторической беллетристики для взрослых, иной раз пожалуй подвергнув ее переработке, однако никогда не допуская механического сокращения и вульгаризации. Вспомним, как пересказал Шекспира Чарльз Лэм. Этот пересказ завоевал в английской литературе почетное место. Но одной беллетристики мало.

В-третьих, «Мы должны обратиться к нашим серьезным специалистам-историкам и с их помощью смело дать ребятам в руки настоящее историческое исследование. Мы знаем, как любит читатель-ребенок и подросток чувствовать себя исследователем, искателем потерянных следов.

В-четвёртых, «Мы должны дать детям исторические документы — летописи, хроники, записки, но с новыми комментариями. Но только надо помнить, что комментарий — это ...подлинный голос нашего времени. Комментарий может не только осветить по-новому старую книгу, но и обогатить ее.

«Отбирая материал для создания исторической библиотеки, мы должны учесть, что у каждой эпохи были свои сюжеты, свои любимые герои. Мы тоже должны облюбовать своих героев, находя их на самых различных страницах истории. Нам нечего бояться далеких эпох.

В-пятых, «Ребята в переписке с Горьким спрашивали «о строителях пирамид, о финикийских моряках, о средневековых ученых, которых сжигала инквизиция. Но это не значит, что нужно заслонить стариной те недавние события, очевидцы которых еще находятся среди нас. Во множестве писем читателей настойчиво повторяется просьба о том, чтобы старые большевики рассказали о своем революционном прошлом, о жизни в ссылке, о бегстве из тюрьмы, о том, как они работали в военных подпольных организациях на фронте, как они брали Кронштадт и Перекоп.

Книжки  для маленьких

Каковы критерии оценки книжек для маленьких? - спрашивает С. Маршак и отвечает:

«Здесь нужны особо тонкие весы, чувствующие каждое двустишие, которое может быть настоящим событием в жизни ребенка. Только при самом бережном отношении к стихотворным и прозаическим строчкам мы можем собрать много детских песен, загадок, считалок, сказок, присказок, маленьких повестей в пятнадцать страниц и рассказов в три страницы... Такие вещи не создаются каждый день.

«Нелегко найти писателя, который создал бы повесть для старших детей, но еще гораздо труднее отыскать поэта или прозаика, который мог бы написать поэму, песню или рассказ для маленьких. У нас в этой области сделано очень немного. «Это и неудивительно. Как и в сказке, здесь нужна законченность, предельная простота, настоящий художественный синтез, которого мы еще не достигли. А требование на книжку для маленьких у нас такое, какого еще никогда не было в мире. За время революции у нас появилось около десятка хороших книжек для маленьких. Но нельзя сказать, чтобы в 1934 г. мы стали намного богаче в этой области, чем были, скажем, в 1930 или в 1929 г. Заметного развития еще нет.

«Надо полагать, что Детгиз скоро переиздаст для нее все лучшее из того, что появилось уже в советской дошкольной литературе, и напечатает хорошо отобранные сказки Андерсена, Топелиуса, братьев Гримм. Впрочем, рассчитывать надо не только на издательства.

«Главная наша надежда— на всю советскую литературу. Может быть она соберется с силами и даст еще в этом году большую книгу для маленьких: новую повесть, новую сказку, новую песню (продолжительные аплодисменты).

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 21. Доклад Маршака о детской литературе (Статья 1-я)

F14538ED-D3DC-46F5-8FC8-22B919382F65.jpeg

Таких съездов писателей мировая культура ещё не знала.

Никогда в истории мировой литературе ещё не собирались писатели, выходцы из трудящихся классов, на съезд, на котором они решали один единственный вопрос — как создать совершенно новую художественную литературу, новую теорию и историю мировой литературы для рабочих и колхозников, взявших власть в свои руки в результате социалистической революции. Причём создавать их умом и сердцем самих рабочих и крестьян и перешедшей на сторону пролетариата творческой интеллигенции. Немало рассказов, повестей романов из жизни и борьбы за счастливое будущее пролетариата и для рабочего класса уже были опубликованы к началу 1934 г.

На съезде новой пролетарской литературной интеллигенции предстояло обсудить и одобрить основы новой ветви развития мировой литературы. Социалистическим реализмом была названа новая эстетика, призрак которой носился в воздухе рядом с призраком коммунизма. Призрак стал реальностью. После Парижской коммуны (1871) и революции в 1905 и 1917 гг. впервые в мировой истории рабочий класс взял власть в свои руки — в России, установил свою диктатуру в форме Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов и принялся строить новую жизнь без паразитических классов дворян, буржуазии, аристократии под руководством своей пролетарской партии.

Нужно было воспитывать советских детей. На каких идеалах и примерах? С кого должны были брать пример подрастающие поколения советских подростков? Что такое хорошо и что такое плохо в социалистической державе? Поэтому после выступлений М. Горького и А. Жданова слово было предоставлено молодому поэту Маршаку. Он выступил на съезде с докладом о задачах писателей в деле создания новой в мировой истории литературе — пролетарской детской литературы.

Доклад С. Я. Маршака

(Самуи́л Я́ковлевич Марша́к (1887—1964) — один из крупнейших советских поэтов, любимых советской детворой. Драматург, переводчик, литературный критик, сценарист. Автор популярных детских книг. Лауреат Ленинской (1963) и четырёх Сталинских премий (1942, 1946, 1949, 1951). По национальности - еврей).

В самом начале своего выступления он заявил, что на съезде следует решить вопрос об увеличении выпуска книг для детей, поскольку книг для детей пишется и издаётся мало. Хотя «....в Союзе есть все необходимое для создания замечательной, небывалой в мире детской литературы, для создания такой сказки, такого фантастического романа, такой героической эпопеи, каких еще не видел мир. ...Каждый день жизнь исправно и аккуратно сама поставляет нам на нашу литературную фабрику « героические сюжеты. Их можно найти и над землей, и под землей, и в шахте, и в школе, и в поле, и в настоящем, и в прошлом, и в будущем, потому что будущее нам открывается с каждым днем, а на прошлое мы смотрим новыми глазами.» это во-первых, а во-вторых, «... в нашей стране замечательная детская литература может возникнуть еще и потому, что у нас превосходный читатель. В-третьих, обещает рост нашей литературы для детей и «сотрудничество всех народов и краев нашего Союза.»

Он особо подчеркнул, что и сам съезд писателей и серьезный разговор о детской литературе на нем «.... был бы немыслим в дореволюционной России, невозможен он и на Западе.»

До революции «... коммерсанты знали, на какого червяка клюет читатель-ребенок. Самый маленький читатель, или вернее его мамаша, клюет на розовые картинки, изображающие ангелочков-детей и кудрявых собачек. Девочка постарше клюет на Чарскую, а ее брат-гимназист на Пинкертона... Пожалуй первым или во всяком случае одним из первых предреволюционных писателей, сочетавших в своих стихах для маленьких обе эти борющиеся линии, литературную и детскую, был Корней Чуковский. Стихи его, основанные на словесной культуре и в то же время проникнутые задором школьной «дразнилки» или скороговорки, появились вслед за яростными критическими атаками, которые он вел на слащавую и ядовитую романтику Чарской и ей подобных.»

Он сообщил интересный факт: «были неоднократные попытки сохранить в советской литературе ангелочков под видом октябрят. Не раз пытались у нас декорировать уютный семейный уголок доброго старого времени под стиль красного уголка».

Писать для детей «повести о людях должны делаться мастерами художественного слова, но и книги о зверях, о странах, о народах, даже книги по истории техники,... среди наших ученых, изобретателей, инженеров, красноармейцев, моряков, машинистов, охотников, летчиков найдется не мало людей, одаренных наблюдательностью, художественной памятью, и воображением. Эти люди сумеют передать детям огромный опыт, накопленный старшими поколениями, опыт, часто неведомый профессиональным литераторам.

Маршак утверждал, что «вся наша советская литература, в тенденции своей демократическая, простая по языку и стилю, воодушевленная большими идеями, должна быть вполне доступна школьнику. Недаром старшие ребята зачитываются «Детством» Горького, читают Фурманова, Серафимовича, Шолохова, Толстого, Тихонова, Фадеева, Зощенко, Новикова-Прибоя, читают наших поэтов.

«Но рядом с классиками, рядом с «Детством» Горького им нужен «Том Сойер» Марка Твэна, Жюль Верн, «Дерсу-Узала» Арсеньева, «Пакет» Пантелеева, «Швамбрания» Кассиля, «Школа» Гайдара, сказочно-реалистическая детская пьеса Евгения Шварца и Шестакова, острая политическая книжка Н. Олейникова.

«Ребятам нужна художественно-научная, географическая, историческая, биологическая, техническая книжка, дающая не разрозненные сведения, а художественный комплекс фактов.Такая художественно-научная литература для детей у нас уже создается.»

Маршак приводит интересный факт: «Вы можете смело спросить любого школьника, что он сейчас читает. Он ответит вам: дочитываю Фурманова и перечитываю Жюль Верна... Советский школьник, и городской и деревенский, это не просто читатель, это — страстный охотник за книгами.»

Письма советских ребят М.  Горькому

Он раццссказал о том, что ему «пришлось заняться изучением множества детских писем, полученных М. Горьким со всех концов нашего Союза». В них содержались «сведения о требованиях советских ребят к писателям и книге.»

Ребята писали: «Я очень люблю читать, но хожу-хожу, прошу-прошу везде, и только очень редко удается мне достать интересную книжку. Почему в библиотеке все дают тоненькие, рваные, грязные книжки, плохо напечатанные, с безобразными рисунками? Я люблю толстые, красивые книжки. Когда возьмешь такую, так спокойно и приятно становится, что надолго читать хватит и не надо опять просить. И знаешь, что интересно будет, а не наспех писатель писал... Говоря о толстой или подробной книге, старшие ребята хотят видимо одного: чтобы в книге была законченная эпопея, целая человеческая жизнь со всеми событиями, поражениями и победами.»

Лозунг «Дайте толстую книгу» проходит через множество писем. Но дело тут не в одной толщине. Вы подумайте, какой пыткой может быть для читателя толстая, но скучная книга?! А маленькие, те даже пишут: «Мы любим тонкие книжки с большими буквами, потому что толстую читаешь, читаешь й соскучишься».

Шесть пионеров из Ярославля дали свой наказ писателям:

1) «Пишите большие книги, чтобы выведенные вами герои жили долго-долго.

2) Пишите о том, как дружба и хорошие примеры меняют человека.

3) Напишите о жизни революционеров и изобретателей побольше книг».

«Наши ребята читают внимательно, пожалуй внимательнее нас, взрослых. К содержанию книги они предъявляют самые высокие требования и умеют черпать из книг новый для себя опыт. Послушайте, что дала им одна книга, известная книга Арсеньева: «Дерсу-Узала».«Мы познакомились, — пишут пионеры, — с жизнью Уссурийского края, узнали повадки многих животных, птиц, внешний вид их, окраску, узнали много новых слов. Многие места в книге заставляли нас волноваться и тревожиться за жизнь путешественников».

«Наши ребята любят героику, особенно героику революции, и понимают ее по существу, а не ходульно. Бытовая юмористическая черта не принижает в их глазах героя, а делает его еще трогательнее и ближе...А между тем дети умеют смеяться и прекрасно энают, какая сила и какая помощь смех.

«Вот письмо одного из школьников Горькому: «Прошу больше выпускать юмористических и смешных рассказов, так как в детстве и даже юности ребенку наносится много обид и маленьких невзгод. В таких случаях я всегда хватал Чехова, забирался в шалаш, читал и под конец чтения разражался хохотом, словно в шалаш мне напустили газа, вызывающего смех. А в настоящее время, когда мне пятнадцатый год, мне нужны книги, показывающие, как иэ подростка может выйти жизнерадостный и здоровый, смелый человек, путь этого человека, который перестраивает город, деревню, свою жизнь»

Новый советский читатель

«Значительная часть писем к Горькому пришла именно от этого нового читателя, который впервые заговорил о своих вкусах, интересах, отношениях. Он просит написать ему такие книги: «О хищном и дерзком звере тигре», «Загадочная история небесных светил», «Тайна полярных стран и полюсов», «Про сухую и безводную пустыню Кара-Кум», «О борьбе и страданиях заграничных пионеров», «О беспризорниках и их горькой жизни»

Каждое требование «дает не только тему в узком смысле слова, но и некий музыкальный ключ, который должен помочь писателю найти правильный тон для детской книги, если только писатель умеет слышать.»

Ребята просят: «дайте нам книгу про гражданскую войну или про звезды — на детском языке». Мы не должны подлаживаться к детям, да они и сами терпеть не могут, когда мы к ним подлаживаемся, корчим гримасы и щелкаем перед ними пальцами, как доктор, который собирается смазать им горло йодом.

«Мы обязаны внимательно изучать каждое из детских писем, каждый отзыв ребенка на книгу, но мы не собираемся строить всю программу детского чтения только на основании читательских требований. Задачи детской литературы гораздо шире и глубже того, что могут предложить сами дети... Детская литература должна быть делом большого искусства.»

До и после революции

До революции дети «читали классиков, читали настоящего Диккенса и настоящего Гюго, у них были Гулливер, Робинзон, Дон-Кихот и те немногие хорошие книги, которые хоть изредка, но все же появлялись в детской литературе (фантастические романы Жюля Верна, сказочная повесть Керроля «Алиса в стране чудес», Эдвард Лир, Топелиус и др.).»

Но «вот пришла революция. Сразу оказалось, что герои большинства детских книжек больше нам в герои не годятся.

Старая рутина долго тяготела над детской литературой. Наши повести либо скатывались к унылому натурализму — и тогда у них не было ни задачи, ни размаха, ни чувства времени; либо взлетали в лже-романтические туманы, теряя всякую почву, всякое подобие материала и фактов.

«А нужна была иная книга, сочетающая смелый реализм с еще более смелой романтикой, книга, которая бы не боялась неизбежных в наши дни суровых фактов, но умела бы поднимать их на такую оптимистическую высоту, откуда они не были бы страшны. Такие книги у нас стали появляться. «Конечно мы еще не можем утешить себя сознанием того, что наши читатели-дети получили от художественной литературы все, что нужно для их роста, для воспитания их убеждений, интересов и вкусов. До этого еще очень далеко. Но какие-то принципиальные позиции у нас уже нащупаны и постепенно завоевываются.

В дореволюционной детской литературе была бы немыслима такая книга, как «Республика Шкид» Белых и Пантелеева. Написали ее еще юноши, только что сами вышедшие из школы, где воспитываются беспризорные. Казалось бы, они легко могли потонуть в куче мелких наблюдений, превратить свою повесть в бесформенный дневник. Но этого, не случилось. «Республика Шкид» — одна из первых книг о перевоспитании человека в нашей стране, одна из первых глав этой эпопеи, которая на наших глазах развернулась на Беломорском канале. Не «экзотический» быт беспризорных, не «блатная музыка» — главное содержание повести (а ведь мы знаем, как соблазнительны для молодых читателей причудливый быт и причудливый язык) — нет! Суть повести в том, что ее главные эпизоды определяются всей жизнью страны.

«История ее героев начинается на заросших травой питерских улицах, на барахолках, у вокзалов, где толпятся в ожидании мешочников мальчишки с тележками, так называемые «советские лошадки». А кончается история вступлением ребят в жизнь. Один из героев появляется на последних страницах книги в длинной серой шинели и новеньком синем шлеме. Он — командир РККА. Другого авторы встречают за кулисами заводского театра. Он — режиссер. Третий вваливается к друзьям, когда его совсем не ждут, в непромокаемом пальто и высоких охотничьих сапогах. Он — агроном и приехал из совхоза.

«Любят наши ребята и повесть Гайдара «Школа». Герой повести, сын расстрелянного солдата-большевика, отправляется на фронт. Но это не чудо-герой, не «красный дьяволенок». Красноармейцем он становится не сразу. В первом же горячем деле он бросает бомбу, забыв о предохранителе, а в другом случае, вместо того, чтобы ударить врага прикладом, по-ребячьи кусает его за палец.... Прочтя книгу, двенадцатилетний читатель чувствует, что автор, как его герой-сапожник, тоже ударился навек в революцию. И за это читатель любит Гайдара и прощает ему многие слабости; и некоторые пустоты в сюжете, и беглость образов, и даже какую-то незаконченность всей повести.

Важные выводы Маршака:

  1. «Вступление ребят в жизнь, в борьбу, в работу — это главное содержание наших лучших повестей... Во всех этих книгах говорится о новом человеке, который находит свое место в жизни.
  2. «Только революция научила нас говорить с детьми без ложной сентиментальности, без фальшивых идиллий, говорить с ними о реальной жизни, суровой и радостной. Эта реальная жизнь, в которой столько еще незнакомых людей и столько трудных заманчивых дел, всегда привлекала и привлекает подростка, который заранее примеряет на себе судьбы самых различных профессий.Но о реальных судьбах и о настоящих профессиях наши старые детские книги говорили мало.
  3. «Наша, советская литература для детей еще молода, еще мало у нас книг, открывающих детям ворота в серьезную и ответственную жизнь... Но главная удача лучших книг о строительстве и об открытии новой страны в пределах наших границ заключается в том, что они действительно проникнуты, пониманием «диалектики природы».

(Продолжение следует)

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 20. Звучала ли критика на съезде писателей?

Политика и литература - два родные сестры.  
   На съезде не прозвучало критики ни в адрес доклада М. Горького, ни в адрес доклада А. Жданова и их содокладчиков. На их доклады выступавшие в прениях чаще ссылались и/или хвалили. Так нахваливали, что М. Горькому даже пришлось просить коллег остановить эти восхваления.
   Звучала ли критика на съезде писателей?
Звучала критика, да ещё какая нелицеприятная!
   Больше всех досталось докладчикам — К. Радеку и Н. Бухарину, троцкистам, которым большевистская партия однажды поверила в «искренность» покаяний и самоосуждений, и на первый раз ограничилась исключением их из своих рядов в конце 1920-х. Простили им их «грехи». Однако менее чем через семь лет их вновь советской власти пришлось арестовывать и судить открытым судом за подпольный антисоветизм троцкистского разлива, а некоторых заговорщиков даже пришлось расстрелять.
И ничего необычного в этом «терроре» с исторической точки зрения не просматривается, если вспомнить «белый» террор, императорский террор, империалистический террор — в Первой Мировой войне погубили более 11 миллионов. Письменная история и Библия сообщают много случаев, когда врагов, если они не сдавались, — победители безжалостно уничтожали.*
Некоторые писатели - советские и иностранные - подвергли критике доклад КАРЛА РАДЕКА (Кароль Собельсона) о всемирной литературе. Хотя он на первый взгляд может показаться теоретически выдержанным. Однако иностранные писатели, как оказалось, довольно внимательно слушали его доклад и нашли в нем много особых умолчаний. Они связаны не столько с его национальным происхождением, сколько с политическими взглядами и тайной русофобией.
Напомню: К. Б. Радек (1885-1939) родился в Австро-Венгрии и приехал в Россию только в ноябре 1917 г. и сразу был назначен на дипломатическую работу: он владел несколькими несколькими иностранными языками. В ВКП(б) вступил только в 1919 г. Занимал высокие должности в большевистской иерархии: деятель европейского социал-демократического и коммунистического движений, советский партийный публицист, сотрудник газет “Правда” и “Известия”.
В 1923- 1927 г. К. Радек активно поддерживал своего соплеменника Л. Д. Троцкого, за что и был сослан в Сибирь. Затем, после покаяния, его вернули к работе и дали возможность поразмышлять о политике и литературе и выступить на съезда советских писателей с докладом. Однако он не воспользовался предоставлений возможностью, не оправдал доверия партии.
В 1936 г. был вновь арестован и давал показания как участник «Параллельного антисоветского троцкистского центра»; приговорен к 10 годам заключения; убит в драке в 1939 г. в Верхнеуральском политизоляторе. Реабилитирован в 1955 г. (Википедия). Перечитайте ещё раз мою статью о докладе К. Радека  (№12).
Немецкие пролетарские писатели мгновенно обнаружили гнилую сущность взглядов докладчика и высказали немало нелицеприятных замечаний о его докладе на съезде писателей. Подводя итоги дискуссии по докладу, К. Радек в своём выступлении не признал тех ошибок, о которых говорили иностранные писатели на съезде.
Тоже самое произошло с докладом о поэзии Н. Бухарина. Его доклад на съезде вызвал широкую дискуссию, но докладчик тоже не признал справедливость критики. Ему нравились одни поэты, другим — другие.
Мне не понравилось негативное отношение Бухарина, как и Троцкого, к поэзии С. Есенина. Исторически их мнение об этом великом русском поэте признано ошибочным. Сегодня всякий русский признается в любви к Родине поэтическим тихим и нежным голосом Есенина и громким голосом революционной поэзии Владимира Маяковского — к советской героической эпохе?!
Напрашивается предположение, что темы докладов были даны Радеку и Бухарину для того, чтобы ещё раз убедиться, что сделанные ими покаяния были искренними, однако...

Наступление еврофашизма.
В начале 1930-х самой большой опасностью для человечества в международной обстановке И. Сталин и партия большевиков считали фашизм. Уже в дни съезда открыто говорилось о нем как главной опасности для дела строительства социализма, а также для развития социалистического реализма в мировой литературе и культуре.
Низводя роль литературы исключительно к защите умирающего капитализма, еврофашизм уводил литературу с большой исторической дороги в тупик, обрекал ее на идейное убожество и художественную ничтожность, лишал ее необходимой жизненной силы. Международный пролетариат и его коммунистическая партия, наоборот, свою литературную политику направляли к тому, чтобы дать возможность художественной литературе идти в ногу с историческим развитием, активно служить делу социалистического переустройства мира. На каждом отдельном этапе своего движения пролетариат ставит свои литературно-политические требования и в зависимости от конкретных условий он направляет литературу к разрешению основной задачи марксистской теории — созданию нового общественного порядка, социализма.

Критика доклада К. Радека о всемирной литературе.

БЕЛА ИЛЛЕШ: «Разбили старую структуру мировой литературы и создают новую мировую литературу Октябрьская революция и победа социалистического строительства.»
(Бела Иллеш (1895-1974) - венгерский писатель, журналист и драматург. Один из основоположников революционной литературы в Венгрии. Дважды лауреат Государственной премии им. Кошута (1950, 1955).

«Тов. Радек в своем вчерашнем докладе ... дал очень резкий отпор двум враждебным теориям. Он показал нам, как смешна теория Троцкого, который считал, что создание пролетарской литературы невозможно. Он дал решительный отпор левацкой теории, которая недооценивала значение литературы мелкой буржуазии, литературы левой интеллигенции, которая к нам приближается.
«Тов. Радек ... по-моему он недостаточно подчеркнул достижения современной пролетарской литературы. Он не уделил достаточного внимания тем писателям, которые создают современную всемирную пролетарскую литературу.
«Когда мне приходится говорить о положении и роли международной литературы, то я всегда вспоминаю один маленький эпизод, который очень ярко отражает роль советской литературы во всемирной литературе и показывает, как рабочие-читатели Западной Европы судят о литературных произведениях, о писателях. ... три года назад в Австрии я разговаривал с группой австрийских товарищей о литературных проблемах... я спросил австрийских товарищей: «Кто ваши самые важные, самые большие, самые популярные писатели?» Австрийские товарищи ответили мне: «Наши самые популярные писатели — Максим Горький, Шолохов, Панферов, Фадеев, Гладков, Эренбург».
«Если мы поставим вопрос, как была разбита мировая литература, то мы увидим, что ответ т. Радека не совсем точен. Он в одном из пунктов своих тезисов говорил, что Октябрьская революция, которая потрясла мир, не потрясла мировой литературы. Кто же разбил старую структуру мировой литературы, если не Октябрьская революция? Разбила старую структуру мировой литературы и создает новую мировую литературу Октябрьская революция и победа социалистического строительства.
«Тов. Радек правильно констатирует, что до сих пор мы не создали ни одного произведения, которое могло бы быть поставлено в один ряд со старой классической мировой литературой. Да, западная и дальневосточная пролетарская литература до сих пор не дала ни одного классического произведения. Однако эта западная и восточная пролетарская литература с первого дня своего существования была орудием в руках рабочего класса. Эта литература ставила, и правильно ставила, ряд исторических вопросов. Эта пролетарская литература уже с 1918 г. ставит вопрос — варварство или социализм? Она играла историческую роль уже тогда, когда была еще очень незначительной литературой с точки зрения формы и языка. Уже тогда она могла дать такие произведения, которые влияли не меньше, чем самые лучшие произведения современной буржуазной литературы.
«Каковы пути развития пролетарской литературы на Западе?Имеются очень ценные произведения пролетарской литературы довоенного времени. Достаточно назвать крупный роман Мартина Андерсен Нексе, в котором он показал путь II Интернационала и как впоследствии этот Интернационал очутился в тупике. Эту книгу горячо приветствовал Ленин.
«Это было начало пролетарской литературы в Западной Европе. О широкой пролетарской литературе, о пролетарской литературе как движении говорить только можно после Октябрьской революции, когда сказалось влияние существования советской власти и литературы Советского союза... большую историческую роль сыграли на Западе книги: Либединского — «Неделя», Серафимовича — «Железный поток», Гладкова — «Цемент», Вс. Иванова — «Бронепоезд» и как они помогли зарождению и развитию широкой западной пролетарской литературы.
«Пролетарские писатели и к нам близко стоящие писатели Запада говорили: «Руки прочь от Советского союза!». Советский союз был для них братской страной, был близок им. Теперь западные пролетарские революционные писатели говорят: «Руки прочь от нашей родины!» — и не только пролетарские писатели считают своей родиной Советский союз, который строит социализм. Но заявить, что Советский союз — наша родина, не трудно. Наши пролетарские писатели делают не только заявления — они действуют.
«Я хочу напомнить о произведении немецкого поэта Бехера, которое он написал о Советском союзе, о произведении польского поэта Станде, в котором он показал героическую борьбу уральских рабочих за власть и строительство социализма. Я хотел бы упомянуть о песнях Гидаша о Советском союза, которые поют наши рабочие и крестьяне от Минска до Владивостока, и о многих других. Я хочу напомнить также о том, как влияет наша идеология, как влияет наша действительность не только на рабочих-читателей, не только на рабочих-писателей Западной Европы, но и на ряд левых буржуазных писателей.»

БРЕДЕЛЬ: «под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна.»
(Вилли Бредель (1901-1964) немецкий писатель и общественный деятель, президент Берлинской академии искусств, член ЦК СЕПГ, вице-президент Общества германо-советской дружбы, дважды лауреат Национальной премии ГДР).

«Друзья, дорогие товарищи! Мы, германские антифашистские писатели, ждали от доклада т. Радека, что он даст вам, советским писателям, и нам, гостям, обзор современного состояния международной литературы и подробно расскажет об антифашистской и пролетарской немецкой литературе. Товарищи, мои друзья и я разочарованы докладом, поскольку мы знаем его из напечатанного экземпляра.
«Тов. Радек заявляет, что в немецкой пролетарской литературе достаточно назвать четыре имени: Ганса Мархвица, Карла Грюнберга, Курта Клебера и Теодора Пливье.
«Товарищи, в прошлом году наци отняли у меня в Гамбурге мою любимую библиотеку и сожгли ее. Неужели т. Радека в Москве постигло такое же несчастье!
«В докладе упомянуто четыре имени. Позвольте, товарищи, — в одних только концентрационных лагерях Германии замучено до-смерти шесть антифашистских писателей!Людвиг Ренн — не только один из наиболее читаемых немецких писателей: своей книгой «Война» он известен далеко за пределами Германии. И в Советском союзе знают его имя. В прошлом году германское фашистское правосудие бросило Людвига Ренна в тюрьму на много лет. Перед барьером фашистского имперского суда он гордо признал себя коммунистом.
«Совсем недавно повешен в концентрационном лагере всемирно известный писатель Эрих Мюзам. Тов. Радек не счел нужным даже упомянуть о нем.
«Смертельно больной, лежит в концентрационном лагере еще один германский антифашистский писатель—т. Клаус Нойкранц.
«Докладчик говорит о международной литературе, в особенности о литературе антифашистской, не упоминая о таких писателях, как Берт Брехт или Иоганнес Р. Бехер, самый крупный лирик антифашистской немецкой литературы.
«Он не упоминает также о писательнице Анне Зегерс, получившей клейстовскую премию и примкнувшей к пролетарской литературе. Затем ему повидимому неизвестен Адам Шарер, который написал несколько романов и теперь выпустил антифашистский крестьянский роман «Кроты».
«Ни одним словом не упомянут известный всему миру писатель Эгон-Эрвин Киш, ничего не сказано об Оскаре-Мария Графе, о Франце Вайскопфе об Эрнсте Оттвальте, о Густаве Реглере, о писателях Эрихе Вайнерте, Фридрихе Вольфе и Рудольфе Брауне.
«Я спрашиваю вас, товарищи, что же это за доклад, из которого исключены Все известные антифашистские писатели Германии? Я даю только голое перечисление имен,, не давая писательской специфики каждого, но я опускаю это в моем возражении, тем более, что сам докладчик этого не сделал.
«Товарищи писатели, докладчик ни одним словом не упомянул также о писателях, которые пришли в литературу как рабочие от станка и коммунисты. Это — Вальтер Шенпггедт, Людвиг Турек, Альберт Хотопп и Вилли Бредель. Много лет активно работая в компартии, они прямо от станка вступили на трудный путь литературы. Разумеется у них много недочетов. Они еще не освободились от сухого языка, форма и образы их произведений еще недостаточно разработаны. Всякий, кто подойдет к их книгам как эстет, останется неудовлетворенным. И все же книги этих писателей крайне важны как свидетельство подъема пролетарской литературы. Однако т. Радек считает этих молодых пролетарских писателей как бы несуществующими.
«Докладчик обходит молчанием также таких крупных левобуржуазных и антифашистских писателей, как Леон Фойхтвангер, Арнольд Цвейг, Эрнст Глезер, Эрнст Толлер.
«Тов. Радек, про вас говорят, что вы читаете не книги, а целые библиотеки. Какие странные пробелы в этих библиотеках!
В докладе говорится, что пролетарские писатели до сих пор находятся в узком кругу тем своего класса, изображая только среду и идеологию пролетариата и классовую борьбу пролетариата с капиталистами. Докладчик повидимому просто не знает многих важнейших антифашистских произведений, даже переведенных на русский язык. Эрнст Оттвальт написал судебный роман: «Знают, что творят»; антифашистский немецкий писатель, гость этого съезда, Адам Шарер, написал крестьянский роман; присутствующий на съезде писатель Густав Реглер написал антиклерикальный роман «Блудный сын»; Франц Вайскопф, которого вы все знаете, написал «Славянскую песню» — роман о мелкобуржуазной молодежи; Альберт Хотопп изобразил гибель мелких рыбаков-единоличников на морском побережьи в своей книге «Рыбачья шхуна N2 13». Я хотел бы еще упомянуть о писателях Берте Брехте и Эгоне-Эрвине Кише, которые в своем творчестве разрабатывают не только узко ограниченные пролетарские темы.
«В разделе доклада «Война и литература» нет Людвига Ренна, Синклера, Гашека, нет Адама Шарера, Эрнста Толлера и Франка. Ограничиваюсь опять-таки перечислением.
«Мы, германские пролетарские писатели, решительно отвергаем преувеличенную оценку нашей литературы. Но с такой же решительностью мы протестуем против всякой недооценки теперь уже достаточно выявившейся немецкой пролетарской литературы. Несколько лет назад мы спорили о том, может ли возникнуть пролетарская литература до захвата власти пролетариатом. Теперь этот вопрос ясен. Но мне кажется, что в докладе т. Радека сквозит нечто вроде скептицизма, былое неверие в возможность существования пролетарской литературы до прихода к власти рабочего класса. По-моему и пролетарские писатели других стран получили в докладе недостаточную оценку. Не буду вдаваться в подробности, потому что товарищи писатели соответственных стран несомненно сами выступят по этому вопросу.
«Я так резко коснулся этой темы потому, что доклад т. Радека должен служить для всех работников интернационального писательского фронта сжатой информацией о международной антифашистской литературе. Доклад должен ознакомить столь высоко ценимых нами советских писателей с иностранной литературой, но доклад дал совершенно неудовлетворительную картину положения германской пролетарской литературы.
«Под конец окажу о том, что кажется нам самым важным в наши дни, а именно о пролетарской литературе в эмиграции и подполье. Несмотря на громадные материальные трудности, пролетарская эмигрантская литература занимает высокое место.
Писатели, работающие в Германии нелегально, несмотря на опасность, которая им постоянно угрожает, создают полноценные вещи. Кое-что появилось уже и в СССР. Я весьма сожалею, что и о них ничего не сказано на съезде. Некоторые из этих вещей напечатаны отдельным сборником. Хочется передать этот томик т. Радеку. Он увидит, что в произведениях героев антифашистского подполья интересна не только пролетарская тематика, но и художественная сторона, стоящая много выше уровня средней буржуазной литературы. Я сознательно ограничился пролетарской литературой Германии, чтобы дать вам некоторое представление о ее подлинной весомости.
«Тов. Радек умно и выразительно затронул в своем докладе много других важных проблем. Я же остановился лишь на том, о чем по-моему было сказано слишком кратко.
«Я хочу подчеркнуть сказанное т. Ждановым в его приветствии съезду:«Пролетариат капиталистических стран уже кует армию своих литераторов, своих художников — революционных писателей, представителей которых мы сегодня рады приветствовать на первом съезде советских писателей. Отряд революционных писателей в капиталистических странах еще не велик, но он расширяется и будет расширяться с каждым днем обострения классовой борьбы, с нарастанием сил мировой пролетарской революции.
«Мы твердо верим в то, что те несколько десятков иностранных товарищей, которые присутствуют здесь, являются ядром и зачатком могучей армии пролетарских писателей, которую создаст мировая пролетарская революция в зарубежных странах» (аплодисменты ).
«Я кончаю заявлением, что пролетарские писатели Германии в подпольи и в эмиграции будут выполнять свой долг и в дальнейшем. Вокруг антифашистской литературы собираются сейчас лучшие умы, величайшие художники. Ей, и только ей, принадлежит будущее».

Теодор ПЛИВЬЕ: «Или гибель в качестве лакея фашизма или возрождение в стане борющегося пролетариата».
(Теодор Отто Рихард Пливье (1892-1955) — немецкий писатель, автор трилогии о Второй мировой войне, включающей романы «Сталинград», «Москва» и «Берлин»).
«Почему о Цвейге, о Франке, о Ласко, почему об Эрноте Толлере ничего не сказано в докладе об антивоенной литературе?

«Есть еще одна книга, которую также нельзя причислить к буржуазной пацифистской литературе, это — «Бравый оолдат Швейк» Гашека.«Солдат Швейк» — почти бессмертная фигура; во всяком случае она стала классической фигурой солдата. И здесь мне хочетоя сказать следующее: не только марксизм дает методы и оружие для ликвидации противника, но и самая обычная буржуазная сатира может убивать. И это Гашек доказал своим «солдатом Швейком». Он нанёс своей книгой австрийскому милитаризму, империалистической войне вообще удар мирового масштаба. Об этом говорят сотни тысяч разошедшихся экземпляров, об этом прежде всего говорит то влияние, которое эта книга имела на сотни тысяч и на миллионы читателей. Я думаю, что т. Радек не будет возражать против такого расширения овоей темы в этом пункте.
«На Западе существует и существовала не только буржуазная пацифистская литература, существует и существовала и антивоенная литература, а сегодня есть пролетарские и революционные цитадели, которые умеют соединить художественные достоинства с политической ясностью. И если сегодня это — еще цель, к которой литература только стремится, то есть уже писатели, даже группы писателей, являющиеоя авангардом литературы, которой принадлежит завтрашний день. А остальные, те, которых т. Радек определяет как буржуазно-пацифистских писателей, тоже многому научились за последние 15 лет.
«Эмигрирование революционных и буржуазных писателей из Германии — это ведь тоже критика! И костры, на которых национал-социалисты ожигают книги, тоже оценка!
Больше того. Они — сигналы тревоги для культурного мира, и они показывают, куда ведет фашизм: к варварству и бескультурью, к культурному упадку человеческого общества, как это предсказал больше десяти лет тому назад великий вождь пролетариата Ленин. Как совершенно правильно подчеркнул т. Радек, буржуазная культура и в первую очередь буржуазные и полубуржуазные писатели должны суметь выбрать: один путь вместе о фашизмом ведет к самоубийству и самоуничтожению, другой вместе о пролетарском классом, носителем мировой революции, — к завоеванию будущего.
«Немецким писателям отчасти уже пришлось сделать выбор. Им пришлооь принять либо подчинение фашизму, либо жизнь в эмиграций и даже подпольную работу.
Это разделение разряжает атмосферу: из костров «Третьей империи» пролетарская литература восстанет чище, яснее, целеустремленнее и мощнее.
«Я останавливаюсь еще на одном месте из доклада т. Радека, где он говорит о том, что молодая пролетарская литература Запада не выполнила своих задач, что она не сумела поставить памятник миллионам наших рабочих и крестьян, не сумела пригвоздить империализм к позорному столбу, не сумела поднять массы на борьбу против империалистической войны — за социалистическую революцию.
«Мы все здесь, в том числе и т. Радек, знаем, как много пружин должно прийти в действие, чтобы можно было о надеждой на победу повести массы на борьбу. На долю литературы выпадает и может выпасть только часть этой работы. Я далек от того, чтобы утверждать, что левая литература полностью выполнила свою задачу. Но многое ею было сделано в этом направлении. Я укажу только на неоколько произведений этой литературы: Шарера — «Без отечества», сборник «Война», «Во Фландрии я убивал»— Скува, «Отложенная партия» — Иефа Ласта, «Прощай, оружие» — Хемингуэя, «В огне» — Барбюса, «Деревянные кресты» и «Неизвестный солдат» — Доржелеса.
В связи о этим я думаю, что мне будет позволена упомянуть о моем романе «Кули кайзера». Я посвятил эту книгу оправданному судом убийству кочегара Альвина Кобе и матроса Макса Рейхпича во время восстания матросов в германоком флоте в 1917 г. Но сверх того эта книга, для которой я претендую на эпитет «революционная», является памятником для всех кочегаров и матросов, павших в мировую войну. С другой стороны я высказываю не только свое мнение, говоря, что и эта книга пригвоздила империалистическую войну к позорному столбу.
«В большей или меньшей степени это можно сказать о всех книгах, которые я здесь, назвал. Все они — памятники павшим, все они разоблачают истинное лицо империалистической войны. И третьему требованию т. Радека — призыв к борьбе против империализма и за социалистическую революцию — эти книги в большей или меньшей степени отвечают. Эти книги — удары, о которых мы не хотим забыть, и они — памятники, которые останутся памятниками....
«Нельзя забывать о трудностях, при которых на Западе создаются книги левого направления, и о препятствиях, какие отделяют эти книги от типографских станков и читателей. Но можно не сомневаться в том, что на Западе работали, работают и будут продолжать работать.
И я обращаюсь к писателям за пределами этого зала и прежде воего — к немецким писателям, находящимся в эмиграции. Никто, и прежде всего писатель, не может уклониться от политики. Больше нет места увиливаниям, сторойним наблюдениям, двусмысленным ответам. Мы живем в эпоху решающих политических событий. Писатель не может плестись в хвосте, он должен сам для себя разрешить проблему, чтобы принять участие в великих политических событиях нашей эпохи.
«А проблема, которая требует разрешения, состоит в следующем: должно ли человеческое общество погибнуть от фашизма среди кризисов и войн, или оно должно перестроиться на социалистических принципах и организоваться заново?
Эта проблема стоит не только перед международным пролетариатом, — в наши дни она стала проблемой всего человечества, и современные писатели должны ответить на этот вопрос четко: «да» или «нет».
«Активная или пассивная помощь фашизму и гибель или подъем вместе о борющимся пролетариатом.
«Вопрос отоит не о партийной принадлежности. Вопрос — о принадлежности к общему фронту.
«Этих фронтов два — фашисты и антифашисты. И ответ должен быть отчетлив: или там или здесь. Или гибель в качестве лакея фашизма или возрождение в стане борющегося пролетариата.»

РЕЗОЛЮЦИЯ ПЕРВОГО ВСЕСОЮЗНОГО СЪЕЗДА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ПО ДОКЛАДУ К. Б. РАДЕКА О МЕЖДУНАРОДНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.
Первый всесоюзный съезд советских писателей, выслушав доклад т. Радека о международной художественной литературе и обмен мыслей по докладу, устанавливает, что, несмотря на жестокие репрессии, которые обрушиваются на рабочий класс и трудовую интеллигенцию зарубежных отран со стороны господствующего капиталистического класса; несмотря на разгул фашизма и кровавой реакции; несмотря на то, что ряд лучших представителей революционной литературы томится в фашистских застенках, подвергаясь прямому физическому истреблению,— силы революционной литературы растут так же, как и силы рабочего клаооа, и ее боевой голос раздается все громче, поднимая угнетенные массы на борьбу против капиталистического рабства.
Съезд советских писателей призывает своих братьев, революционных писателей всего мира, всей силой художественного слова бороться против капиталистического гнета, фашистского варварства, колониального рабства, против подготовки новых империалистических войн, за защиту СССР — отечества трудящегося человечества.
На примере наших писателей, прошедших славный путь со времени, когда небольшая группа писателей во главе с Горьким пошла за партией Ленина, и до настоящего периода, когда в результате победы социализма в СССР советская литература превратилась в огромную культурную силу, стала литературой всех народов, выражающей в своем творчестве великую работу трудящихся масс Советского Союза над созданием нового, социалистического строя, лучшие представители зарубежной литературы убеждаются в том, что подлинный расцвет литературы и искусства возможен лишь в условиях победы социализма.
В СССР идет великий рост культуры и творчества народных масс. В странах капитализма — экономический хаос, распад культуры, упадок науки, разложение литературы господствующих классов. И подлинные произведения искусства создают лишь те художники слова, которые поднимают голос протеста против язв капитализма, против вопиющих противоречий капиталистического общества.
Первый съезд советских писателей горячо приветствует присутствующих на съезде писателей: Франции, Англии, США, Китая, Германии, Турции, Чехо-Словакии, Испании, Норвегии, Дании, Греции и Голландии, откликнувшихся на приглашение приехать в СССР и принявших живейшее участие в работе съезда.
Съезд глубоко ценит симпатии к СССР и социалистическому строительству, к новой культуре, создаваемой народами СССР, проявленные выступавшими на съезде иностранными писателями: тт. Мартином Андерсеном НЕКСЕ, Андрэ Мальро, Жан-Ришар Блоком, Якубом Кадри, Бределем, Пливье, Ху Лан-чи, Арагоном, Бехером, Амабель Вильямс Эллио.
Съезд шлет свой братский привет Ромену Роллану, Андрэ Жиду, Анри Барбюсу, Бернарду Шоу, Теодору Драйзеру, Эптону Синклеру, Генриху Манну и Лу Синю, которые мужественно выполняют свой благородный долг лучших друзей трудящегося человечества.
Съезд писателей выражает свою глубокую солидарность с революционными писателями — пленниками международной реакции, защищающими дело трудящихся масс, дело прогресса человечества, и обещает всеми силами бороться за их освобождение.
Съезд твердо убежден, что международной революционной литературе принадлежит будущее, ибо она связана с борьбой рабочего класса за освобождение всего человечества.
———————
• Почитайте о «подвигах» Александра Македонского или о многочисленных (до 30 тыс. при населении страны всего в несколько миллионов) жертвах Варфоломеевской ночи А фашизм и холокост?! А геноцид армян в Турции?! А Палестина вчера и сегодня?!....

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 19. Украинский фашизм в 1930-е годы и русские писатели.

Иван Бунин не осуждал гитлеровского нашествия на СССР. Наоборот...

Можно ли тех называть «антисоветчиками и русофобами» тех русских писателей из белоэмигрантов и власовцев, которые открыто или в своих дневниках признавались, что желали скорейшего разгрома Советского Союза гитлеровцами в годы Великой Отечественной войны? В прежних своих статьях я уже упоминал Мережковского и Гиппиус. Оказывается недалеко от них ушёл и русский нобелевский лауреат И. Бунин.

K    Можно ли их называть «подручными фашистов», ведь политика и литература - два родные сестры. Можно и нужно: «дабы, - как говаривал Петр I, - дурь каждого видна была!».

   Вот какие выписки из «Дневника» Ивана Бунина, считавшего себя «аристократом», а советский народ - «быдлом», привёл недавно в своей статье патриарх советской журналистики, русский патриот Владимир Бушин:

«10 августа 1941 г.: «Русские (везде, как иностранец, — «русские», ни разу — «наши») второй раз бомбардировали Берлин». И что? Ничего... Но вот 24 июля о бомбежке Москвы почти злорадное восклицание: «Это совсем ново для неё!»

12 августа опять стыдит бандитов: «24 года не «боролись» — наконец-то продрали глаза!»

30 августа: «Кончил вторую книгу «Тихого Дона». Все-таки он хам, плебей. И опять я испытал возврат ненависти к большевизму». Даже в те дни, когда большевистская родина была между жизнью и смертью. А Шолохов тогда находился на фронте.

14 сентября: «На фронтах все то же — бесполезное дьявольское кровопролитие». Все, мол, решено, кончено, а эти русские продолжают бесполезное сопротивление.

25 сентября: «Положение русских катастрофично... Прекрасная погода...»

И после всего этого к нему можно относиться по-прежнему?... Лучше бы я не знал его дневник...- пишет В. С. Бушин в своей статье в ЛГ.

   Я солидарен с В. С. Бушиным и благодарен ему за правду о писателе, поэзию и прозу которого любил. Его статья и выписки потрясли меня. Сам почитал «Дневники 1939-1945 годов» И. Бунина.

Делаю дополнительные выписки:

30 июля 1941. «Итак, пошли на войну с Россией: немцы, финны, итальянцы, словаки, венгры, албанцы (!) и румыны. И все говорят, что это священная война против коммунизма. Как поздно опомнились! Почти 23 года терпели его!...»

2 августа .... «сами русские только что объявили, что они сдали Ригу и Мурманск. Верно, царству Сталина скоро конец. Киев, вероятно, возьмут через неделю, через две...»

3 августа. «Читал I книгу "Тихого Дона" Шолохова. Талантлив, но нет словечка в простоте. И очень груб в реализме. Очень трудно читать от этого с вывертами языка с множеством местных слов...»

30 августа. «Взят Ревель. [...] Кончил вчера вторую книгу "Тихого Дона". Все-таки он хам, плебей. И опять я испытал возврат ненависти к большевизму...» (Шолохова и большевиков Бунину я никогда не прощу! - ЮГ.)

   И. Бунин опомнился только в 1944 году:

23 августа. «Взят Псков. Освобождена уже вся Россия! Совершено истинно гигантское дело!....»

27 августа. «Взяты Витебск и Жлобин. Погода все скверная. Взята Одесса. Радуюсь. Как все перевернулось!»

(Иван Алексеевич Бунин, Дневники 1939-1945 годов).

  В 1941 г. радовался, что скоро коммунизму — капут! В 1944 г. радовался, что — не капут, а «все перевернулось».

  Для сравнения вспомним другого русского, не менее известного его современника — композитора Сергея Рахманинова, передавшего немало денег на Родину во время Великой Отечественной войны. На эти деньги был построен самолет для Красной армии.

 Разве могу я называть теперь Бунина русским писателем и патриотом после всего этого?! А сколько таких писателей было и есть на Руси в наши дни!!!

Украинский поэт против украинского фашизма.

  Не понимать, что такое фашизм в 1941 г. и какие угрозы несли еврофашисты человечеству, — это такая «дурь», такое невежество, такая дикая русофобия, что трудно даже представить!

  В 1934 г. о необходимости борьбы с фашизмом в мире не говорил только ленивый или фашист. Неужели И. Бунина совсем не интересовал первый съезд советских писателей? Неужели он не слышал о проведённым М. Горьким и И. Сталиным первом съезде советских писателей и об антивоенных международных конгрессах антифашистов!? Не читал он о преступлениях фашистов, творимых ими в Германии и во Франции, совершавшихся у него буквально под носом? Или понимал, что Нобеля он и получил за свой патологический антисоветизм!

На съезде писателей в августе 1934 г. выступил:

НИКОЛАЙ БАЖАН: «Третьего пути нет».

(Николай Платонович БАЖАН  (1904-1983) — украинский советский поэт, переводчик, публицист, культуролог, энциклопедист и общественный деятель).

   В первой части своего выступления на съезде писателей мы слышим общие рассуждения поэта о литературном творчестве:

«Ведь спор о праве на творчество миром уже разрешен. Мы не верим словам буржуазных критиков и буржуазных философов об освященности, о вдохновении, о том наитии, которое осеняет их адюльтерные или барабанные романы и поэмы. Советская литература знает, что такое? Это — творчество эпохи войны и пролетарских революций, творчество эпохи победоносного социалистического строительства.

«Творчество же есть создание нового. Проявляют ли так называемые творцы иных классов умение создать великое и радостное новое? Способны ли они на ту степень напряжения работы памяти, без которой невозможно творчество? Способны ли они помнить, знать и видеть мир?

«Тов. Горький говорил, что в буржуазной литературе XIX века необходимо различать две группы авторов. Одни из них — это те, которые восхваляли и забавляли свой класс — все эти Поль де-Коки, Февали, Самаровы. Эта группа еще более количественно возросла, а качественно еще более обеднела в XX веке. Порнография и детектив еще решительнее, грубее вытесняют более одаренных людей буржуазной Америки и Европы на мансарду или в подвал. Жалкие скоморохи пытаются еще раз инсценировать пир во время чумы, они еще громче визжат и еще более изощряются в пошлостях и непристойностях. Ведь «Любовник леди Чаттерлей» — вот наиболее типичное произведение этой скоморошьей, вымученной и искусственной вакханалии.

«Некоторые стремятся быть более изысканными — Поль Моран. Другие желают хотя бы походить на таких, как Декобра, но сутенерский эапах, идущий от этой литературы, — его не заглушить никакому Коти. Изыск и утонченность давно уже перешли в манерничанье, гримасничанье и пошлость.

«В бельэтаже буржуазной литературы сидят любовники-профессионалы, воры и сыщики и гремят сапогами какие- нибудь французские или немецкие, в коричневых, черных или голубых рубашках Кузьмы Крючковы...

«Есть литература вторая, литература людей, топчущихся на месте, литература людей, не порвавших с проклятым, с проклятым и для них самих, своим старым. Тов. Радек достаточно говорил о таких писателях, как Селин, как Ремарк, как Джойс и Пиранделло. Они тоже не должны выпадать из круга нашего внимания. Отчаяние, бессилие и ночь — вот главные лейтмотивы их творчества. И если скоморохи и порнографы не могут» не хотят ничего помнить, ничего понять, как Бурбоны, возвратившиеся после реставрации во Францию, то эти отчаявшиеся боятся и помнить и понимать. Они боятся перешагнуть барьер, еще отделяющий их от классовой истины мира. Они еще не способны на тот шаг, который сделал наиболее одаренный и самый лучший из них — Ромен Роллан в последних своих статьях, в своих выступлениях к наконец в последнем своем романе. Они ограничивают свою память, заставляя ее работать на урезанном запасе впечатлений, невероятно интенсифицируя и разрабатывая этот запас.»

Божан иронически говорит о тех буржуазных писателях, которых после расстрела Белого дома в 1993 г. было приказано признать классиками (буржуазной словесности) и в России. Их мы, будущие филологи, не читали в конце 1950- х, однако через 20 лет советские литературные политики заставили нас признавать и Джойса и Пруста, Ремарка и Дю-Гара таковыми.

«День Блюма с маниакальной кропотливостью и схоластической бесплодной изощренностью анализирует и раздробляет Джойс.

«Куст боярышника перед великосветской виллой для Марселя Пруста заслонил весь мир. Он не хотел больше энать, он не хотел больше видеть и обил стены своего кабинета пробкой.

«Роман Селина — это как бы негативная фотография мира, в которой с тщательной обратной четкостью выделены все черные, темные линии воспринятой писателем действительности. Ярких красок нашего мира не увидел этот писатель, ибо и яркая окраска красного знамени выходит на негативном фотоснимке черной.

«Дю-Гар знает мрачный, замкнутый круг, по которому идет его «Старая Франция». Он знает убийственную тавтологию его дней. Его душит узость этого круга, но он еще не может разомкнуть его.

«И все они такие — это группа последних, отчаявшихся буржуазного мира. Они боятся памяти, они не знают радости, а особенно — радости свободного труда — Радости труда восставшего. Когда Андрэ Мальро с любовью всматривается в глаза повстанцев — китайских рабочих, то это — любовь отчаяние. Поэтому-то она и искажает действительность, ибо каждое восстание пролетариата — это не безысходное отчаяние, наоборот — оно насыщено оптимистической зарядкой, несмотря на трагические исходы отдельных взрывов революции.

«Боясь памяти, боясь радости, не зная труда — нельзя творить. И они не творят, они конвульсируют. Но есть ли для них исход, выход к творчеству? Третьего пути нет. Советские литераторы твердо знают, что третьего пути нет. Корду классовой буржуазной ограниченности, корду классовой близорукости, на которой мечутся и топчутся эти отчаявшиеся, — ее нужно порвать, иначе она захлестнет петлей.

«Мы должны еще внимательнее всматриваться и изучать творчество и пути лучших писателей, наиболее честных людей буржуазных стран. Мы их понимаем. Многие из нас понимают это отчаяние, это топтание на месте, вспоминали свой уже пережитый опыт, свою уже пройденную дорогу. Третьего пути нет.

Н. Бажан об украинском фашизме.

«Многие писатели говорили об убожестве фашистской литературы в Италии, Германий, Японии. Но есть еще один отряд международного фашизма, на примере которого весьма выпукло можно проследить все отвратительные, все дичайшие, все мракобесные «прелести» фашизма.

«Если идеологи и деятели немецкого, японского и итальянского фашизма — рабы монополистического капитала, то имеются еще и рабы рабов. Эту «почетную» роль взял на себя украинский фашизм, украинский национализм. Для них безразлично: и перед коричневой рубашкой, и перед остроугольной конфедераткой, и перед бутафорскими латами потомка самураев они с одинаковой готовностью гнут свою казацкую шею, треплют свою казацкую чуприну. При том делается то во имя «любви к Украине»!

«Вот например весьма распространенный среди фашистских украинских кругов образчик этой «любви». Есть в Харбине газета «Украiнська справа». Эта украинская фашистская газетка, конечно, прежде всего интересуется вопросом о японо-советской войне. Все ее вещания по этому поводу с большой охотой подхватываются остальной украинской фашистской прессой. Газета «Новий час», выходящая во Львове, с восторгом перепечатывает ее передовицы. «Украiнська справа» пишет в своей передовице о будущей японо-советской войне: «От войны,— философствует «Украiнська справа», — может пострадать и украинское население Дальнего Востока. Но это пустяки — ведь после победы Японии будет обеспечено создание свободной Украины под японским протекторатом».

«Кажется мне, что они ошиблись. На географической карте мира для «Украины-Го» нет и не будет места. Но эта готовность отдать миллионные массы, людей советской Украины на уничтожение, на растерзание и во владение любым фашистам любого государства характерна для всего украинского национализма.

«Фашистский поэт Маланюк очень темпераментно кричит в своих стихах о своей ненависти к массам украинского народа. Гетманские каратели и контрразведчики в своих «ученых» учреждениях в Берлине с сожалением подсчитывают и находят, что слишком мало людей было расстреляно, повешено и выпорото шомполами во время их кратковременного господства на Украине.

«Ненависть к трудящейся массе, маниакальное человеконенавистничество — черта общая для всего фашизма, но особенно цинично проявляющаяся в фашизме рабьих рабов. И наряду с этим расцветает в литературе украинского фашизма ароматный букет цезарианских добродетелей. Цезаря нашли они себе, прямо сказать, неважного. Трудно, очень трудно, даже наиболее исступленным маниакам представить себе Павла Скоропадского в триумфальной колеснице. Но если нельзя себе представить чего-нибудь, то может быть можно поверить в это?

Идеолог украинского фашизма — Дмитро Донцов, этот местный, так сказать, Розенберг или Джентиле, на слепую веру только и надеется: «В наше время не шатающаяся перед доказательствами псевдологики ума, только цедоказуемая вера спасет от гибели.»

«Беспринципность и двурушничество проповедует он, когда говорит о том, что, «теориями и основами нужно вертеть, как сапожник кожей, чтобы над всем доминировал вопрос — полезно ли это нам или вредно». Отсюда — один шаг до проповеди социал-фашиста Шаповала и до предательской практики контрреволюционеров на советской Украине, которые пытались пролезть и в украинскую советскую литературу. Отсюда один шаг до отвратительной теории «валленродизма», этого оригинального плода украинской фашистской мысли, до этого культа предательства, до этого культа двурушничества. И какое бессилие, какое гниение и какая ненависть смогли породить этот отвратительный культ, эту отвратительную практику!

«Ненависть к человечеству, кровавый туман мистики, застенки расы, культ измены и украинский фашизм с особенным старанием собирает этот ядовитый мед со всех уродливых цветков международного фашизма.

Но литература советской Украины, литература этого форпоста нашей прекрасной родины — писатели-коммунисты, беспартийные писатели вместе со всем пролетариатом не дадут фашистской горилле восторжествовать. Они знают один путь — путь первого на земле великого и настоящего человечества. И они не сойдут с этого пути (аплодисменты).»

  Увы!? Временно сошли! - скажем мы сегодня.

А когда сошли с социалистического пути, фашизм пришёл в «незалежную» Украину. И не только в неё....

Фото:

МАКСИМ ГОРЬКИЙ — КРУПНЕЙШИЙ ИСТОРИК И ТЕОРЕТИК ЛИТЕРАТУРЫ ХХ ВЕКА. 18. Писатели против фашизма в Европе и Азии.

Расизм, апартеид, фашизм, колониализм — мощные корни капитализма. Они питали и питают буржуазное общество.
Однако такой мощной коалиции фашистских государств, которая была создана  в 1930-е годы в Европе и Азии, человечество ещё не знало. Гитлеру банкиры отдали экономики всех европейских государств. Армии почти всех этих государств принялись уничтожать революционное движение мирового пролетариата.
Германский генштаб и лично Гитлер командовал нашествием еврофашистских войск на Советский Союз.
Вот что рассказали о «свободе и демократии» в «цивилизованных» странах своим советским собратьям революционные писатели Европы на съезде писателей.

Против фашизма в Германии.

ФРИДРИХ ВОЛЬФ: «В Германии существует закон, караюший «государственную измену путем литературной деятельности».
(Фридрих Вольф (1888-1953) немецкий писатель, драматург, общественный и политический деятель; классиком немецкой литературы социалистического реализма. В ГДР большими тиражами публиковались его произведения, пьесы ставились во театрах по всей стране и экранизировались. Дважды лауреат Национальной премии ГДР. ).

«Какую жизнь могут отразить драматурги Запада, какой жизнью там живут массы, что волнуетесь западных драматургов? Там приходится действовать агитационными формами, применять особые приемы срывания масок, прибегать к тем приемам, которые у нас некоторые недальновидные критики скверно, опренебрежительно называют «публицистическими приемами». В случае возникновения войны эти приемы быстрой маневренной работы, эти приемы агитационной работы будете применять и вы, советские писатели. И он уверен, что это сумеете сделать так же прекрасно, как делали в годы гражданской войны.
«На Западе огромный материал для новой драматургии: подпольная героическая работа компартии, суды над коммунистами, дело о поджоге рейхстага, процесс Димитрова, Варфоломеевская ночь Гитлера, та черная ночь, когда была перебита вся реммовская головка! ... западные писатели, западные драматурги работают сейчас над этим материалом, создавая новые произведения.
Против них, против замечательной фаланги революционных писателей Германии и других стран, стоит отряд фашистских писателей, которых надо изучить, которых надо разоблачить и которых надо разгромить...
«Неимоверно тяжелых условиях, в которых приходилось биться писателям Запада, драматургам Германии. В зрительный зал входили фашисты, во время ряда представлений звучали револьверные выстрелы. Во время представления пьесы «Мать» Горького исполнительница главной женской роли Елена Вегель была арестована тут же на сцене. Когда шла пьеса Вольфа «Цианкали», католическая молодежь ворвалась в зал и бутылками била в кровь артистов. Пискатор во время своих выступлений был арестован. Сидел в тюрьме Вольф. Преследовали Брехта.
«В Германии существует закон, караюший «государственную измену путем литературной деятельности». Этот закон беспощаден. Он бросает людей в концлагери, он бросает людей под пули, под резину. Многие десятки людей, арестованных по этому закону, были убиты в концлагерях; в их числе — шесть писателей. Многие революционные писатели сейчас в подполье, многие — в Советском союзе. Не понятно, почему Карл Радек не упомянул об этих людях и об их борьбе... «Революционная литература развивается все больше и в Америке и сделала там огромные шаги вперед. Там появились драмы «Мир на земле», «Стивидор», новые блестящие постановки в нью-йоркском «Юнион тиэтер», руководителем которого является Чарльз Уокер. Это является свидетельством упорной борьбы, которую ведет революционная американская драматургия.
«..Шаг за шагом завоевывая себе дорогу, революционные писатели Запада идут вместе с вами.... «западные писатели вытерпели и пережили очень тяжелые вещи. Их книги и пьесы были сожжены в первые же дни прихода Гитлера к власти. Со времени диктатуры Брюннинга нам приходится быть под градом ударов полиции, под ударами штурмовиков. Рабочие массы слышат, понимают и видят нас. Наш материал волнует массы и ведет на борьбу. Тов. Радек забыл об этом рассказать! Эта недооценка западной пролетарской революционной литературы, в частности литературы Германии и других литератур, есть политическая ошибка, есть недооценка революционных сил Германии, революционных сил Запада.»

БРЕДЕЛЬ: «Мы знали: нас могут убить, но никогда не могут уничтожить марксизм, ибо под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна».
(Вилли Бредель (1901-1964) немецкий писатель и общественный деятель, президент Берлинской академии искусств, член ЦК СЕПГ, вице-президент Общества германо-советской дружбы, дважды лауреат Национальной премии ГДР).

«Я привез вам горячий братский привет от антифашистов, томящихся в тюрьмах и концентрационных лагерях фашистской Германии. Я привез вам привет от писателей, агитаторов и организаторов пролетарской революции, которые сражаются в Германии на нелегальном фронте классовой борьбы.
«Тюрьмами, пытками и убийствами фашизм пытается принудить к молчанию революционных писателей и интеллигенцию. Рабочего-писателя Франца Брауна закололи кинжалом, Лео Крелля замучили до смерти, Эриха Барона довели до самоубийства, Ганса Отто выбросили из окна следственной камеры, Эриха Мюзама повесили. Рабочий-писатель Клаус Нойкранц, перенесший жестокие пытки, сейчас лежит при смерти. Всемирно известный писатель Людвиг Ренн на много лет брошен в застенок. Публициста Карла Оссецкого уже полтора года систематически истязают в концентрационном лагере. Фашистские палачи открыто заявляют, что хотят вынудить его к «самоубийству».
«Товарищи писатели, я сам провел тринадцать месяцев в концентрационном лагере. Меня посадили не национал-социалисты, нет, меня арестовал социал-демократический полицейский сенатор в Гамбурге еще, во время избирательной кампании перед приходом к власти Гитлера. Фашистам я достался по наследству. Тринадцать месяцев концентрационного лагеря, из них одиннадцать месяцев одиночки, подземелья и избиения — этот путь я тоже прошел. Этот путь стоил жизни стольким революционным рабочим и революционным интеллигентам!
«Товарищи писатели, за одиннадцать месяцев одиночного заключения, не имея ни занятий, ни книг, ни писем, ни связи с внешним миром, ни развлечений, — за эти одиннадцать месяцев я, как и многие мои товарищи, не раз черпал мужество в мыслях о творчестве писателей нашего великого, чудесного социалистического отечества — Советского союза. Вспоминал партизан, изображенных Фадеевым в его книге «Разгром», героев гражданской войны, которых мы узнали по произведениям Серафимовича, Бабеля и Шолохова, героев социалистического строительства, известных нам из книг Гладкова, Панферова, Эренбурга и многих других писателей. Мы думали о мужественных комсомольцах, ударниках социалистического строительства, о пионерах, будущих строителях и творцах бесклассового, социалистического общества, и в тесной камере росло и ширилось наше сердце. Нам радостно было знать, что в великой, сильной стране победил социализм, что на шестой части земного шара развевается красный флаг, что капитализм лежит поверженный в прах, и мощная Красная армия защищает страну пролетарской свободы.
«Товарищи писатели, мысли обо всем этом облегчали нам, мне и моим товарищам, самые тяжелые дни и ночи. Мы знали: нас могут убить, но никогда не могут уничтожить марксизм, ибо под знаменем марксизма идет к социалистической свободе целая большая страна. И под этим знаменем пойдут также трудящиеся других стран, под этим знаменем изменится лицо мира, как бы ни свирепствовал фашизм, пытаясь спасти запятнанный кровью и грязью капиталистический строй.
«Товарищи! Писатели социалистической Страны Советов и писатели германского пролетариата борются за одно дело, хотя и на разных участках фронта. Мы вместе ведем гигантскую борьбу, сотрясающую весь мир, классовую борьбу, которая не знает географических границ и охватывает все страны, все города и все деревни. В этой борьбе и мы, пролетарские писатели, сделаем свое дело. Мы будем стараться всплотить в художественных образах гигантские достижения нашей эпохи, и не только воплотить их, но и перестроить при их помощи мир. Мы не перестанем говорить, кричать, драться до тех пор, пока Людвиг Ренн, Клаус Нойкранц, Оссецкий, пока тысячи и тысячи антифашистов, во главе с вождем германского пролетариата т. Тельманом, не будут вырваны из рук фашистских убийц.
«Мы не сложим оружия до тех пор, пока фашизм не будет разбит и пока Германия не будет принадлежать трудящимся, пока германский рабочий, наследник классической философии и литературы, снова не превратит Германию в культурную страну наук и искусств, в страну поэтов и мыслителей».  

Иоганнес БЕХЕР: «Мы призываем к единению воех тех, кто готов бороться против новой смертоносной угрозы войны.»
(Иоганнес Роберт Бехер (1891-1958) - немецкий прозаик и поэт, министр культуры ГДР. Лауреат Международной Сталинской премии «За укрепление мира между народами». Коммунист. В 1933 г. бежал от нацистов через Вену, Прагу, Цюрих и Париж в СССР).

«Говоря о нашей пролетарской революционной литературе, шлю пламенный привет и выражение теснейшей братской солидарности нашим друзьям и товарищам в Германии, тем, кто в условиях тягчайших преследований и ежедневной угрозы фашистских палачей умеет нелегально работать плечом к плечу с героическими революционными рабочими, сотрудничает в нелегальных газетах и листовках подпольной Германии, той подлинной Германии,которой принадлежит наша безраздельная любовь и преданность.
«Со времени окончания мировой войны появилось много рабочих-писателей. Лучшие иэ них независимо от того, начали ли они свою сознательную жизнь в качестве рабочих или деревенских пастухов, уже способны создавать вещи, которые по форме и содержанию стоят значительно выше среднего уровня всей буржуазной литературы нашей современности.
«Но не одни только пролетарские писатели понимают подлинное положение вещей. Фридрих Энгельс сказал, что одни только германские рабочие являются наследниками тех глубоко научных и философских явлений, которые в век классики составляли славу Германии. Капиталистические интересы наживы сейчас привели к тому, что официальные властители и насильники германской нации позорят все, что некогда, столетие назад, составляло славу германской буржуазии. И сейчас фашистские идеологи, борцы против интернационалистской мысли, космополита Гете осмеливаются считать своим, так сказать объявлять доктора Фауста предшественником доктора Геббельса.
«Так, разрушая и загрязняя все, куда бы он ни ступил, фашизм завершает путь буржуазного клаоса, он закрывает дверь за германским прошлым. Отныне классическая германская культура, классическая мысль и классическое творчество, наследие прошлого, окончательно перешли к тем, кто держит будущее в своих руках: к германским рабочим, в чьих рядах сражается и Эрнст Тельман.
«Мы призываем к единению всех тех, кто готов бороться против новой смертоносной угрозы войны.
Настоящее, прошлое и будущее властно требуют от нас создания мирового боевого союза, совместного фронта против фашизма и империалистической войны.»

Против японского милитаризма и колониализма в Китае.

ЭМИ СЯО
(1896-1983), китайский революционер, поэт, писатель-публицист, литературный критик, главный редактор ряда журналов; автор текста китайского “Интернационала» (1923) и других поэтических переводов, в том числе на русский язык. Был широко известен в СССР. Член КПК с 1921).

«...Рабочий класс и трудящиеся всего мира отмечают героизм китайских советов и китайской Красной армии, которую поддерживают широкие массы страны и которая непобедима, как и героическая Красная армия Советского союза.
«Китайская советская революция стала крупным фактором мировой революции. Недаром поэтому тема о Китае являетоя темой многих передовых писателей мира. Почти каждый передовой художник написал что-нибудь о Китае. Мы приветствуем книги Андрэ Мальро, Агнессы Смэдли, Оокара Эрдберга, Сергея Третьякова, Эгона-Эрвина Киша, Вайяна Кутюрье и всех тех, кто пишет на китайские темы...
«На фоне войны, интервенции и революции в Китае развевается китайская революционная литература. Господствующие классы ведут себя позорно, предают страну и народ, капитулируют перед японскими и другими империалистами. Опасность гибели страны, нации все более и более увеличивается. В связи с этим среди интеллигенции и писателей идет резкая диференциация.
«Крупнейший старый китайский писатель т. Лу Син, которого называют китайским Чеховым, играет большую роль в левом революционном течении китайской литературы. Он, стоя на политической платформе пролетариата, непримиримо борется со всеми реакционными группировками, выступающими в защиту белого литературного движения. Лу Син разоблачает все группы, которые нападают на левое движение и которые с помощью лжи и обмана помогают гоминдану устраивать походы против советских районов. ...В своих публицистических статьях и политических выступлениях Лу Син стал на защиту СССР и дал отпор всем клеветническим выступлениям прихвостней империализма, нападающих на советскую власть...
«Другой писатель, Мао Дунь, живет в глубоком подполье. В Китае он обладает огромным авторитетом. Я не буду перечислять написанных им книг. Его книга «Весенний шелк» была переделана в кинофильм. Журналы, которые преследуют коммерческие цели, вынуждены печатать произведения наших писателей, потому что без этих произведений им трудно найти читателей. В последнее время вышла большая книга Мао Дунь — «Рассвет». Эта книга рисует, события Гражданской войны между Чан Кай-ши и Фын Ю-сяном. Мао Дунь пишет о конкуренции между китайскими и иностранными капиталистами. Он описывает забастовку шелкопрядильной фабрики и роль коммунистической ячейки в этой забастовке. Он показывает восстание крестьян. Даже наши враги не могут не признать в этих книгах крупнейших достижений современной литературы.
«В заключение я хочу сообщить, как в Китае оценивают советскую литературу. Не буду говорить много, приведу только! один факт. На втором съезде китайских советов Максим Горький был избран почетным членом президиума». (аплодисменты).

ХУ ЛАНЬ-ЧИ: «Китайская революционная пролетарская литература растет, развивается вместе с советской революцией в Китае.  

«Мне грустно, потому что я в эти дни вспоминаю, как были казнены китайские революционные писатели. В 1931 г. пять молодых писателей: Ли Вэй-сэн, Жо Ши, Ху Е-пин, Ин Фу, Фин Кэн были казнены. Среди этих пяти была одна женщина, Фин Кэн. Один из этих пяти — Ли Вэй-сэн был эакопан живым в землю. Когда его закапывали, он кричал:«Да здравствует коммунизм!» (Аплодисменты).
«Я вспоминаю немецких товарищей, революционных писателей, которые мучались и еще мучаются в фашистских тюрьмах.
«Я вспоминаю японского пролетарского писателя Кобаяси, который был убит в полицейском застенке.
«Я вспоминаю, как чанкайшистские сине-рубашечники убили писателя, ученого, секретаря «Лиги права» — Ян Цяна.
«Я вспоминаю, как талантливейшая китайская писательница Тин Лин была похищена бандитами, и судьба ее до сих пор не известна.
«Я вспоминаю, как китайский пролетарский писатель, драматург т. Ши И был похищен после китайской антивоенной и антифашистской конференции и казнен 1 мая этого года.
«Товарищи, я предлагаю собранию почтить память этих товарищей вставанием (все встают).
«Товарищи, Октябрьская революция и порожденная ею советская литература оказывают сильное влияние на национальное революционное движение угнетенных масс Китая, на китайскую революционную литературу. Десятки советских писателей были переведены на китайский язык, например «Мать» Горького, его же «Детство», «Мои университеты» и многие другие произведения. Максим Горький является символом борьбы для наших товарищей за революционную, пролетарскую литературу. Вот почему запрещена его книга «Мать».
«Большим успехом пользуются в Китае такие книги, как «Железный поток> Серафимовича, «Разгром» Фадеева, «Бронепоезд» Иванова, «Мятеж» Фурманова, «Неделя» Либединского, «Бруски» Панферова, «Тихий Дон» Шолохова, «Рычи, Китай» Третьякова, отдельные стихи Маяковского, Демьяна Бедного, Безыменского и других.
Мы, китайские революционные писатели, учимся у вас так же, как китайский рабочий класс, крестьянство и наша Красная армия учатся у пролетариата, крестьянства и Красной армии Страны советов.
«Мы уже многому научились, создав советскую власть на одной шестой части территории всего Китая. Китайская Красная армия многому научилась, в шестой раз отражая контрреволюционные походы Чан Кай-ши и империалистов. В этой борьбе, в этой революционной национальной войне против иностранных хищников-интервентов и их агентов — китайских помещиков и милитаристов — принимают активное участие наши революционные писатели, которых за это палачи убивают, а книги их жгут....»  

***
Борьба с расизмом, шовинизмом и фашизмом будет продолжаться до тех пор, пока существует и развивается капиталистический способ производства. Будет создаваться и антифашистская художественная литература. Сегодня она создаётся во многих странах мира, на Донбассе...

МАКСИМ ГОРЬКИЙ — КРУПНЕЙШИЙ ИСТОРИК И ТЕОРЕТИК ЛИТЕРАТУРЫ ХХ ВЕКА. 17. Революционные писатели всех стран мира, соединяйтесь!

Пролетарская литература включает в себя литературы всех стран мира, в которых победила социалистическая революция, а так же тех стран, в которых пролетариат ведёт революционную борьбу против буржуазии.
Пролетарская и советская литературы — явления исторические, изменяющиеся в зависимости от этапа классовой борьбы как при капитализме, так и при социализме.
В 1930 годы, когда проводился I Всесоюзный съезд советских писателей, советская литература, будучи авангардом пролетарской словесности, занимала ведущее положение в современной мировой  художественной литературе. Это был начальный период ее становления, и она ещё отставала от других участков революционность практики мирового пролетариата.
Всесоюзный съезд позволил писателям и партии установить разработать принципы взаимодействия и контроля, взаимодействия и сотрудничества. Задачи, стоявшие перед советской литературой, заключались в ликвидации капиталистических пережитков в экономике и сознании людей; в максимальном усилении ее общественно-воспитательной роли литературы. Задача писателям — быть в полной мере «инженерами человеческих душ».
В пролетарской литературе буржуазных стран стояли другие задачи: борьба с еврофашизмом, китайским фашизмом и японским милитаризмом. В других — способствовать развитию революционных движений.
Первый съезд СП имел огромное значение для объединения пролетарских писателей всего мира.
На съезде выступило немало иностранных писателей. Предоставим им слово.

ЖАН-РИШАР БЛОК: «Здоровым произведениям предыдущего поколения буржуазная творческая мысль противопоставляет теперь догмы всех декадансов: эстетизм, утонченность, рафинированность — почти исключительные поиски форм».
(Жан-Ришар Блок (1884-1947) — французский писатель, драматург, литературный критик, общественный и театральный деятель, антифашист).

«....проблема культуры для пролетариата, для огромного большинства крестьян, ремесленников и мелких буржуа во Франции даже не ставится. За исключением нескольких избранных единиц, эа исключением нескольких случаев народные массы во Франции остаются вне влияния литературы. За последние 50 лет только Золя, Альфонс Додэ и «В огне» (Барбюса) дошли до них.... Тем не менее литература, которую читают народные массы, чаще всего сводится к газете, бульварным романам, техническим чрезмерно популярным руководствам....
«Мы, писатели Запада, задыхаемся из-за отсутствия воздуха и величия. Буржуазия — наш единственный партнер в этой решительной игре. Но, чувствуя гибель, мысль нашей буржуазии сужается уже в течение четверти века. Здоровым произведениям предыдущего поколения буржуазная творческая мысль противопоставляет теперь догмы всех декадансов: эстетизм, утонченность, рафинированность — почти исключительные поиски форм. Слово принадлежит теперь не поэтам, но знатокам грамматики.
«Читатель, встревоженный судьбой своей культуры, отворачивается от интеллектуальных поисков. Тонкие стилисты кажутся ему лучшими хранителями культуры, нежели пионеры нового искусства. Изобилие жюри и литературных Премий иллюстрирует эту академичность писателя. Некоторый архаизм стал признаком предельной утонченности. Модным словом стало «чувство меры» художника. Но эта мера фальшивая, созданная не уверенным художественным чутьем, а выхолощенностью творческой энергии. Академизм снова расцветает.

АНДРЭ МАЛЬРО: «Буржуазии, которая говорит — «личность», коммунизм отвечает — «человек!»
(Андре Мальро (1901—1976) — французский писатель, культуролог, герой Французского Сопротивления, идеолог Пятой республики, министр культуры в правительстве де  Голля).

«...Вы уже можете работать для пролетариата, мы — революционные писатели Запада — принуждены еще работать против буржуазии. Психологически каков для нас основной характер коммунистической культуры?
Вы увидели перед собой женщин, порабощенных в царское время, вы оказали им доверие, и вы создали из угнетения и горя советскую женщину.
«Вы увидели перед собой ребят, и вы оказали им доверие, всем, даже беспризорникам, и вы сделали из них пионеров. «Вы увидели перед собой вредителей, убийц и воров, и вы оказали им доверие, вы спасли многих, и вы построили Белморстрой.... Вот образ Советского Союза. Он создан литературой. Выражает ли он действительность? Внешне — да, в психологии и морали — нет.
«Если писатели действительно инженеры душ, то не забывайте, что самая высокая функция инженера — это изобретение. Искусство — не подчинение, искусство — это завоевание. Завоевание чего? Чувств и способов выразить эти чувства победы. Над чем? Над бессознательным. Это почти всегда. У художника — над логикой. Буржуазии, которая говорит — «личность», коммунизм отвечает — «человек!»

Писательница-социалистка АМАБЕЛЬ ВИЛЬЯМС ЭЛЛИС: «в Англии есть сердца, бьющиеся в унисон с вашими.»

«Английские писатели и читатели разделяются на две группы, с известной прослойкой между ними. Существует политически сознательная и политически несознательная группа. Вторая является наиболее многочисленной. Эта группа занимается производством всякого рода чтива. Она насчитывает своих читателей десятками тысяч, и каждый книжный киоск и газетная лавка наполнены ее продукцией.
«Каждая распространенная газета дает подвалом роман, написанный представителем этой группы. Многие из этих книг представляют собой любовные романы... Еще более популярными оказываются детективные романы. В этих романах техника наиболее простая... Теперь читатель всецело на стороне буржуазного правопорядка. Технически эти книги выполнены прекрасно. Это — опиум в изящно отделанной трубке.
«Теперь обратимся к другим представителям этой группы писателей, политически несознательных. Они являются наиболее одаренными писателями нашей страны. Работа их может быть сравниваема с произведениями наилучших современных писателей. (Джемс Джойс, Вирджиния Вульф, Форстер, Соберт, Сакерверел, Ситвел, Саквил Уэст и др....
«Теперь — о срединной группе, о писателях, которые уже ощущают нечто из социальной обстановки и сознательно чувствуют, что в мире что-то происходит. Наиболее популярны из них романист Пристли и драматург Ноэль Кауард. Оба они имеют обширную читательскую публику и потенциально являются фашистами, хотя и старомодного толка. Пристли считает себя продолжателем диккенсовской традиции....
«А теперь перейдем к третьей группе — к писателям политически сознательным. (Шоу, Уэллс и Голсуорси)...
Я считаю Голсуорси плохим писателем, и точно так думает большинство критиков моего возраста. Молодое поколение никогда его не читает и не собирается читать. Шоу имеет весьма многочисленную аудиторию, однако не среди молодежи...
«Я и несколько моих товарищей основали английскую секцию международного объединения революционных писателей. Наша группа состоит частью из писателей-профессионалов, частью из политических публицистов и поэтов. Мы предполагаем создать небольшой ежемесячный журнал под названием «Левый журнал», первая книжка которого должна выйти в октябре.
«Мы стремимся главным образом: Во-первых — помочь рабочему писателю. Во-вторых — передать наш опыт молодым рабочим писателям, а также влиять на тех, которые приближаются к нам....
«Ничто на этом съезде не вызвало у меня больше восторга, чем эти депутации ваших читателей. Горняки, красноармейцы, краснофлотцы, колхозники, пионеры—все приветствуют вас, все напряженно ждут появления ваших произведений. Какая прекрасная жизнь! Даже затруднения ваши великолепны. Перед вами жизнь, полная роста, ваше поле зрения включает весь мир.... Ваши воины, которые зовут вас писать быль об их достижениях, эта — герои великой социалистической стройки, чья работа будет жить в грядущем, а не герои войны, которые несут смерть. Ваши герои — это герои жизни, а не герои смерти.
«В Англии есть сердца, бьющиеся в унисон с вашими. Если мы когда-либо критикуем, то это потому, что мы чувствуем ваши прорывы и ошибки как наши собственные. Но мы растем вместе с вами, и мы греемся в солнечном сиянии ваших достижений».

Роберт ГЕСНЕР: «Мы прислушиваемся к словам Максима Горького, великого отца пролетарской литературы».
(Американский революционный писатель).

«Наши молодые революционные писатели смотрят на вашу литературу, как младенцы смотрят на мать, следя за каждым ее движением, прислушиваясь к каждому ее слову. Но особенно мы прислушиваемся к словам Максима Горького, великого отца пролетарской литературы, которого почитают все революционные американские писатели. К нему мы обращаемся с горячим приветом и с просьбой посетить нас, своих духовных детей, в Америке, и мы обещаем, что это посещение будет триумфальным шествием в отличие от постыдного приема, который был ему оказан еще за много лет до рождения нашей младенческой революционной литературы....
«....Обострение классовой борьбы в Америке раскололо читательскую аудиторию. Революционный писатель должен обращаться к пролетариату, чтобы помочь ему организовать свои силы для социалистической революции. Но ни одна война не ведется без наступления. Задача революционного писателя — подрывать буржуазную идеологию своим сатирическим пером или прямыми нападениями с фронта.
Из всех современных американских писателей Теодор Драйзер лучше всех умел владеть вниманием буржуазии. В течение трех десятилетий эта крупная фигура словно одинокий старый боевой конь возвышалась над американским горизонтом.
«Несколько лет тому назад на коммунистическом собрании, состоявшемся после демонстрации безработных, Драйзер сказал одному молодому писателю: «Если бы я был в вашем возрасте и мог начать жизнь сначала, я вступил бы в коммунистическую партию». Драйзер в своих книгах сумел показать трагедию капиталистической Америки....
«Назову хотя бы некоторые из многих выдающихся пролетарских романов. Это — «Лишенный права наследства», роман Джека Конроя о борьбе, которую молодой пролетарий ведет на шахте и на фабрике; это — «Страна изобилия» Роберта Кентуэлла, где изображена забастовка на лесопильне, на Северо-Западе. Это — «Тени впереди», роман Вильяма Роллинза о знаменитой стачке в Гастонии, пронесшейся от штата Каролины до штата Новая Англия. Это — «Ради хлеба», роман Грэйс Ламкина; произведения Джемса Фареля, Мэри Педж, Эдварда Далберга, Маргариты Доусон...
«Успехи, достигнутые советским пролетариатом за те два года, что я здесь не был, поражают меня. Мы в Америке ждем вашего голоса, товарищи писатели, и через ваши произведения — голоса советского пролетариата.»

МАРТИН АНДЕРСЕН НЕКСЕ: «... жизненный нерв пролетария — это солидарность».
(Мартин Андерсен-Нексё (1869-1954) — известный датский писатель-коммунист, один из основателей Коммунистической партии Дании. Последние годы жизни провел в ГДР).

«Как известно, римские патриции обычно устраивали так, чтобы не слишком много рабов собиралось сразу на городском рынке, дабы рабы не заметили, как их много. Патриции уже тогда чуяли опасность солидарности.
«Если присмотреться к движущим силам, к побуждениям пролетариата и мелкого буржуа в их естественном стремлении проявить себя и подняться выше, то становится совершенно очевидным, что в пролетариате нет желания подняться в одиночку: напротив, он неизменно хочет поднять вместе с собой и своих товарищей. Наоборот, мелкий буржуа испытывает особую радость при мысли о том, что он может быть один поднимется над всеми окружающими, они же останутся и будут ему завидовать.
«Мелкий буржуа не стремится к овладению самими ценностями — на это он не претендует! Он довольствуется видимостью, которую он выставляет напоказ, чтобы поразить окружающих. ... Мелкий буржуа потерял всякое ощущение действительности.
«Здесь, в Советском союзе, мы видим, ...что жизненный нерв пролетария — это СОЛИДАРНОСТЬ. Она проявляется у пролетария не только в трудные минуты — она особенно сильно проявляется именно тогда, когда ему живется хорошо. Здесь, у вас, мы видим радостную, бодрую солидарность; нигде в мире люди не могут так почувствовать себя единым, огромным целым — на работе и на празднике, как в Советском союзе.
«И этот съезд — грандиозное доказательство того, что писатели, которые обычно склонны воображать себя уникумами, свалившимися с неба любимцами богов, здесь, у вас, овладели пролетарским духом, и этот дух владеет ими.
Для нас, вынужденных работать там, в старом мире, где мы распылены, одиноки, наподобие нищих Робинзонов на необитаемом острове, — для нас возможность убедиться в этом бесконечно ценна. Здесь, у вас, мы черпаем силы.Не забывайте, товарищи, в вашем движении вперед, что и там, за рубежом, идет та же подготовительная работа.
«Когда я говорю вам об этом, я преследую определенную цель. С этой трибуны словно лучом прожектора обшаривается вся мировая литература, вся история человеческой мысли в поисках героев различных общественных слоев и этапов культуры. Но у входа в ваш новый мир стоят два героя, в которых воплощена наша эпоха, два героя, которые не очень малы и которых все-таки не заметили. Во-первых — бравый солдат Швейк, эта гениальная огромная фигура революционного народного духа; во-вторых — классово-сознательный пролетарий — Пелле-завоеватель. Они оба поддерживают портал, ведущий в новый мир. И тот человек, который подходит к социализму не индивидуалистически, как к чему-то оторванному, ни с чем не связанному, не может не заметить их....
«Нет надобности напоминать о том, что самые любимые детские книги — «Дон-Кихот», «Хижина дяди Тома», «Путешествия Гулливера», «Робинзон»—были написаны не для детей, а для небольшого круга избранников человечества.То же относится и к сказкам Андерсена, который и не думал о детском читателе и которому эту детскую аудиторию навязали.
«Каждый писатель должен писать для детей; в сущности говоря, он должен писать только для детей, обращаясь ко всему непосредственному, неиспорченному в человеке: «Книга для детей и для мудрецов»— так Сервантес назвал своего «Дон-Кихота».
«Молодая советская литература именно так свежа, богата действием, плодотворным творчеством, оптимизмом....
Но оптимизма много в молодой советской литературе. Скорее не хватает юмора, и это трудно понять, трудно объяснить жизненными условиями.
«Разрешите мне указать еще на одно: мне не хватает в советской литературе связи с прошлым. Часто при чтении создается такое впечатление, будто история человечества начинается только с революции и социалистического строительства, а ведь это только в очень условной степени верно.
«Между тем интересно было бы направить отсюда лучи света в будущее. Но что совершенно необходимо для создания хорошего социального романа — это ассоциации, связи по всем направлениям. Часто советский писатель не пользуется всей клавиатурой, а довольствуется игрой одним пальцем. Точно так же показ внутреннего мира человека в советской литературе кажется мне неполным. Конечно дело идет не о сравнении с литературой буржуазной. Но мы должны сравнивать советскую литературу с идеалами всего нашего движения....
«Ведь цель великой борьбы — превратить миллионы придавленных, отчаявшихся существ во внутренне богатых людей. Более чистые, более прекрасные отношения между полами, между отцами и детьми, между людьми вообще — вот какова была цель. Предпосылки для этого революцией созданы. Дело писателей — своим жаром вызвать в огрубевшей по необходимости душе человеческое тепло.
Вы должны дать массам идеалы не только для борьбы и для труда, но и для часов тишины, когда человек остается наедине с самим собой.
«Еще одно. Писатель существует не только для того, чтобы участвовать в борьбе и воспевать победу. Где работа кипит, там много отбросов, и может случиться, тут кто-нибудь попадет под колеса. Художник должен давать приют всем, даже прокаженным, он должен обладать материнским сердцем, чтобы выступать в защиту слабых и неудачливых, в защиту всех тех, кто, все равно по каким причинам, не может поспеть за нами. На пролетарских писателях лежит большая ответственность, и на вас — наибольшая, потому что вы являетесь передовым отрядом, вы — авангард человечества. «Я приветствую в вас этот авангард, я восхищаюсь тем, что вы уже создали, и желаю вам дальнейших великих успехов».

Приветствие съезда писателей Ромену Роллану*:
«Первый в мировой истории съезд писателей освобожденной части человечества — СССР, собрав представителей 54 наций, возвышает свой голос в защиту свободы, культуры и мира, против преступных подготовителей войны.
И в этой связи съезд говорит о вас. Ваше имя десятикратно встречается радостными и полными любви и уважения откликами тысяч людей, собравшихся в Москве, как имя старого верного друга Советского Союза и великого поборника человеческой чистоты и мира.
Ромен Роллан, великий наш друг! Товарищ наш в труде и в борьбе! Мы протягиваем вам руку нашу, — ощутите ее тепло, ее силу и передайте на Западе наш привет всем писателям, всем работникам искусства, культуры и просвещения, встающим в общий антифашистский фронт.
Ромен Роллан! Мы верим, мы знаем, что мы победим. Сделаем все — до конца, до предела наших сил, чтобы ускорить победу пролетариата!
Председатель съезда Максим Горький».( Аплодисменты ).
***
В июне 1935 г. в Париж на Конгресс защиты культуры собрались передовые и революционные писатели мира.  Конгресс подтвердил, что Советский Союз, первое государство в мире, в котором пролетариат установил свою диктатуру, обеспечивает расцвет подлинной культуры человечества; и что фашизм, установленный в старой Европе реакционными кругами империалистических держав, наоборот, убивает, губит культуру, созданную веками человечеством. И толко в СССР началась переделка индивидуалиста с мелкобуржуазными замашками и привычками в коллективиста, в нового человека с социалистическим мышлением.
———
*Ромен Роллан (1866-1944) - классик французской литературы, Лауреат Нобелевской премии по литературе (1915 г.), иностранный почётный член АН СССР (1932 г.), общественный деятель, учёный-музыковед.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ — КРУПНЕЙШИЙ ИСТОРИК И ТЕОРЕТИК ЛИТЕРАТУРЫ ХХ ВЕКА. 16. О чем писать?

Пролетарская правда о 1934 годе.

17 августа 1934 г. в зале более 600 делегатов и представителей общественности. Они приехали из всех республик СССР. В зале иностранные писатели, приехавшие на съезд со всех концов света.
И на что следует обратить особое внимание: за две недели, пока шёл съезд, никто из присутствующих не поднял вопроса о «кровавой» коллективизации и сталинских репрессиях. Никто не вспоминал о культе личности, навязанный, как пишут фейкисты, советским людям насильно - под дулом пистолета. А вот фашизм в Европе кляли в своих выступлениях многие....
Каждый день пока шел съезд был праздничным: играли оркестры, толпы москвичей приветствовали писателей у входа в Колонный зал. На стенах Дома союзов были развешаны портреты Шекспира, Мольера, Толстого, Сервантеса, Гейне.
О чем должны были писать советские журналисты в газетах и журналах, а писатели  — в художественных произведениях в 20-30-е годы?
На этот вопрос отвечали в своих выступлениях приходившие на съезд с приветствиями делегации рабочих, колхозников, красноармейцев, ветеранов революции, учителей и пионеров.
1
Столько страхов написано сегодня о 1930-х «кровавых годах» в СССР - и террор, и ГУЛАГ, и голодоморы, и культ Сталина, и расстрелы миллионы невинных кулаков -, что грешно нынешней молодежи не поверить в эту грязную ложь.  И как-то забывают или, вернее, делают вид, что забывают о той Гражданской войне в идеологии, которая в классовом обществе не кончается никогда. Никогда она не заканчивалась, как мы знаем по собственному опыту, и при социализме. Она продолжается и сегодня в каждой стране мира, в том числе и в РФ.
Одни ужасы! И только в СССР!!! Будто на Западе в те же самые 30-е не было ни ДЕПРЕССИИ и десятков миллионов безработных. Не было ни трудовых лагерей. Не было ни миллионов умерших от голода. Будто не было романа Стейнбека «Гроздья гнева» о тех «грязных годах». Не было ни фашизма и концлагерей для коммунистов и евреев в Европе?!
Будто жили счастливо местные жители в африканских и азиатских колониях нынешних «цивилизаторов и демократов». Будто все детишки в колониях радостно ходили сытыми в школы, построенными португальскими или британскими колонизаторами. Будто не линчевали афроамериканцев в Америке. Не было ни расизма, ни апартеида.
Но виноватыми во всех бедах планеты, как стало принято в буржуазном обществе, со времен Парижской коммуны, были объявлены «красные», а не белые и пушистые империалисты, толстозадые банкиры и международные корпорации.
Одни сплошные фейки!!!
А ведь «красные» появились в России за 30 лет до первого съезда советских писателей в Москве...
Стоит вспомнить и о том, что в 1917 г. революцию среди миллионов ее участников совершали и те крестьяне, которые родились ещё при крепостном праве. Им было по 57 лет. В 1934 г. — по 74 года. Кто дожил.
Они пережили рабство и тяжелый выход из него в своей жизни. 85 процентов населения России в год Революции были безграмотными.  
Более двух столетий держали в рабстве русский и другие народы царь и бояре, князья и помещики. Держали в бесправии и безграмотности. В нищете и невежестве. Унижали его. Устраивали домашние гаремы. Секли плетьми...
А за каких-то 17 лет диктатура пролетариата (власть Советов рабочих депутатов) совершила множество чудес. Одно из них — культурная революция, второе — съезд писателей. Более половины его делегатов были выходцами из рабочих и крестьян.
Передо мной документ, никем не исправленный и не искалеченный в поздние времена. Это — Стенографический отчёт о Первом съезде советских писателей.

2
А. М.  Горький открыл съезд. Его появление на трибуне зал встретил овацией.
После речи А. Жданова и доклада М. Горького на вечернем заседании было предложено от имени всех делегаций первого всесоюзного съезда советских и иностранных писателей послать следующее приветствие т. Сталину:
ПРИВЕТСТВИЕ
«Дорогой Иосиф Виссарионович!
Мы, представители литератур Советского союза, собрались сегодня на свой первый всесоюзный съезд.
Наше оружие — слово. Это оружие мы включаем в арсенал борьбы рабочего класса. Мы хотим создавать искусство, которое воспитывало бы строителей социализма, вселяло бодрость и уверенность в сердца миллионов, служило им радостью и превращало их в подлинных наследников всей мировой культуры.
Мы будем бороться за то, чтобы наше искусство стало верным и метким оружием в руках рабочего класса и у нас и за рубежом. Мы будем стоять на страже дела революционной литературы всего мира.
Этот исторический день наш мы начинаем с приветствия вам, дорогой Иосиф Виссарионорич, нашему учителю и другу.
Вам, лучшему ученику Ленина, верному и стойкому продолжателю его дела, мы хотели бы сказать все самые душевные слова, которые только существуют на языках Союза. Имя ваше стало символом величия, простоты, силы и постоянства, объединенных в то единое и цельное, что характеризует тип и характер большевика.
Дорогой и родной Иосиф Виссарионович, примите наш привет, полный любви и уважения к вам как - большевику и человеку, который с гениальной прозорливостью ведет коммунистическую партию и пролетариат СССР и всего мира к последней и окончательной победе.
Да здравствует класс, вас родивший, и партия, воспитавшая вас для счастья трудящихся всего мира!»
ВСЕ ДЕЛЕГАТЫ встают, раздаются возгласы: «Да здравствует товарищ Сталин! «Ура» мощно подхватывается делегатами съезда.

3
От имени колхозников приветствовала писателей колхозница Смирнова: «Товарищи съезд писателей, разрешите сегодня вас приветствовать от всего колхозного крестьянства, передать вам пламенный колхозный привет (аплодисменты ). Товарищи писатели, сегодняшний день мы должны отметить как исторический день первого съезда писателей нашего Советского союза. Мы сегодня к вам пришли, принесли свои подарки, которые собрали на своих полях своими мозолистыми руками, чтобы вы посмотрели на наше искусство, чтобы посмотрели, что у нас в колхозе ни единой минутки не проходит даром.
Если мне нужно что-нибудь провести, то я обращаюсь к секретарю райкома или к кому-нибудь другому и говорю: научите меня, как быть. И вот с заготовками я выйду первая, со льном—первая. У меня селекционного льна 45 гектаров. Это первый сельсовет, который имеет такой лен. Я сказала, что дам 18 номеров волокна и 3 номера тресты.
Все это благодаря ударницам-женщинам. Почва была у нас хорошо обработана, и потому получился у нас такой хороший урожай. Вы знаете, что наш советский лен — это наше советское золото.Тут можно очень много сказать о достижениях нашего колхоза. Раньше нам по библии и по евангелию говорили. По библии говорили, что 3 месяца будет существовать советская власть, а по евангелию— 6 месяцев. А мы вот уже существуем 17 лет (аплодисменты) и крепнем.
Когда мы входили в колхоз, кулаки говорили :«Подохнете там, а тебя первую давить будем». А вот меня, прежде чем удавить, наградили орденом трудового знамени (аплодисменты). До колхоза было три земельных общества, и каждый день судились: «вот твоя скотина к нам зашла, вот — моя», и так продолжалось бы целый век. А при советской власти благодаря хорошей организации, благодаря партии большевиков слили нас в одно земельное общество, землю нам объединили, сделали нам правильный севооборот полей, — до этого у нас была несчастная трехполка.
Если бы этого не было, то мы вечно гнули бы спину на барина и вечно были бы угнетены. Теперь мы работаем на себя. Для нас это, товарищи, ничуть не страшно. Мы получим с одного гектара 10 центнеров. У нас и фураж останется для себя. С нас государство берет маленькую-маленькую, мизерную сумму, только для того, чтобы оправдать свои земельные дела.
Мы теперь почувствовали, что мы хозяева земли и хозяева всему. У нас жещина — это большая сила. С трехлетнего возраста мы учим детей и рассказываем им, как жили раньше и как живут теперь. Раньше меня совсем не учили. Я подучилась только при советской власти. У нас был ликбез, когда неделю, когда две подучусь. Раньше, я думаю, при Николае, пришлось бы три зимы ходить учиться, а теперь я догнала и не меньше знаю.Вот взять теперь моих детей: сын окончил девятилетку и переходит в военно-техническую школу, хочет учиться дальше. Вы поймите, для беднячки, для колхозницы разве это не достижение, не большое дело? Дочь кончает семилетку, еще два мальчика учатся. Что еще говорить? Лучше и быть не может. Нас из нищеты вывел колхоз, т. Сталин. (аплодисменты)...
Да здравствует наш дорогой товарищ, учитель — т. Сталин и его соратник — т. Каганович! (Аплодисменты).(Под аплодисменты зала делегация колхозников покидает съезд).

4
Приезжала приветствовать писателей делегация пролетариев из Тулы. От имени делегации выступил  рабочий т. Ломинцев:
«Товарищи, Позвольте от имени пролетариата Тулы, города оружейников, патронников и металлургов, передать первому всесоюзному съезду советских писателей и его председателю — великому пролетарокому писателю А. М. Горькому — сердечнейший рабочий привет (аплодисменты).
Товарищи, вам известно, что когда-то наш эемляк Глеб Иванович Успенский ярко отразил в «Нравах Растеряевой улицы» мрачный быт Тулы царского времени. А теперь мы гордо заявляем вам, ударникам пера и слова, что  нет больше «растеряевой» Тулы. Город, который Владимир Ильич в годы гражданокой войны называл красной кузницей пролетарской обороны, город, который в период гражданской войны был основной базой, снабжавшей Красную армию оружием для ее героической  борьбы с интервентами (аплодисменты), во время первой большевистокой пятилетки гигантски вырос. Наш город стал неузнаваемым. Под руководством Московского комитета партии и руководителя московских большевиков т. Кагановича Тула из города полукустарной промышленности превратилась в металлический, а сейчас все больше и больше превращается в металлургический центр. Мы построили три домны на Косогороком заводе, а теперь отроим огромный металлургический комбинат. На примере нашего города мы можем показать, как много сделали для нас, рабочих, работниц и колхозников, большевистская партия и советская власть. Как много заводов, фабрик, рабочих квартир, клубов, детских яслей, библиотек и читален построено в нашей отране. Мы рады вам сообщить, что растущая техника наших заводов позволяет нам оснащать рабоче-крестьянскую Красную армию новейшими современными техническими средствами обороны (аплодисменты). Товарищи, вы извините нас за то, что мы не можем вам показать всех изделий, которые сделаны нашими рабочими оружейного и патронного завода (аплодисменты). Их знают бойцы и командиры Красной армии, и они за них благодарят (аплодисменты). То, что мы делаем оейчао, ни в какое оравнение со старыми средствами обороны не идет. Делаем мы эти новые изделия для своей любимой Краоной армии, для эащиты своей социалистической родины, ее культуры, ее искусства, и — будьте спокойны — делаем не плохо, на совесть (аплодисменты).
Когда-то писатель Лесков описал, как тульский кузнец Левша подковал блоху. Сейчас мы научилиоь делать вещи посложнее и гораздо более полезные. И если капиталисты попытаются сунуть «свое свиное рыло в наш советский огород», то они в этом быстро убедятся. Мы горячо поддерживаем выдвинутый А. М. Горьким в своем докладе лозунг о ооздании более обширной оборонной литературы. Защита родины, как правильно оказал А. М., — важнейшая задача советской литературы.
Мы обращаемой к нашим советским писателям: Серафимовичу, Вс. Иванову, Фадееву, Шолохову, Соболеву и другим, произведения которых мы знаем и любим, с призывом — пишите больше о нашей славной Красной армии, пишите о героях обороны нашей отраны, пишите о рабочих, кующих оружие на защиту отечества мирового пролетариата, (аплодисменты).
Наш оружейный завод, построенный еще при Петре I, имеет богатейшую историю. Написать ее — дело большой политической важности, и наши рабочие охотно откликнутся на это дело. Товарищи, под руководством ленинской партии и нашего любимого вождя т. Сталина советская литература добилась величайших побед. Она, как очень правильно сказал т. Жданов, есть самая идейная и передовая литература в мире. Этим объясняется, что к вашему съезду готовились не только вы, писатели. К нему готовились рабочие, работницы и колхозники своего Советского Союза (аплодисменты). Ваш съезд отражает огромные уопехи культурной революции в нашей стране. Новые творческие силы подняты у рабочего класса и колхозного крестьянства.
50 лет назад 15 тульских рабочих прислали Глебу Успенскому теплый привет в связи с его 25-летним литературным юбилеем, а сегодня 100 ООО тульских рабочих вместе со всей великой социалистической страной, любящей горячо свою советскую литературу и ее водителя — Максима Горького, передают вам, советским писателям, горячий привет (аплодисменты). Мы уверены, что под руководством партии, под руководством Сталина вы, «инженеры человеческих душ», будете идти вперед семимильными шагами и поднимете нашу советскую литературу на высокий уровень, достойный нашей эпохи. Мы уверены, что вместе с вами плечо в плечо, рука об руку, под знаменем коммунизма, под руководством нашей партии одержим новые победы в борьбе за бесклассовое социалистическое общество.
Да здравствует наша советская литература!
Да здравствует наша ленинокая партия и наш родной, любимый Сталин! (Аплодисменты).
Товарищи, рабочие Тулы поручили передать Президиуму для нашего горячо любимого, первого пролетарского писателя, А. М. Горького, наш скромный рабочий подарок (передает в президиум ружьё).
Мы просим передать А. М., что это ружье бьет так же метко, как он разит в овоих произведениях классовых врагов (аплодисменты). Вместе о этим подарком мы просим передать А. М. самовар; пусть он пьет чай на доброе здоровье и пишет еще долгие и долгие годы (аплодисменты).

5
Поздравляла писателей и делегация от частей московского гарнизона Красной армии. Ее встретили аплодисментами. Оркестр играл марш. Красноармейцы приветствовали делегатов хором:
«Наш пламенный — красноармейский привет!
Приветствие.
«Дорогие товарищи, бойцы Красной армии — это не только люди, которые овладевают сложной военной техникой, это не только люди, которые изучают военное дело, но это всесторонне развитые люди, которые стремятся как можно больше взять из того, что накоплено человечеством, из той культуры, которую приобрело человечество....
Мы с большим вниманием и с большой любовью читаем наших советских писателей. Мы любим наших советских писателей. Мы много уделяем им внимания потому, что в нашей учебе, в нашей работе они помогают нам учиться, они помогают нам овладевать сложной техникой. Такой писатель, как Фадеев, с его произведением «Разгром», такой писатель, как Серафимович, с его произведением «Железный поток», как Фурманов, написавший «Чапаева», как Всеволод Иванов, написавший «Бронепоезд», Леонов, Тихонов, Алексей Толстой, — все это писатели, которых мы любим, которых мы читаем, герои которых заряжают нас энтузиазмом, и мы, смотря на этих героев, лучше учимся, лучше работаем. Мы любим таких героев, которые показаны в огне гражданской войны. Возьмите у Фадеева Левинсона.  Разве не достоин он подражания? Такие люди, как Кожух в «Железном потоке», заряжают нас энтузиазмом....
Дорогой Алексей Максимович! Когда мы шли сюда, бойцы московского гарнизона поручили нам сказать вам следующее: бойцы рабоче-крестьянской Красной армии любят вас, ценят вас, понимают все написанное вами. Бойцы любят вас за то, что вы — первый боец пролетарской культуры, вы первый пошли и показываете остальным, как расчистить дорогу к новой, светлой жизни. Мы с большой радостью, с большой любовью говорим вам, дорогой Алексей Максимович, что ваша инициатива в создании истории гражданской войны нами высоко оценена. Мы любим вас. Мы лишний раз хотим сказать вам, что вы — наш родной, любимой и великий пролетарский писатель (бурные аплодисменты).
Мы не только восторгаемся вами, не только любим вас и читаем вас с большим вниманием. Мы кроме того хотим здесь предъявить вам и ряд требований и думаем, что вы на эти требования согласитесь.
Наша страна, наше социалистическое отечество, наша Красная армия достойны того, чтобы о них было написано больше книг и лучших книг. Мы ждем того, чтобы вы написали о Красной армии, о ее бойцах, отразили самое главное — рядового бойца во всей его повседневной жизни. Много написано хороших книг, много написано красивых книг, — в них герои, большие герои, прошедшие огонь гражданской войны. Но вы сами знаете, как мало еще книг, в которых бы фигурировал боец, рядовой боец во всей его повседневной жизни, в его учебе. Мы ждем и думаем, что вы наш заказ выполните. Мы надеемся также, что вы покажете жизнь национальных частей, которые в литературе показаны очень слабо (аплодисменты). Вы покажете, как растет национальная культура, вы покажете, как бойцы рабоче-крестьянской Красной армии в национальных частях растут и крепнут. Вы покажете, как мы овладеваем сложной техникой, как мы готовимся к тому, чтобы в нужный момент встать на защиту границ ( аплодисменты ).
Товарищи, мы — бойцы и вы — бойцы. В нужный момент, когда партия, когда рабочий класс, когда правительство скажут, что нужно встать на защиту границ, я думаю, что мы как один встанем дружно на защиту границ своей страны (аплодисменты). Если на границах каркнет черный ворон и взревут танки белых, мы возьмем в руки руль, и наши моторы с четвертой скоростью рванутся в бой. Все мы, бойцы рабоче-крестьянской Красной армии, знаем, что в нужный момент мы, вы — все трудящиеся, все свободное 170-миллионное население — дружно встанем на защиту границ.
Да здравствует коммунистическая партия!Да здравствует ленинский Центральный комитет!
Да здравствует рабоче - крестьянская Красная армия и ее любимый нарком Клим Ворошилов!
Да здравствует социалистическая культура и великий любимый пролетарский писатель А. М. Горький!
Да здравствует наша родина!
Да здравствует наша страна!
Да здравствует великий Сталин!
(Бурные аплодисменты. Крики «ура». Бойцы, забрасываемые цветами, с песней покидают зал).

6
Съезд приветствовала делегация учителей Сталинского района:
«Товарищи, первому в мире съезду пролетарских писателей, соратникам по борьбе за социалистическую культуру, мы, учителя Сталинского района г. Москвы, шлем свой пламенный привет (аплодисменты).
Только в стране победоносного пролетариата, руководимого коммунистической партией, имеются широкие возможности для развития подлинной культуры, для развития литературных способностей, литературных талантов.
Мы широко используем ваши произведения в работе с ребятами, но все же нам часто, и даже очень часто, не хватает художественных произведений по ряду тем и вопросов.
Нам не хватает книги о героях социалистического строительства, об историческом прошлом, о богатствах нашей страны, о народах Советского союза, о зарубежных революционных борцах, о героях-ребятах.
Нам не хватает художественной книги, которая отразила бы кипучую жизнь новой, школы, включившейся в общее социалистическое строительство.
Нам не хватает также тесной непосредственной связи с вами, товарищи писатели, а ведь мы с вами — соратники по общему делу воспитания нового человека. Вы завершаете, совершенствуете это воспитание, а мы только начинаем его, готовим фундамент для вашего творчества. Вы конечно должны быть крепко заинтересованы в этой нашей предварительной работе. Мы ждем от вас — и надеемся дождаться — и новых книг, и тесной творческой связи.
Да здравствует славная армия мастеров слова — борцов за социалистическую культуру
Да здравствует вдохновенный руководитель пролетарских писателей А. М. Горький! ( Аплодисменты ).
Да здравствует вождь пролетариата и великий мастер слова, товарищ Сталин! (Аплодисменты).

7
На седьмом вечернем заседании 21 августа 1934 г. съезд писателей пришла приветствовать делегация от московских пионеров. Она вошла стройным маршем под звуки фанфар и оркестра. Зал ее встретил бурными аплодисментами. Пионеры хором приветствовали съезд:
«Вожатым книг, красноармейцам слова,
Писателям невиданной поры.
От пионеров дружных и здоровых,
От школьников и нашей детворы,
От октябрят как солнце круглолицых,  
Имеющих от роду девять лет,
От зорких деткоров столицы —
Самый горячий привет! (Аплодисменты).
В отрядах, звеньях, лагерях,
За партами хотим стать,
Пройдя шеренги школ,
Как ленинская сталинская партия,
Как ленинский ударный комсомол.
Есть много книг с отметкой «хорошо»,
Но книг отличных требует читатель,
Летами мал, запросами большой,
В звене — поэт, пловец, изобретатель.
Писателям от детворы столицы — заказ:
Хотим в рассказах так же веселиться,
Как в лагерях, садах и на дворах.
Хотим читать о Павлике-герое,
О дозорных эорких на селе,
И не всегда ходить в рассказе стройно
С готовым предложеньем на челе.
Хотим о звездах и планетах думать,
Рождать машины в смелой голове,
Писателю — ждем — задай такой ты юмор,
Чтоб весь отряд валялся на траве.
А после двинься по знакомым тропам,
Пусть приключенья встретятся в пути.
Увидеть в начале книги тропки,
А в середине полюса достичь,
Пройти сквозь всю историю,
И снова здесь в огне великих дней
Знать всей страны гудящие просторы
И биографию большевистских вождей.
И вспомнить также горьковское детство,
Родных ребят, замученных в краях,
И что писал для нас товарищ Горький—
Великий буревестник Октября.(Аплодисменты ).
Мы ждем от вас, товарищи, не мало,
Что вы опишите талантливым пером
Москву родную, ширь Волго-канала,
Заводов высь и глубину метро.
А после, от страницы оторвавшись,
Чтоб захотелось книгу не забыть,—
Учиться лучше, веселее, ярче,
Крепить здоровье и культурней быть.
Итак, премного мы вам всем желаем
В большие съездовские дни.
Пишите больше для цветущей смены
И обязательно пишите, как они.
(Под бурные аплодисменты пионеры торжественно выходят из зала).

8
На съезде выступил французский писатель АРАГОН. Он передал привет от ассоциации революционных писателей и художников Франции, французской секции Международного объединения революционных писателей, от имени свыше тысячи писателей и художников:
«Ассоциация революционных писателей и художников Франции шлет привет первому всесоюзному съезду советских писателей.
«Наша организация приветствует съезд как неопровержимо яркое проявление успехов диктатуры пролетариата на одной шестой части земного шара. Мы приветствуем этот невозможный в капиталистическом мире съезд, утверждающий роль пролетариата, авангарда человечества, авангарда культуры, той культуры, которая ускользает из недостойных рук буржуазии, буржуазии фашистской или псевдо-демократической.
«Ее наследство перенял революционный пролетариат и вместе с ним его союзники — крестьянство, мелкая буржуазия в трудящаяся интеллигенция.
«Наша ассоциация приветствует оъезд, имеющий значение не только для огромного дела советского пролетариата, строящего наряду о социализмом культуру будущего, но имеющий и глубокое международное значение. Этот съезд окажет помощь и покажет пример в области литературного творчества революционным писателям всего света. Эта помощь, этот пример лишний раз подтвердит истину, которую безуспешно пытаютоя отрицать наемные подстрекатели.
«Наша ассоциация сумеет выразить в национальных условиях французской культуры лозунг социалистического реализма, выдвинутый в СССР не только в масштабе национальностей СССР, но в масштабе национальностей всего земного шара.
Против фашистского варварства!
Против империалистической войны, угрожающей всей культуре!
Против антисоветской войны, угрожающей авангарду культуры воего человечества!
За широкий единый фронт борьбы работников искусства Франции, рука об руку с революционным пролетариатом!
За защиту профессиональных интересов работников искусства и их требований!
За популяризацию советской литературы и международной революционной литературы во Франции!
За защиту культурного наследства французского пролетариата и за создание советской культуры во Франции!За создание международной социалистической культуры, под знаменем диалектического материализма, под знаменем Маркса, Ленина и Сталина!

***
   Такова правда этого исторического документа — Стенографического отчета*.
   Таков был общий настрой делегатов. Антисоветчики пишут, что часть делегатов съезда позднее была арестована. Многие из них признали свою вину - участие в антиправительственном заговоре - на суде. Часть расстреляна. И это - правда. Но НЕ ЗА участие в работе Первого съезда советских писателей?!
   Классовая борьба имеет разные формы и велась она с разной интенсивностью все годы советской власти. Ее ослабление со стороны руководства КПСС привело к буржуазной контрреволюции в 1991 г. Одержал временную победу классовый враг пролетариата.
————————————
  • «ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. Стенографический отчет». М., 1934

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 15. Как стать пролетарским писателем?

Учебник для начинающих писателей.
На Первом съезде советских писателей обсуждался по сути дела один чрезвычайно актуальный вопрос — о пролетарском писателе. Каким должен быть пролетарский советский писатель? Каким качествами кроме таланта он должен обладать? Как он должен участвовать в строительстве новой жизни в СССР? Как его следует обучать и готовить к работе?
М. Горький и молодые классики советской литературы в своих выступлениях отвечали на тот вопрос просто: необходимо понять и научиться использовать метод социалистического реализма и отличать его от реализма буржуазного и его многочисленных модификаций (модернизма, декаденства, авангардизма и пр.).
Все молодые и начинающие писатели в 1920-30-е годы читали роман М. Горького «Мать», первое художественное произведение, написанное русским писателем, перешедшим на сторону пролетариата. И брали с него пример. «Мать. стала учебником для пролетарских писателей и не только в России.
Роман этот необычен по содержанию, если принять во внимание, что писался он в 1906 г. после расстрела мирной демонстрации трудового народа 9 января 1905 г. Расстреливали народ царские войска и мясники-генералы по приказу царя Николая Второго. Вероятно, именно за эту акцию задним числом признанный Русской Православной Церковью «святым»!?
Представьте себе сцену в императорском дворце. 1906 год. Николаю высокопоставленный чиновник показываете книгу М. Горького «Мать».
— Вы только послушайте, что пишет это пролетарский (с издевкой) «писака», - и читает отрывок из выступления главного героя на суде: «Ваша энергия механическая энергия роста золота, она объединяет вас в группы, призванные пожрать друг, друга, наша энергия - живая сила все растущего сознания солидарности всех рабочих. Все, что делаете вы, - преступно, ибо направлено к порабощению людей».  
— Арестован?
— Был. За призыв к бунтам. Поднялся шум и гам. Пришлось выпустить. Теперь он в США....
"Песня о Буревестнике" (1901) М. Горького была расценена властями как антиправительственная пропаганда, как призыв к насильственному свержению существующего строя. После месячного заключения в нижегородской тюрьме его перевели под домашний арест. За протест против расстрела мирной демонстрации рабочих 9 января  1905 г. М. Горького арестовали и заключили в Петропавловскую крепость. Арест известного писателя вывал возмущение не только в России, но и в Европе. Властям пришлось освободить его через месяц...
И до 1913 г. въезд М. Горькому на родину был закрыт.

«Мать». Год 1906.
Не буду перерассказывать содержание романа М. Горького. Надеюсь, вы его читали или прочитаете. Сюжет прост. Молодой рабочий Павел Власов видит вокруг себя гнёт, эксплуатацию человека человеком и сплошную несправедливость, царившую в обществе. Он попадает в кружок подпольщиков большевиков и начинает распространять листовки и запрещённую литературу среди рабочих фабрики, на которой они гнут спину на хозяина. Пойманный за руку на листовках, затем за громкое выступление на первомайской демонстрации, Павел арестован и на суде он произносит речь. Вот как это происходило. «Павел заговорил спокойно:
- Человек партии, я признаю только суд моей партии и буду говорить не в защиту свою, а - по желанию моих товарищей, тоже отказавшихся от защиты, - попробую объяснить вам то, чего вы не поняли. Прокурор назвал наше выступление под знаменем социал-демократии — бунтом против верховной власти и все время рассматривал нас как бунтовщиков против царя. Я должен заявить, что для нас самодержавие не является единственной цепью, оковавшей тело страны, оно только первая и ближайшая цепь, которую мы обязаны сорвать с народа…
«Мы - социалисты. Это значит, что мы враги частной собственности, которая разъединяет людей, вооружает их друг против друга, создает непримиримую вражду интересов, лжет, стараясь скрыть или оправдать эту вражду, и развращает всех ложью, лицемерием и злобой. Мы говорим: общество, которое рассматривает человека только как орудие своего обогащения, — противочеловечно, оно враждебно нам, мы не можем примириться с его моралью, двуличной и лживой; цинизм и жестокость его отношения к личности противны нам, мы хотим и будем бороться против всех форм физического и морального порабощения человека таким обществом, против всех приемов дробления человека в угоду корыстолюбию. Мы, рабочие, - люди, трудом которых создается все - от гигантских машин до детских игрушек, мы - люди, лишенные права бороться за свое человеческое достоинство, нас каждый старается и может обратить в орудие для достижения своих целей, мы хотим теперь иметь столько свободы, чтобы она дала нам возможность со временем завоевать всю власть. Наши лозунги просты - долой частную собственность, все средства производства - народу, вся власть - народу, труд - обязателен для всех. Вы видите - мы не бунтовщики!»
«Мы - революционеры и будем таковыми до поры, пока одни - только командуют, другие - только работают. Мы стоим против общества, интересы которого вам приказано защищать, как непримиримые враги его и ваши, и примирение между нами невозможно до поры, пока мы не победим. Победим мы, рабочие ваши доверители совсем не так сильны, как им кажется. Та же собственность, накопляя и сохраняя которую они жертвуют миллионами порабощенных ими людей, та же сила, которая дает им власть над нами, возбуждает среди них враждебные трения, разрушает их физически и морально. Собственность требует слишком много напряжения для своей защиты, и, в сущности, все вы, наши владыки, более рабы, чем мы, - вы порабощены духовно, мы - только физически. Вы не можете отказаться от гнета предубеждений и привычек, - гнета, который духовно умертвил вас, - нам ничто не мешает быть внутренне свободными, - яды, которыми вы отравляете нас, слабее тех противоядий, которые вы - не желая - вливаете в наше сознание. Оно растет, оно развивается безостановочно, все быстрее оно разгорается и увлекает за собой все лучшее, все духовно здоровое даже из вашей среды.
Посмотрите - у вас уже нет людей, которые могли бы идейно бороться за вашу власть, вы уже израсходовали все аргументы, способные оградить вас от напора исторической справедливости, вы не можете создать ничего нового в области идей, вы духовно бесплодны. Наши идеи растут, они все ярче разгораются, они охватывают народные массы, организуя их для борьбы за свободу. Сознание великой роли рабочего сливает всех рабочих мира в одну душу, - вы ничем не можете задержать этот процесс обновления жизни, кроме жестокости и цинизма. Но цинизм - очевиден, жестокость - раздражает. И руки, которые сегодня нас душат, скоро будут товарищески пожимать наши руки. Ваша энергия - механическая энергия роста золота, она объединяет вас в группы, призванные пожрать друг друга; наша энергия - живая сила все растущего сознания солидарности всех рабочих. Все, что делаете вы, - преступно, ибо направлено к порабощению людей, наша работа освобождает мир от призраков и чудовищ, рожденных вашею ложью, злобой, жадностью, чудовищ, запугавших народ. Вы оторвали человека от жизни и разрушили его; социализм соединяет разрушенный вами мир во единое великое целое, и это - будет!
... Я кончаю. Обидеть лично вас я не хотел, напротив - присутствуя невольно при этой комедии, которую вы называете судом, я чувствую почти сострадание к вам. Все-таки - вы люди, а нам всегда обидно видеть людей, хотя и враждебных нашей цели, но так позорно приниженных служением насилию, до такой степени утративших сознание своего человеческого достоинства…
Он сел, не глядя на судей».
Горький вылил всю горечь, накопившуюся в его сердце в месяцы революционной войны пролетариата с царизмом, в эту речь Павла на суде. Ни один другой интеллигент, ни один русский философ или писатель тогда не дорос до такого глубокого понимания процессов, происходивших не только в России — во всем мире. Русские религиозные философы, как сегодня А. Дугин и А. Проханов, витали в облаках, искали нового бога. Только один Максим Горький сказал правду о том, что на самом деле происходило в России за десять лет до Социалистической революции. Разве полюбят такой роман современные либералы, белоэмигранты и черносотенцы?
И представьте себе, в 1906 г. эта речь пролетария была напечатана в книге, которую немедленно стали переводить на иностранные языки и публиковать в разных странах мира. Сегодня мало стран, в которых роман «Мать» не известен.
Этим одним романом М. Горький показал, кто такой пролетарский писатель и что такое революционный, социалистический реализм. Как относятся российские власти к тому роману в наши дни? В советские времена мы изучали его в школе....


Год 1928. Письмо литкружковцев М. Горькому.
Прошли годы после публикации романа «Мать»...
Слава М. Горького росла с каждым годом в России, хотя он приезжал на родину из Италии не надолго. Он получал много писем от советских трудящихся.
В 1928 г. он получил письмо литкружковцев Покровской профтехнической школы. В своём письме литкружковцы писали, что творчество М. Горького «есть творчество пролетарской идеологии», что он является «настоящим революционером», и у них вызывает недоумение попытка некоторых критиков оценить М. Горького как «попутчика пролетарской литературы».
М. Горький подчеркнул красным карандашом следующие слова в письме: «…по каким именно признакам нужно определять действительного пролетписателя». Письмо М. Горького, его слова о «совести и хитрости» вызвали вопросы у литкружковцев, и они снова обратились к нему с просьбой разъяснить им, что он разумеет под «совестью».
В своем ответе он писал:
«Вы спрашиваете: «По каким признакам можно определить действительного пролетарского писателя?» Думаю, что таких признаков немного. К ним относится (прописные буквы и оцифровка мая — ЮГ):
  1. активная НЕНАВИСТЬ писателя ко всему, что угнетает человека извне его, а также изнутри,
  2. всё, что МЕШАЕТ свободному развитию и росту способностей человека,
  3. беспощадная НЕНАВИСТЬ к лентяям, паразитам, пошлякам, подхалимам и вообще к негодяям всех форм и сортов...
  4. Уважение писателя к ЧЕЛОВЕКУ как источнику творческой энергии, создателю всех вещей, всех чудес на земле, как борцу против стихийных сил природы и создателю новой, «второй» природы, создаваемой трудами человека, его наукой и техникой для того, чтобы освободить его от бесполезной затраты его физических сил, — затраты, неизбежно глупой и циничной в условиях государства классового.
  5. Поэтизация писателем КОЛЛЕКТИВНОГО ТРУДА, цель которого — создание новых форм жизни, таких форм, которые совершенно исключают власть человека над человеком и бессмысленную эксплуатацию его сил.
  6. Оценка писателем ЖЕНЩИНЫ не только как источника физиологического наслаждения, а как верного товарища и помощника в трудном деле жизни.
  7. Отношение к ДЕТЯМ как к людям, перед которыми все мы ответственны за всё, что делаем.
  8. Стремление писателя всячески повысить активное отношение читателей к жизни, ВНУШИТЬ им уверенность в их силе, в их способности победить и в самих себе и вне себя всё то, что препятствует людям понять и почувствовать великий смысл жизни, огромнейшее значение и радость труда.
Вот в краткой форме мой взгляд на писателя, который необходим трудовому миру.»
Он продолжил своё напутствие:
«Писатель должен твердо знать и помнить, что человек по натуре своей не «негодяй», а существо, испорченное отвратительной организацией классового государства, — ГОСУДАРСТВА, которое не может существовать не насилуя людей, не возбуждая в них зависти, жадности, злобы, лени, отвращения к подневольному и часто бессмысленному труду, стремления к лёгкой наживе, дешёвеньким и дрянненьким удовольствиям, к распутству, пьянству и всяким пакостям.
Вы, молодёжь, должны знать и помнить, что есть люди, которым выгодно и необходимо утверждать, что «НЕГОДЯЙСТВО» есть «врождённое», как говорят они, свойство человека, что оно коренится в его зоологических, звериных инстинктах, внушено и внушается «дьяволом», что все человеческие поступки — «выражение извечной борьбы дьявола с богом за обладание душою человека».
В основе этой проповеди скрыто стремление ограничить, убить волю человека к лучшей жизни, к свободе труда и творчества, стремление воспитать его рабом классового государства и общества; эта проповедь рассматривает человека только как сырой материал, как руду, из «как руду, из которой можно делать топоры, цепи, штыки, утюги — вообще орудия, инструменты.
Проповедники этого учения тоже «негодяи», то есть люди, негодные для честной, активной, трудовой жизни, люди, которые не могут да и не хотят представить себе жизни в иных формах, чем те, в которые жизнь цинически и унизительно для трудового народа заключена. Учение о «врождённых» или от внушений дьявола исходящих злых инстинктах очень легко опровергается тем фактом, что так называемые «дикари» — негритянские племена Африки или наши сибирские племена — якуты, буряты, тунгусы — в сущности, очень добрые люди, как это доказывается учёными этнографами.
Самое лучшее, до чего додумались наиболее совестливые или хитрые из этих проповедников, — «теория эволюции», медленного, постепенного развития форм общественной и государственной жизни.»
И М. Горький делает вывод о том что пролетарский писатель должен быть честным; он должен стать РЕВОЛЮЦИОНЕРОМ. Вот его слова: «если вы хотите быть честными людьми, вы должны быть революционерами.» (Том 24. Статьи, речи, приветствия 1907-1928).
Читаешь ответ писателя и думаешь: он пишет о наших днях...

DC7F7198-8521-4296-B217-D1C4868F9167.jpeg
Год 1934.  «О литературной молодёжи нашей страны».
С таким докладом на съезде писателей выступил В. П. СТАВСКИЙ [(настоящая фамилия Кирпичников; 1900—1943). С 1928 г. он был секретарём РАПП, один из организаторов первого съезда советских писателей. С 1936 г. после смерти М. Горького, он был избран генеральным секретарем СП СССР. Главный редактор журнала «Новый мир» в 1937-1941 гг. Погиб на фронте. Так сложилась его судьба.]
В своём докладе В. П. Ставский назвал цифру — более трех миллионов рабочих и крестьянских корреспондентов. Это литературное движение стало массовым.
В литературных группах и литкружках на фабриках и заводах, в совхозах, колхозах и МТС, а также в частях Красной армии и флота принимали участие тысячи человек. Литкружковцы в массе своей шли в литкружки, чтобы ближе узнать, глубже изучить художественную литературу, ознакомиться с историей и теорией литературы.
«Вместе с утверждением нового авторы активно разоблачают старое в лице классово-чуждых элементов, пробравшихся в ряды пролетариата. Образы кулацкой агентуры, рвачей и лодырей в книжках даже более ярки, чем портреты передовиков.
Он сообщил, что Оргкомитет организовал вечерний рабочий литературный университет, что создается заочный литературный университет при журнале «Литературная учеба». Он заявил, что Союз писателей возьмет на себя задачу умелого, чуткого руководства и помощи молодым, начинающим писателям. «На них мы делаем ставку, в них наше будущее».

Из «Предисловия» М. Горького к «Сборнику пролетарских писателей»
В нем он писал:
«Литератор должен знать всё или по крайней мере возможно больше... Всякое искусство — сознательно и бессознательно — ставит себе целью разбудить в человеке те или иные чувства, воспитать в нём то или иное отношение к данному явлению жизни, — эту же цель вполне сознательно ставят пред собою сторонники так называемого «свободного искусства для искусства» — люди наиболее тенденциозные, несмотря на их отрицательное и враждебное отношение к тенденциям социальным.»
«Настоящее искусство возникает там, где между читателем и автором образуется сердечное доверие друг к другу. Дело писателя — излить в мир, на люди, всё, чем переполнено вместилище его впечатлений, называемое душою. И когда писатель «от души», как перед лучшим своим другом, говорит о радостях и горе нашей жизни, о дурном и хорошем, смешном и подлом её — он будет понят, будет признан читателем за друга своего.
Думаю, что сказанное достаточно ясно рисует трудность литературного дела, достаточно определённо указывает, как много нужно знать писателю, как много нужно ему думать.
Может быть, вам, товарищи, все эти мои рассуждения покажутся излишними на том основании, что они, по условиям жизни писателя-рабочего, неприменимы к нему?» (Том 24. Статьи, речи, приветствия 1907-1928).

Обращаясь к международному пролетариату М. Горький говорил:
«Я всю жизнь чувствовал и чувствую себя только пролетарием, и то, что я говорю сейчас, — я говорю как пролетарий, социалист и революционер. Я говорю так потому, что служба революции даёт мне право и внушает необходимость сказать пролетариям капиталистических стран:
— Солидаризируйтесь с коммунистической партией — единственным действительным вождём рабочего класса;
— следуйте примеру рабочего класса Союза Советов, изучайте его работу;
— вооружая капиталистов ваших для войны, не забывайте, что ружья, пушки, газы, выработанные вами, могут быть и будут употреблены против вас;
— не забывайте, что, если ваши капиталисты решатся на войну против Союза Советов, это будет война и против вас.
История призывает вас от работы на дальнейшее закрепощение, на истощение и вымирание ваше — от службы капиталистам — к службе революции, к борьбе за ваше право быть хозяевами вашей жизни.» (Том 26. Статьи, речи, приветствия 1931-1933

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 14. Устав Союза советских писателей принят.

6f5de2051f723a0344cad221da917626.jpegК 150-летию МАКСИМА ГОРЬКОГО.

I
До апреля 1932 г. писатели в СССР входили в различные литературные организации: РАПП, ЛЕФ, «Перевал»,  Союз крестьянских писателей и др. Однако 23 апреля 1932 ЦК ВКП(б) постановило «...объединить всех писателей, поддерживающих платформу Советской власти и стремящихся участвовать в социалистическом строительстве, в единый союз советских писателей с коммунистической фракцией в нем».
Уже в то время русские и еврейские писатели составляли две самые крупные группировки среди прочих национальностей. Естественно, что между ними, вернее, между сталинистами и троцкистами разгорелась острая скрытая борьба за руководящую роль в новом Союзе писателей.
М. Горькому и И. В. Сталину удалось на первые должности поставить русских талантливых писателей. В состав руководства вошло немало еврейских литераторов. Тайная борьба за определение стратегии и тактики в политических и идеологических вопросах писательской деятельности между интернационалистами и космополитами продолжалась все годы существования Союза писателей.  
  На съезде советских писателей в августе 1934 г. впервые в истории мировой культуры и литературы был принят УСТАВ СОЮЗА ПИСАТЕЛЕЙ.  Не Хартия буржуазного клуба писателей, а Устав Союза пролетарских писателей. Метод социалистического реализма был узаконен для советских писателей. Метод буржуазного реализма и прочие модернизмы сохранялись в кругах российских белоэмигрантских писателей. Других «реализмов» в природе не существует — либо буржуазный, защищающий от народа капиталистическую эксплуатацию человека человеком..., либо социалистический, революционный, призывающий к уничтожению частной собственности....
В преамбуле Устава говорилось:  
«Великие победы рабочего класса в борьбе за социализм обеспечили исключительные возможности развития литературы, искусства, науки и роста культуры в целом.
«Поворот в сторону советской власти беспартийных писателей и огромный рост пролетарской художественной литературы со всей настойчивостью выдвинули  задачу объединения писательских сил — как партийных, так и беспартийных — в единую писательскую организацию.
«Историческое решение ЦК ВКЦ (б) от 23 апреля 1932 года указало на создание единого Союза советских писателей, как на организационную форму этого объединения. Вместе с тем оно указало и на идейно-творческие пути роста советской художественной литературы.
«Решающим условием роста литературы, ее художественного мастерства, ее идейно-политической насыщенности и практической действенности является тесная и непосредственная связь литературного движения с актуальными вопросами политики партии и советской власти, включение писателей в активное социалистическое строительство, внимательное и глубокое изучение писателями конкретной действительности.
«За годы пролетарской диктатуры советская художественная литература и советская литературная критика, идя с рабочим классом, руководимые коммунистической партией, выработали свои, новые творческие принципы. Эти творческие принципы, сложившиеся в результате, с одной стороны, критического овладения литературным наследством прошлого и, с другой стороны, на основе изучения опыта победоносного строительства социализма и роста социалистической культуры, нашли главное свое выражение в принципах социалистического реализма.  
Съезд писателей дал следующую формулировку основного метода, которым должны были пользоваться только члены данной писательской организации, добровольно в неё вступившие:
«Социалистический реализм, являясь основным методом советской художественной литературы и литературной критики, требует от художника правдивого, исторически-конкретного изображения действительности в ее революционном развитии. При этом правдивость и (историческая конкретность художественного изображения действительности должны сочетаться с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся в духе социализма.
«Социалистический реализм обеспечивает художественному творчеству исключительную возможность проявления творческой инициативы, выбора разнообразных форм, стилей и жанров. Победа социализма, небывалый в истории человечества бурный рост производительных сил, растущий процесс ликвидации классов, уничтожения всякой возможности эксплуатации человека человеком и уничтожения противоположности между городом и деревней, наконец небывалые успехи роста науки, техники и культуры — создают безграничные возможности качественного и количественного роста творческих сил и расцвета всех видов искусства и литературы.»
Ещё раз подчеркну, что соцреализм как метод рекомендован только советским писателям. Вступать или не вступать в Союз — дело личное каждого писателя. Хочешь работать методом буржуазного реализма со всеми его модернизмами, никто писателю не запрещал. Но и в Союз СПП таких писателей не тащили. Хочешь — вступай, а вступив не хитри, не держи фигу в кармане. Хочешь печататься за рубежом — нет проблем. Пиши заявление, возвращай льготные дачу и квартиру государству, живи только на гонорары, выезжай в Европу или Америку... А то поплатишься. Некоторые поплатились....
4e08ff57a69da319fcfeb3ccc5964c49.jpeg

II
Во второй части Устава чётко определены цели и задачи всех советских писателей, вступивших в Союз:
«Писатели Союза советских социалистических республик, стоящие на позициях советской власти, желающие активно участвовать своим творчеством в классовой борьбе пролетариата и в социалистическом строительстве, решили объединиться в единый Союз советских писателей.
Целью и задачами Союза советских писателей являются:
1. Активное участие советских писателей своим художественным творчеством в социалистическом строительстве, защита интересов рабочего класса и укрепление Советского Союза путем правдивого изображения истории классовой борьбы пролетариата, классовой борьбы и строительства социализма в нашей стране, путем воспитания широких трудящихся масс в социалистическом духе.
2. Воспитание новых писателей из среды рабочих, колхозников и красвоармейцев путем пропаганды художественного творчества в широких народных массах, передачи молодым писателям творческого опыта квалифицированных писателей и критиков, совместной работы с профсоюзами, комсомольскими организациями и политотделами РККА, с рабочими, колхозными и красноармейскими литературными кружками.
3. Творческое соревнование писателей, взаимная помощь их друг другу в целях содействия более успешному росту художественных сил и все более глубокому и всестороннему развитию на основе социалистического реализма форм, стилей и жанров художественного творчества в зависимости от индивидуальных дарований и творческих интересов писателей.
4. Всемерное развитие братских национальных литератур — оказанием взаимной помощи, обменом творческим опытом писателей и критиков различных братских республик, организацией переводов художественных произведений с языка одного народа на языки других народов.
5. Интернациональное воспитание писателей — изучением международного значения победы социализма в СССР, изучением международного революционного движения и современной мировой культуры, участием советских писателей в международном революционном движении путем отражения в художественном творчестве героической борьбы трудящихся капиталистических и колониальных стран.
6. Дальнейшая теоретическая разработка проблем социалистического реализма — созданием специальной научной литературы, постановкой научных докладов, диспутов, конкретным изучением творчества писателей и критическим разбором их произведений.
7. Союз советских писателей ставит генеральной целью создание произведений высокого художественного значения, насыщенных героической борьбой международного пролетариата, пафосом победы социализма, отражающих великую мудрость и героизм коммунистической партии.
Союз советских писателей ставит своей целью создание художественных произведений, достойных великой эпохи социализма.»
Как видим из текста Устава, цели и задачи каждого советского писателя были чётко обозначены. Не согласен их выполнять — скатертью дорога из Союза писателей «на волю» — в диссиденты, за границу...
Хочешь писать ложь о социалистическом реализме — процитируй один абзац из данного в уставе определения и ври, критикуй его. Хочешь писать о нем правду — растолкуй читателям каждый только что процитированный мною пункт Устава. А потом!?...

III
Ближайшие задачи советских писателей  
Итак, Устав Союза советских писателей был принят. В нем, в выступлениях делегатов и докладчиков прозвучала основная тематика пролетарской литературы на ближайшие годы и на далёкое будущее:
  • победа социализма,
  • небывалый в истории человечества бурный рост производительных сил,
  • растущий процесс ликвидации классов,
  • уничтожения всякой возможности эксплуатации человека человеком,
  • уничтожения противоположности между городом и деревней,
  • небывалые успехи роста науки, техники и культуры
  • безграничные возможности качественного и количественного роста творческих сил и расцвета всех видов искусства и литературы.
Ближайшие задачи писателей после обсуждения на последующих съездах определялись исходя из возникающих со временем новых исторических реалий. Об актуальных проблемах 1930-х годов тоже шла речь на Первом съезде: об индустриализации и пятилетках, о коллективизации и борьбе с кулаками, о культурной революции и защите Социалистического Отечества и т.д.
Успехи советской литературы и искусства.
30-е годы ознаменовались творческой зрелостью советской литературы и искусства, расцветом подлинно многонациональной культуры.
В золотой фонд литературы вошли «Тихий Дон» М. Шолохова, «Хождение по мукам» А. Толстого, романы, повести, рассказы, поэмы, тематика которых подсказана была советской действительностью. Это были темы:
  1. созидательного труда, преобразующего жизнь и самого человека — строителя социализма («Танкер „Дербент"» Ю. Крымова, «Соть» Л. Леонова, «Время, вперед!» В. Катаева),
  2. воспитания нового человека («Педагогическая поэма» А. Макаренко, «Тимур и его команда» и другие повести А. Гайдара),
  3. социалистического переустройства деревни, коллективизации («Поднятая целина» М. Шолохова, «Бруски» Ф. Панферова, «Страна Муравия» А. Твардовского),
  4. героизма советских людей в годы гражданской войны («Как закалялась сталь» Н. Островского, «Я сын трудового народа» В. Катаева).
  5. Видное место заняла в литературе также историческая тематика («Петр Первый» А. Толстого, «Дмитрий Донской» С. Бородина).
Советское киноискусство своими выдающимися фильмами завоевало любовь народа и признание за рубежом.
  1. Это — «Чапаев», «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Александр Невский».
  2. Огромный успех имели музыкальные кинокомедии: «Цирк», «Веселые ребята», «Волга-Волга», «Вратарь» и другие.
К книгам, переведенных на иностранные языки только в период между I и II съездами прибавилось 330 новых имен. За десять же послевоенных лет уже произведения более 900 авторов вышли в свет на 42 языках.
В 1951 году, по не полным данным, осуществлено за границей 1513 изданий, в 1953 году — 1846, а всего за период с 1945 по 1957 год — 14767. В том числе 339 А. Н. Толстого на 29 языках, 222 издания В. Маяковского на 24 языках, 220 М. Шолохова на 32 языках, 155 Н. Островского на 36 языках…
Добавим к этому, что до 1957 года издано 2518 книг на 48 иностранных языках Максима Горького. Возрастающая популярность отечественной изящной словесности в странах мира позволила Константину Федину заявить на Втором съезде писателей СССР (1954 г.): «Было время, когда задавался вопрос: «Советская литература — что это такое?» Теперь нет в мире книжной лавки, где каждый день не задавался бы продавцу другой вопрос: «А что у Вас есть из советской литературы». («Железный» Федь).
Сегодня таких вопросов о советской классике в книжной лавке не услышишь. В некоторых кругах российской интеллигенции говорить о ней стало немодно и даже неприлично.
Как только в СССР произошёл буржуазный государственный переворот, Союз писателей распался на несколько давно подпольно враждующих группировок, назвавших себя союзами писателей. Каждый союз буржуазных писателей сформулировал собственные цели и задачи. Их смысл — способствовать капиталистическому развитию России. Социалистическая художественная литература стала изгоняться из учебных программ школ и вузов. Ее история извращается. Забыт и Устав Союза советских писателей, принятый в 1934 г. Вестернизация литературы, искусства и культуры в РФ продолжается....

IV
Съезд завершил работу и делегаты приняли и отправили:
Послание делегатов съезда писателей ленинскому Центральному Комитету коммунистической партии (большевиков).
Первый всесоюзный съезд советских писателей приветствует боевой штаб социалистического строительства — ленинский ЦК партии. Со всех концов нашей огромной и могучей родины мы собрались на свой первый съезд. Писатели всех народов Советского союза, представители всех литератур СССР встретились в Москве, столице мировой революции, чтобы наметить пути новых побед на фронте советской литературы, самой передовой литературы.
Под знаменем социалистического реализма шла и будет идти дальше наша работа. Под руководством партии Ленина — Сталина идем мы на идейный штурм старого мира и капиталистического общества, мы знаем свое место в бою, мы — писатели Страны советов — чувствуем себя неразрывной частью рабочего класса и вместе с ним боремся за освобождение человечества, за прекрасный мир социализма.
Нет борьбы без трудностей, без борьбы нет победы. Мы это знаем. Мы знаем также, что мы преодолели и будем преодолевать все трудности, ибо непобедимо учение Маркса — Энгельса — Ленина — Сталина...
Последний день нашего съезда — это начало нашей еще более усиленной работы по созданию искусства социализма, по созданию литературы, достойной нашей великой страны и нашей партии, осуществляющей самые лучшие надежды человечества.
Да здравствует ЦК всесоюзной коммунистической партии (большевиков)!
Да здравствует наш Сталин!»

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 13. Как готовился и принимался Устав союза советских писателей.

6f7c67d462e9eb112ceb546b52a0a89b.jpegСъезд писателей готовился компартией в начале 1930-х. В партийных органах обсуждалась его тематика, разрабатывалась теория социалистического реализма. М. Горький выступал главным консультантом и теоретиком. Об этом свидетельствуют его статьи, написанные и опубликованные в 1931-34 гг. Об этом откровенно рассказал на съезде тов. А. И. Стецкий, заведующий отделом культуры и пропаганды ленинизма ЦК ВКП(б). Он был правой рукой М. Горького и вёл все дела Организационного комитета Союза советских писателей.
Естественно, что программа съезда и список докладчиков согласовывался с партийным руководством: «...у нас есть линия в литературе, и об этом говорилось почти во всех выступлениях на съезде. ... Наша линия — это социалистический реализм,... произведения, проникнутые духом социализма. Вот — линия советской литературы».
  А. И. Стецкий сообщил съезду: «У нас исчезают понемногу литературные снобы, которые в гостиных, плотно закрыв двери, оглушают друг друга витиеватыми тирадами.... У нас теперь уже нет открытых защитников формализма... Но в борьбе с бессодержательным искусством, с искусством, которое является отражением гниения и распада буржуазного мира, мы уже одержали решающую победу»
  Так он охарактеризовал в своём докладе причины создания союза просоциалистически настроенных писателей. Привлечение на свою сторону всей прессы в стране и перетягивание на сторону защитников пролетариата всей прогрессивной интеллигенции стал вопросом жизни или смерти после перехода руководства от НЭПа к политике индустриализации и коллективизации страны. Это во-первых, а во-вторых, никогда ещё в человеческой истории не стоял ребром вопрос о создании совершенно новой культуры - литературы, искусства, музыки, театра, балета - социалистической, пролетарской по содержанию и буржуазно-классической по форме. Что мешало развитию новой литературы?
О трудностях работы с почти чистого листа над философскими, эстетическими основами теории и истории литературы рассказал на съезде П.Ф. ЮДИН, заместитель заведующего отделом печати ЦК ВКП(б) и главный редактор журнала «Литературный критик», в докладе «ОБ УСТАВЕ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ».
Вот что поведал П. Юдин:
«Социалистический реализм—это литературно-творческая практика советских писателей, это теоретическое выражение того нового, что рабочий класс и социализм вносят в художественное творчество человечества.»
Вот какая большая работа была проделана (оцифровка моя):
1. «Был пересмотрен ряд старых установок по вопросам литературы.
2. Ликвидирована левацкая теория деления на «союзника или врага», по которой полагалось писателей производить то в союзников, то во врагов, то в пролетарских писателей.
3. Ликвидирована левацкая теория: «ударник — центральная фигура литературного движения». По этой теории всякий молодой человек, еле научившийся грамоте, вступивший в РАПП, становился уже ведущей фигурой художественной литературы.
4 Ликвидированы идеалистические теории «живого человека», «подсознательного психологизма», теория «непосредственных впечатлений», ликвидирована неленинская теория, отрицавшая социалистический характер нашей культуры и литературы,
5 ликвидирован левацко-вульгаризаторский лозунг «диалектико-материалистического творческого метода в литературе».
6 Ликвидирован и ряд других «теорий» и теориек, «установок» и установочек.
«Литературное движение перестало зависеть от групповых перебранок, оно освобождено от случайных вымыслов полуграмотных людей в вопросах теории, выдававших свое невежество в марксизме и в литературе за последнее слово науки. Однако еще приходится и не раз еще придется бороться с пережитками подобных «идейных» установок.»
  П. Юдин тоже подчеркнул роль партийного руководства: «Советские писатели к своему съезду пришли на основе последовательного проведения в жизнь решения ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года, и эта дата вошла в историю советской литературы как важнейшее историческое событие в литературе и навсегда останется в памяти советских писателей как поворотный пункт борьбы за создание великой литературы социализма.»
Мировое значение съезда советских писателей
Создание Союза советских писателей не имело параллелей в истории человечества - продолжал П. Юдин: «История мировой литературы не знала и не знает подобной организации. Это — союз художников слова, объединенных великим чувством пролетарской солидарности, воодушевленных великой героической борьбой рабочее класса за победу над всеми видами человеческого рабства.»
П. Юдин особо подчеркивает, что создаваемый Союз писателей и общечеловеческая культура коммунизма имеют международное значение для растущего в то время международного рабочего движения. «Это — союз людей, отдавших свои таланты, свои горячие сердца, свою культуру художественного слова строительству социалистической культуры. Наша партия и правительство могут быть уверены, что союз советских писателей отдаст все свои силы делу социализма, торжеству общечеловеческой культуры коммунизма.»
Вот что он говорит о значении обсуждаемого на съезде Устава писателей: «Устав нашего союза особое внимание уделяет вопросам принципиальных позиций художественного творчества советских писателей.»
602d8d931231d4f586c1df29e02c7396.jpeg
  Советские писатели не скрывают свою непосредственную связь с рабочим классом и крестьянством. В отличие от буржуазных писателей они не скрывают, что все свои силы они готовы отдать делу некапиталистического развития своей державы работать на победы рабочего класса в борьбе с фашизмом в Европе. Он говорил: «Пусть знают писатели всего мира, что советские писатели своих взглядов не скрывают, они не прячутся за фиговые листочки надклассовости и надпартийности искусства.»
   П. Юдин даёт негативную оценку культуре эпохи капитализма. Это культура — «классовая и целиком служила и служит эксплуатации человека человеком. Но такова диалектика жизни, что пролетариат становится наследником всего, что создала буржуазия, и использует его в своих классовых интересах, отбрасывая ненужное и перерабатывая и используя все необходимое.»
Новые принципы
Эта мысль нашла отражение в Уставе: «За годы пролетарской диктатуры советская художественная литература и советская литературная критика, идя с рабочим классом, руководимые коммунистической партией, выработали свои, новые творческие принципы. Эти творческие принципы, сложившиеся в результате с одной стороны критического овладения литературным наследством прошлого и с другой стороны на основе изучения опыта победоносного строительства социализма и роста социалистической культуры, нашли свое главное выражение в принципах социалистического реализма».
   Поэтому у теории социалистического реализма три основных источника: первый — критическое овладение предшествующим литературным наследством и второй — практика социализма, третий — создание социалистической культуры.
  Теория эта появилась не на пустом месте. Не могла она повиться в середине 1920-х. Отсюда авангардизм и формализм тех лет в искусстве и литературе. Именно эти всполохи будущей социалистической культуры изучаются на буржуазном Западе. Там они выдаются за подлинную социалистическую культуру. К сожалению, в современной России есть немало сторонников этой лживой версии культуры. На съезде было заявлено об осуждении формализма и заявлено, что социалистический реализм является наследником и продолжателем лучших «традиций реалистической линии в мировой литературе и революционного романтизма».
«Классическое наследство прошлого — это исторический источник советской литературы, это — тот литературный материал, на основе которого советская литература начала свое существование, это — то, от чего она отталкивалась. Шекспир, Гете, Бальзак, Гейне, Фонвизин, Грибоедов, Пущкин, Гоголь, Чернышевский, Толстой — это все школа, которую в той или иной мере проходили первые советские писатели и которую они проходят и теперь.»
Но главная и непосредственная «общественная почва, на которой зародилась и выросла советская литература, на которой возникли новые принципы художественного творчества — это советский строй, социалистические производственные отношения.»
Социалистическое строительство — источник новой литературы.
«Мы можем сказать, что социалистический реализм как основной метод художественного творчества явился на основе создания социалистической культуры, на основе практики художественного творчества советских писателей.
Часто можно прочитать сегодня в трудах буржуазных деятелей культуры о том, что первичным источником социалистической художественной литературы является Устав СПП. Но это совершенно не так.
  Первичной ее основой являются... «Социалистические производственные отношения, новая действительность дала новое содержание художественному творчеству, а это новое содержание породило и новые принципы — социалистический реализм, требующий и в отношении художественной формы нечто новое от писателя, используя опыт прошлого, обогащая его новыми приемами, отвечающими требованиям социализма.»
  Имена эта идея вычёркивается в буржуазной литературе. За первые 17 лет прошедшие после Революции появилось столь много нового и в человеческих отношениях и в мировой культуре, что новое содержание жизни потребовало новой техники в отражении ее особенностей в творчестве художников слова и кисти.
«Новое в приемах художественного творчества диктуется содержанием, самым объектом искусства. Художник, чтобы быть правдивым, обязан отыскивать новые приемы, чтобы показать жизнь и новых людей. Новая действительность породила и рождает новые эмоции, новые чувства, новую этику, новые отношения людей друг к другу, новые общественные законы, управляющие психологией людей, новую логику, новую идеологию. Простым перенесением старых литературных манер тут ничего не сделаешь. Старые правила нуждаются в новом их толковании, в новом подходе, а иногда и в замене их новыми.»
«Содержание художественного творчества стало принципиально новым; а содержание является решающим. Оно заставляет писателя искать новые формы для наиболее сильного выражения своего понимания и чувств окружающей действительности.»
Классовый характер социалистического реализма
Литература и искусство имеет классовую природу. П. Юдин объяснил : что «Социалистический реализм как основной метод художественного творчества основан на пролетарском мировоззрении. В основе его лежит
МАРКСИСТСКОЕ ПРОЛЕТАРСКОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ, ПРОЛЕТАРСКАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ НА МИР.  Противопоставление или отрыв мировоззрения от метода не выдерживает решительно никакой критики.
 Реализм - это не простая фотография мира. «Правдивость изображения действительности — это не значит фотографирование, эмпирическое воспроизведение того, что встречается на каждом шагу, с чем сталкиваешься каждый день. Правдивое изображение действительности требует от художника понимания исторических перспектив, тенденций, законов общественного развития и выявления типического, основного и характерного во всем наблюдаемом.
«Социалистический реализм по существу своему является КРИТИЧЕСКИМ. Критика и разрушение старого, критическое отношение ко всему, что враждебно нам и чуждо духу социализма, но еще гнездится в нашей жизни, составляет одну из важных задач социалистического реализма....
Основоположники марксизма говорили, что марксизм по существу своему критичен. Его критическая сторона направлена на разрушение, на уничтожение старого, и на этой основе — на основе критического усвоения, преодоления и уничтожения враждебного — на создание и утверждение нового строя.
«Социалистический реализм требует от художественного произведения высокой идейной насыщенности. ... Перед нами вплотную поставлена задача разработки основных положений марксистской эстетики.
«В нашей стране вырабатывается и выработался новый строй чувств, новая психология, новые эмоции, новая культура, и все это имеет массовый характер. Это имеет прямое отношение к художественному творчеству, к художественной литературе.
«Эти явления необходимо изучить, теоретически обобщить, практически осмыслить, и этот труд явится необходимым вкладом в разработку метода социалистического реализма. Без серьезной работы в области эстетики марксистско-ленинская критика не может выполнить тех задач, которые перед нею стоят.»

(Продолжение следует)

МАКСИМ ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 12. Правда в документах о съезде писателей.

24d3fbb96ec0297a75101dfb4ef58426.jpeg

Во всемирной литературе с первых дней ХХ века и до сих пор продолжается острая война двух идеологий, двух классовых «правд» — пролетарской и буржуазной. Из двух правд рождается одна истина — побеждает та, которая соответствует прогрессивному движению человечества к справедливому и гуманному обществу.
Именно М. Горькому принадлежит пальма первенства в подробном описании начального периода этой классовой войны в теории литературы в ХХ веке. Он заложил основы ПРОЛЕТАРСКОЙ (то есть марксистской, советской, социалистической) ТЕОРИИ И ИСТОРИИ ВСЕМИРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ.
Советская литература — высшее достижение мировой пролетарской и всемирной литературы. Именно поэтому сегодня вся информация об истории советской литературы искажается на всех учебных этажах буржуазного образования как в России, так и Запада.

Первоисточники истории советской литературы
М. Горький написал немало художественных произведений, давно ставших классикой мировой литературой, а также массу статей о зарождении пролетарской литературы и о превращение ее в новый приток всемирной литературной реки.  Позднее он объединил эти статьи в сборник «О литературе».
Этот сборник регулярно переиздавался, и в мои годы учебы в конце 1950-х многие студенты филфаков покупали его и держали под рукой на полках домашних библиотек. Для нас он был понятнее и дороже, чем все монографии советских учёных вместе взятые. Потому что труды пролетарского теоретика литературы воспринимались нами как первоисточник по литературоведению. Этот сборник горьковских статей я называю первой летописью.
Вторая летопись — это материалы съезда писателей — «ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. Стенографический отчет».
Это — два самые достоверные первоисточники о первом этапе истории советской литературы. Они могут использоваться исследователями, а также читателями, желающими узнать народную правду о первом съезде ССП. Эта правда приходит к нам через десятилетия из первых рук самого М. Горького.
Много можно найти литературы о начальном периоде формирования научного пролетарского литературоведения, но большинство статей и книг, даже написанные марксистами, не являются первоисточниками. Они вторичны и опираются в любом случае на те документы эпохи, о которых мы собираемся говорить.

«Стенографический отчёт» о съезде.
Материалы Первого съезда советских писателей длительное время числились библиографической редкостью. Они не переиздавались до 1989 г. из-за того, что ряд выступивших на нем троцкистов был арестован за антисоветскую деятельность и даже расстрелян как враги народа за антисоветскую деятельность. В постсталинские времен, особенно в 1980-е годы, русскоязычная интеллигенция, обслуживавшая Кремль, была не заинтересована в публикации материалов, противоречивших их изменявшимся взглядам.
Запрет на распространение материалов о первом съезде ССП позволил космополитически настроенными литературоведам и историкам:
  1. Искажать процесс развития пролетарской художественной литературы;
  2. Упрощать процессы становления и развития метода социалистического реализма;
  3. Деформировать теорию и историю всемирной и пролетарской литературы;
  4. Препятствовать развитию советской художественной литературы и заводить ее в глубинный кризис и подрывать ее идеологический потенциал;
  5. Скрывать острейшую борьбу между русскими большевиками и русскоязычной интеллигенцией, начавшуюся до Великого Октября и завершившейся пирровой победой Запада в конце 1980-х.
Значение публикации и изучения материалов Первого съезда советских писателей велико. Они дают возможность читателям посмотреть на события, происходившие в мире и в СССР в середине 30-х, глазами участников съезда. Помогают уловить тот праздничный оптимизм, который звучал в каждом выступлении писателя, поэта, критика, а также простых тружеников города и села, прибывавших на съезд поздравить писателей.
Их радость была глубокой и закономерной, потому что впервые в истории России была ликвидирована безграмотность. Более того, СССР стал единственной страной в мире, в которой появились у рабочих и колхозников свои пролетарские писатели и своя художественная литература, поддерживаемые государством.
Читая материалы съезда, можно убедиться в той сердечной признательности партии и правительству и лично товарищу Сталину всех выступавших участников. Самого М. Горького они так хвалили, так восхищались его талантом, что он не выдержал, взял слово и обратился к участникам с просьбой воздерживаться от подобных восхвалений.
В выступлениях «поздравителей» можно было увидеть широчайший размах социалистического созидания в СССР и реальное появление нового человека в единственной стране мира, ставшего хозяином своей Родины.
Материалы съезда дают уникальный материал как для исследователей, которые ищут правду и только правду, о том времени, об успехах и трудностях социалистического строительства, а не только материал о бедных жертвах ГУЛАГа и о сталинском терроре.
Материалы съезда помогают читателю увидеть в каких муках вырастала новая пролетарская ветвь на древе всемирной литературы, как рождался на глазах новый метод отражения реальной действительности, названный в отличие от буржуазного — социалистическим реализмом.

Воспоминания делегатов съезда писателей
Много статей, воспоминаний, написанных участниками съезда, литературоведами и критиками, на данную тему, едва ли можно признать достоверными.
Версий истории той послереволюционной эпохи несколько.  Первая — горьковская версия. В советские времена она считалась единственно верной. Она была положена в основу научной, марксистско-ленинской концепции истории и теории литературы. Ныне ей почти отказано в праве на существование. Она публично либо отрицается, либо подвергается критике и называется «ненаучной», «политизированной» или даже «лживой».
Вторую версию испекли те писатели, критики и литературоведы, которые в советские времена, получая солидные гонорары, госпремии и осыпанные орденами, никогда не отрицали в публичных выступлениях или в печати закономерности и своевременности проведения первого съезда советских писателей. Однако в годы перестройки некоторые из этих орденоносцев выступили с критикой пролетарской науки о литературе. Другие открыто перешли в стан ее противников и стали отстаивать троцкистскую или буржуазную версию Первого съезда. Они, как правило, выступают с критикой горьковской, пролетарской, большевистской версии.
Третья — старая, веками отработанная аристократическая или буржуазная версия. Она полностью отрицает существование двух потоков во всемирной литературе и включает в художественную литературой как классические произведения писателей, так и ту «развлекуху», которая уводит читателей от реальной жизни в мир иллюзий — детективов, набоковских Лолит и Гарри Поттеров.
Итак, народная версия первого этапа становления советской литературы основана на двух достоверных источниках - горьковские статьи, опубликованные в его сборнике «О литературе», и материалы съезда, собранные в  стенографическом отчете «ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ».

Теоретик пролетарского литературоведения.
Пролетарское литературоведение как научная дисциплина родилась в начале ХХ века. У ее истоков стоял М. Горький. Именно молодой русский писатель опубликовал серию статей, в которых он выступил с критикой и царизма, и дворянской литературы. Именно он заложил основы той теории литературы и той истории всемирной литературы, которые позднее были развиты советскими писателями, поэтами, критиками, литературоведами, искусствоведами. И против которой более сотни лет ведётся грубая, утонченная критика и русскими националистами, и русскоязычными либералами и русофобами.  
Методология развития пролетарской художественной литературы отрабатывалась классиками марксизма-ленинизма задолго до Первого съезда советских писателей. Они обосновали необходимость прихода в мировую культуру новой ПРОЛЕТАРСКОЙ КУЛЬТУРЫ, искусства и литературы. Они обосновали и развили новые эстетические категории — классового характера и партийности литературы, идейности и народности новой культуры.
В первой стране победившего пролетариата — СССР, впервые в истории всемирной литературы сосуществовали три литературы: традиционная дворянская во главе с классиками мирового масштаба - Л. Толстым и Ф. Достоевским, молодая советская рабоче-крестьянская во главе с М. Горьким и белоэмигрантская - в Европе и Китае во главе с Буниным.

В наиболее трудных условиях оказалась рабоче-крестьянская литература. Человечество не имело понятия о том, сможет ли победивший пролетариат, вчера ещё неграмотный, самостоятельно развивать новую, невиданную в мировой истории рабоче-крестьянскую литературу, искусство, культуру и науку. В муках рождался и новый метод изображения новой социально-политической реальности. Задолго до съезда писателей отряд интеллигентов, перешедших на сторону пролетариата, сформулировал основные положения нового метода — социалистического реализма.
Немало выступлений и статей было написано М. Горьким о литературе, ее истории и о социалистическом реализме после возвращения его на родину. Например, летом 1931 г. он опубликовал статью «О литературе и прочем», в 1933 г. - «О социалистическом реализме». В них он развивал многие идеи, прозвучавшие в докладах и сообщениях выступавших на Первом съезде советских писателей. (Тома 26 и 27 соответственно).
На первом съезде писателей были подведены только ИТОГИ многолетнего развития теории социалистического реализма. Съезд ЗАКРЕПИЛ ее как новейшую науку о литературе в мировом литературоведении и подчеркнул классовый характер всемирной художественной литературы.
Так пролетарское литературоведение подорвало монополию буржуазного литературоведения и мгновенно вызвала реакцию в ответ — мощное сопротивление со стороны авторитетных буржуазных интеллектуалов и литературоведов.
Громадные силы были сформированы в западных университетах для борьбы с советской материалистической гуманитарной наукой на всех фронтах холодной войны, в том числе и в литературоведении.
Ещё раз подчеркну, что метод социалистического реализма был разработан ДО первого съезда советских писателей. На съезде его краткое описание было включено в Устав новой писательской организации, то есть узаконил его признание как обязательное условие добровольного вступления в неё.
Съезд лишь призвал всех писателей СССР изучать новую — пролетарскую теорию и историю литературы и применять этот метод в своём художественном и теоретическом творчестве.

М. ГОРЬКИЙ И ПЕРВЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ СЪЕЗД СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ. 11. Была ли в СССР советская еврейская литература?

28 марта 2018 года все прогрессивное человечество  отметило 150-летнюю годовщину со дня рождения - МАКСИМА ГОРЬКОГО.

6e643afa9cf5c356f47310d40c76d38c.jpeg

Еврейская национальная литература является самой многоязычной в мире. Кроме литературы на иврите в Израиле она развивается на европейских и восточных языках  — английском, русском, французском, арабском и многих других языках мира. В начале 1930-х она успешно развивалась и на идиш.  
На съезде писателей выступило несколько еврейских советских поэтов и прозаиков. Среди них был поэт И. Фефер   (1900-1952, писавший на идиш.
Он рассказал о первом в истории еврейской литературы всесоюзном совещании еврейских советских писателей, состоявшемся накануне. На нем они «перелистали всю еврейскую литературу, выросшую» в  советскую эпоху.
Он заявил с трибуны: «еврейская советская литература вместе со всей литературой народов Союза открыла новую страницу в своей истории. На нашем совещании очень много говорилось о творческом росте еврейской советской литературы».
Он рассказал о том, что «еврейская поэзия, которая является ведущей в еврейской литературе, насчитывает много видных мастеров, известных и не еврейскому читателю. ...  Голос еврейских поэтов в хоре нашей советской поэзии звучит гордо и высоко. Палитра наших еврейских поэтов чрезвычайно разнообразна. Бодрость и оптимизм — вот характерные черты еврейской советской поэзии. Это отличает ее и от дооктябрьской еврейской поэзии, и от еврейской поэзии в современных капиталистических странах.»
Он сообщил, что в еврейской прозе «... в последнее время заговорили новые люди, появился тип нового человека. Человек воздуха, который так замечательно был дан гением Шолома Алейхема, исчез, его нет в нашей литературе. ... Заговорил Бонця Швайг (произведение классика еврейской литературы, Переца). Октябрьская революция дала ему слово. Старых, привычных образов вы не найдете ни у одного из наших советских еврейских прозаиков».
Фефер рассказал о прозаике Давиде Бергельсоне. «Он ведет нашу прозу вперед. Он например дал такое замечательное произведение еврейской советской прозы, как «У Днепра». Изломанных, разбитых, угнетенных и придавленных людей, которые стояли в центре дооктябрьской еврейской литературы, в советской литературе больше нет.
Эти горбатые люди исчезли из нашей жизни и больше не вернутся. Они исчезли и из нашей литературы, и если вы иногда их встречаете, то они появляются только как тени прошлого.... У нас их сыновья, их дочери стали шахтерами, металлистами, колхозниками, писателями. Октябрьская революция сделала их строителями социализма.»
Он с гордостью  рассказал о том, что «...наша советская литература, в том числе и еврейская, имеет большое влияние
на диференциацию писателей, находящихся за рубежом..... Несмотря на все недостатки, которые имеются в нашей литературе и критике, я могу смело заявить, что еврейская литература ни одной капиталистической страны не может сравниться с уровнем еврейской советской литературы.
«В нашей литературе имеется много недостатков. Основной недостаток — в том, что мы временами пишем скучно и мелко, а ведь мы не имеем никакого права писать скучно о нашей живой, красочной и интересной жизни. Очень часто мы не можем передать то, что мы хотим передать, на языке большого искусства. Часто мы еще замечаем в нашей литературе, в стихотворениях и новеллах бедность, которую мы должны ликвидировать, потому что и наш литературный колхоз должен стать зажиточным.»
Сравнивая советскую еврейскую литературу с зарубежной еврейской литературой, Фефер говорил о том, что «... крупнейшие мастера, которые работают сейчас в капиталистических странах, не могут состязаться с нашим уровнем... Возьмите Бялика — этот крупный талант в течение последних двух десятков лет ничего не дал. Перед смертью он заявил, что гитлеризм является спасением, а большевизм — проклятием еврейского народа... Один из них (буржуазных поэтов), более откровенный, заявил как-то, что буржуазные еврейские писатели за гран